И пьяную букашечку под кустик закопал
И тут кричат: Идиот!! Надо было ее на самогонку!!!
Поют:
Но не найдя букашечки поймали стрекозу
И тут кричат: Пьяную!!! Тоже пьяную! В дупель!
Поют:
А бедный мальчик хулиган повесился в лесу
И тут кричат: А так ему и надо!! Не пей один!
В самой приличной трезвенной экспедиции иногда доставались и ставились на стол напитки: например, на дни рождения или на День энтомолога. В экспедициях с более разнообразными нравами отмечали… ну, скажем, случай покупки новых ботинок или письмо из дому. В таких случаях так и говорили: «прилетела Пьяная букашечка». А если экспедиция не просыхала неделю, или, скажем, повадилась начинать и разливать с 10 часов утра, то говорили: «поселилась Пьяная букашечка».
Вот, скажем, спрашивает шеф, как дела в отдаленном отряде. А ему и объясняют, что ничего, работа движется, да вот только Иванов с Петровым пьяную букашечку отловили. И шеф кивает задумчиво, потому что ему уже все ясно.
Спел я эту песенку Анютке, даже немного поплясал. А у Анютки глаза меняют цвет от серого до зелено-серого, почти что мутно зеленого, как воды французских рек. И стоят в этих глазах – яркие желтые пятнышки, как солнечные зайчики. Сколько на свете не живу, сколько баб не …перевидал, а таких глаз пока что не встречал ни у кого. Потрясающие глаза.
Вот смотрит на меня Анюта этими глазами, раскрывает их на пол-лица, пятнышки вспыхивают; и говорит Анюта грудным таким, вибрирующим тембром:
– Не понравилось.
– Почему?! – Ошарашено кричу.
Анюта смотрит, как на дебила-пятиклассника:
– Конец совсем плохой! – Говорит.
Хм… Действительно… повесился… гниет. В энтомологических экспедициях почему то это ничуть не мешало радоваться жизни, но ведь и правда.
– Анюта, – Говорю, – А может быть так?
Когда созрели вишенки и яблочки опять
Ребята снова в лес пошли букашечку искать
Но не найдя букашечки, поймали стрекозу,
А бедный мальчик хулиган исправился в лесу.
Он пьяную букашечку обратно раскопал,
И пьяную букашечку счастливо обсосал!!
Анюта опять смотрит так, словно это я мерзейшим образом отрываю лапки букашечкам.
– Андрей… Ну вы сами подумайте! Обсасывать мертвую букашечку! Лучше бы он ей лапки приделал, лучше прежних! И букашечка чтобы ожила!
Хм…
– Ну, давай так…
Вот он висит, качается на вековой сосне,
А пьяная букашечка воскресла на Земле!
Анюта думает, глаза у нее темнеют, но все равно она качает головой:
– Пусть лучше мальчик найдет ее, приделает ей красивые ножки, и они все вместе побегут по лесной дорожке
Хм…
– Тогда вот так:
А бедный мальчик хулиган исправился в лесу.
Он пьяную букашечку обратно раскопал,
Приделал ножки новые, и с нею заплясал!
Анюта опять недовольна:
– Не пьяную, а бедную, чего это она пьяная то.
– В том и прелесть букашечки, что она пьяная! – Объясняю Анюте. – Это спиртоносная букашечка!
Анюта задумывается, яркие пятнышки в глазах опять делаются еще ярче.
– Она тогда бы и без ножек может плясать. Но лучше, чтобы мальчик ей ножки приделал. Раз уж такой гад, оторвал, теперь пускай обратно приделает.
– Ну, тогда пускай будет так….
В саду созрели вишенки, ребята в лес пошли
И пьяную букашечку под кустиком нашли.
Какой-то мальчик хулиган ей лапки оборвал
И пьяную букашечку под кустик закопал.
Когда созрели вишенки и яблочки опять
Ребята снова в лес пошли букашечку искать
Но не найдя букашечки, поймали стрекозу,
А глупый мальчик хулиган исправился в лесу.
Он пьяную букашечку обратно раскопал,
Приделал ножки новые, и с нею заплясал!
Букашечка написала ему ведро вина
С исправившимся мальчиком пошла плясать она!
Анюта слушает и медленно кивает.