Господин Разрушитель

9. Грандиозное разочарование

Из-за неё я докурил на холоде пачку и охрип. Мне сказали, что девчонка ушла в комнату, разучивать песню, но было уже как-то харкать на неё.

Никольская испоганила график записи. Чтобы не терять время, мы посадили в студию Андрея, хоть он толком и не репетировал то, что я теперь от него требовал с горящей жопой. Пришлось смириться и оставить козлика в покое на шесть бесконечных часов. Басист даже относительно продуманную парочку треков прописывал медлительно, пытаясь предугадать всё на свете. Чувак, я знаю, ты пытался…

Челкастый с Муратовым сыгрались в гостиной, налету допридумывая и переделывая то, что я браковал по причине мерзотного настроения. Гриша тоже ковырялся наверху, настраивая мембраны барабанов. Надеялся, что сегодня до него дойдёт очередь. Зря. Часов в двенадцать привезли еду, но я дождался, когда всё остынет и не вызовет во мне даже лёгкий аппетит. Кусок в рот не лез из-за певички. «Я думала, ты дашь мне время выучить», сука. У тебя был вечер, утро — мы три часа добирались до студии из Москвы!

Слоняясь между Андрюхой и гитаристами, я временами поднимался и на жилой этаж. Она там кряхтела, издавала плохо оформленные в вокал звуки в разных тональностях. Тогда я догадался, что «Дорогая» ну совсем не подходила Еве по высоте голоса… Точнее, её комфортная тесситура не совпадала с моей. А это полнейший облом.

Я не стал даже просить её остановиться. Пускай мучается.

Для меня этот вопрос всегда оставался больным, особенно с появлением мозолившего слух Муратова. Я бы рад петь ниже в силу своей половой принадлежности, но генетика сотворила из меня баритон, на грани тенора... Спасибо, что не контр, поющий в унисон с тормозными колодками. Хотя… Может, в этом случае мы бы с Никольской смогли договориться на какой-нибудь «общей территории» клавиатуры фортепьяно. Это был бы самый странный дуэт в истории рок-музыки.

В общем, Киса стала самым грандиозным разочарованием вечера. Я так и знал! Не стоило с ней связываться!

Андрюха писáлся до первой крови, а потом вывалился из студии с опухшими пальцами. Подкрались уже четыре часа. Темно, будто ночью. Я как раз сидел на трубке, переубеждая организатора из Казани об отзыве площадки. Видите ли, билеты плохо продаются. Москвичам я умудрился отрекламировать будущий альбом искренне, а тут чувствовал, что наёбываю Татарстан на десяток «ну просто сумасшедших хитов».

Видел я, как пишутся эти хиты…

— Давайте всё на сегодня? — Юрген протиснулся между периллами и переводящим дух Андреем, растерев покрасневшие глаза. — Башка пухнет уже.

— Да, всё-таки, первый день. Не пора ли нам отметить прибытие? — Гриша простучал палками по тарелкам. — Что скажешь, Лёнчик?

Я осмотрел задолбавшихся от ожидания и работы парней. Ну и рожи…

— Вызывай.

— О-о-о-о-о! — бодро раздалось в гостиной.

Все знали, что это значит. Но только не растерявшийся Муратов, бедняга.

Необходимо немного подготовиться. Юрген выбрал себе помощников и пошёл грабить алкогольные запасы. А я решил не мешкать, поднялся на этаж, но заходя в комнату, конечно же, столкнулся с Кисой.

Она дождалась — хотелось оттаскать её за волосы, мокрые, после душа, и это без всякого сексуального подтекста.

— Вы закончили? — процедила девчонка и чуть покрутила пояс на длинном тонком халате. Кажется, под ним не скрывались и трусы...

Атласная тёмная ткань повторяла форму её роскошных округлостей и узких бёдер. Я не заметил швов от белья. Поэтому застрял в проёме, дёргая дверь за ручку то от себя, то обратно, и пытался оценить масштабы своего возбуждения. Член начал каменеть. Она выплыла из комнаты в коридор в таком виде, хотя мы здесь устроили тот ещё проходной двор. На ткани — на плече и груди — стали появляться мокрые пятна из-за причесанных на бок волос.

Ах, да. Вспомнил. Я велел ей сегодня со мной переспать, ха-ха-х!

— А что такое?

Я вскинул бровями и оскалился, стараясь подглядеть из-за запахнутого халата родинку.

— Ты просил сегодня тебя навестить, — равнодушно пожала Ева худыми плечами.

Мне стоило усилий, чтобы не заржать вслух. Рот весь искривился.

— «Просил»? М-да. Сегодня ты облажалась, Киса. Не знаю, когда у меня снова появится настроение. Тебе придётся постараться.

Я закрыл дверь изнутри, оставив девку снаружи, и всё-таки беззвучно рассмеялся по пути в душ. Такое чудно́е у неё застыло выражение лица…

Ай да Ева! Ну и дурочка!

Дверь в мою комнату задрожала от неистово разъяренного стука. Я решил не отвлекаться, сжимая девку за холодные ягодицы. Возможно, в январе стоило носить хотя бы колготки.

Не пойму, что у них у всех с мозгами? Они сдают их в ломбард, чтобы торговать сиськами?

Девчонка уже добралась до твёрдого подрагивающего члена, извлекая его из-за резинки трусов, когда в ненадёжную дверь пришёлся ещё один хрустящий удар.

Створка громыхнула об косяк, и в комнату спокойно вошёл Муратов.

Я чуть не подавился слюной от неожиданности.

— Не стойте там, заходите, — недовольно прохрипел он и подозвал кого-то рукой из коридора.

Голая девка испугано замерла в моих руках, пытаясь заскулить, но я закрыл ей рот рукой, не больно рассчитывая силу. Первое, о чём я подумал — менты…

— Вот, пожалуйста. Располагайтесь рядом со своей подругой. Здесь вам будут рады.

Муратов с издёвкой указал рукой на кровать и совершенно похуистически осмотрел меня между ног. Порог перешагнула одна из тех проституток, что мы отправили к Ванечке. Без лифчика, вся в татухах, но очень скромно прячущаяся за скрещенными руками. В её испуганных оленячьих глазах читалось опустошение, полнейшая фрустрация. Конечно, он к ней на «вы»!

Этот душнила сумел довести ночную бабочку до депрессии!

— Просто скажи мне… Ты педик? Зачем ты её выгнал? — я слегка оттолкнул проститутку на кровать и торопливо прикрылся простыней.

Этот ненормальный даже меня засмущал!

— Если ты ещё раз так сделаешь, — Муратов окатил меня чёрным, уничтожающим взглядом. — Я уеду! И срал я на твой контракт!

Интересно, он способен на проклятие?

— Тихо! — шикнул я на него.

Вообще-то, дверь открыта, придурок! Выёбывайся потише!

— Ты блядь , Господин, понял меня? — прошипел он.

Я заржал, глядя на то, как Муратов вышел из себя, но кивнул.

Серьёзно… Он своей тёлке яйца на память оставил?

— Да, понял, малыш… — Не насмехаться было невозможно. Но парень обозлился всерьёз, и я непроизвольно сделал вид, что обращаюсь к девке: — Иди сюда, малышка. Идём. Я не стану тебя выгонять, как он.

Оскорблённый Муратов тряхнул кудрями, смерил меня напоследок убийственным взглядом и скрылся в коридоре. Боюсь, после его визита придётся чинить дверь, которая едва пережила последний хлопок.

О возбуждении теперь говорить особо не приходилось. Скорее, о нестерпимом смехе из-за того, что он застал меня во время секса, ещё и не постеснялся выказать презрение к бедной проститутке. Галантный хер. «Вам тут будут рады». Если бы это оказался настоящий Юдин… Если бы мы не пеклись за его репутацию, я растрепал бы это всем!

Мы бы угорали до конвульсий.

Девки сняли с меня одежду, мокро обсасывая член, и я практически перестал посмеиваться. Это жёстко отвлекало, а когда новоприбывшая попыталась дотронуться до моего лица, вторая её одёрнула и вовремя объяснила правила игры с Господином.

— Не приближайся. Ему не нравится.

Хах, звучит сурово. Никогда бы не подумал, что до такого дойду.

Я нетерпеливо выдохнул от вновь накатившего желания и хотел запрокинуть голову, но на тумбочке зазвонил телефон.

Собственно, я был не против ещё поржать. Кто там наяривает?

— М-да? — Я дотянулся до мобильника и принял звонок с неизвестного номера.

Обнаженные девки легли на подушки и начали извиваться, лаская друг друга. Я недолго смотрел. В одну глубоко вошёл, а та сипло и часто задышала, жарко принимая меня между ног.

— Лёня? Здравствуй, Лёнь... Лёнь, это Александр Вадимович… Декан электротехнического факультета. Вспоминаем тебя хорошим словом здесь... Не хочешь выступить завтра у нас на балу с песней?

— Чё?

Я сморщился, пытаясь понять то, что сейчас услышал. Переложил телефон к другому уху и зажал плечом, входя в девчонку со смачными чавканьями.

Кажется, в другой части страны декан всё ещё подбухивал коньяк в своём кабинете... Да ещё и не один, судя по сопению в трубку… Почему-то вспомнилась одна училка, втюрившаяся в меня в магистратуре. Та ещё была придурошная, но пятерку поставила.

Ну, раз дозвонились… тогда слушайте!

— Вы вообще знаете? Кто я?

Я ускорился, свободной рукой шлёпнув девчонку по бедру. Она протяжно и старательно застонала.

— Мой Господин! — Оу, ощущение, что я участвую в порно-съемках.

Вторая стала щупать подружку за грудь, а я решил прибрать к рукам её сиськи.

И где ублюдки вообще откопали мой телефон?

— Я, блядь, не агентство праздников!.. Номер мой удали! Не думаю, что потянешь хотя бы мой райдер... Старый хуй!

Из телефона раздались гудки.

Хах, ну и дичь!

Я швырнул мобильник между спинкой кровати и матрасом. Во имя справедливости девушки поменялись местами, хотя мне было всё равно. Но проститутки оказались не совсем тупые. Вдвоём принялись стонать так, словно их имеет десять человек. Я прекрасно проводил время, а из всего абсурдного списка происшествий, призванных испортить мой секс, больше всего веселило одно. Не разъяренный Муратов и не поддатый декан из универа, о котором я и помнить забыл. Не-а. Соседка, поселившаяся через стену.

Ну что, Никольская, слышно тебе, как я «грущу» из-за сорванной записи?

10. Струнный маэстро

Андрюха сидел в гостиной, в одних труханах, во главе длинного обеденного стола. Стряхивал пепел в блюдце — Юрген поотрубает басисту пальцы. Одним локтём он пытался убрать мокрые волосы из-под осыпающейся сигареты, потому что другая рука была занята стаканом с виски.

Я упал на соседний стул и жадно приложился ко вскрытой бутылке.

Горло начало невыносимо драть.

— Обожаю Питер, — выдохнул Андрюха и запрокинул голову за спинку.

Я поморщился. Вместо его пьяных глаз на меня смотрела теперь отросшая влажная бородка.

Влажная, надеюсь, после душа.

— Кхм… выглядишь заебавшимся. Думаешь, успеем до феста?

Ну, раз басист уже испоганил подарочный сервиз матери Юры, я залез в пачку и выдернул вместе с зажигалкой одну сигарету. Остальные рассыпались по столешнице.

— Естественно. С чего ты взял, что мы опаздываем? — Андрей вернул голову обратно, заместо лохматой мочалки, и еле разлепил глаза. — Ты, как обычно, Лёнчик… Загоняешься без повода.

Если перевести на язык Homo Sapiens, это означало: «оцениваю риски и думаю о будущем группы». Понимаю, обезьяне в начале эволюционной цепочки трудно вообразить, в каком тоне сейчас с нами общаются организаторы.

— Она всё испортила, — укоризненно прошипел я, сжимая зубами сигарету, и поджёг её.

Пламя, въедаясь в табак, приятно хрустнуло.

— Не драматизируй. Ты же сам не сказал ей заранее, какую песню подготовить.

У пустышки просто не хватило ума ознакомиться с творчеством продюсера. Девка тупая и неотёсанная, как дикарка из джунглей. И откуда только она научилась хреначить на ложных связках? В Амазонии такого не преподают.

— То есть ты считаешь, сучка права? — кинул я в Андрея косой пренебрежительный взгляд.

Сыкун тут же стал открещиваться.

— Не-не-не. Я считаю, ты прав, Лёнчик, — так-то. — Иначе ты прогрызёшь мне плешь.

Да пошёл ты!

— Она наверху? — бездумно бросил я, нервно высасывая никотин.

Но потом прикинул. А где же ещё? И какая к чёрту разница?

Если Ева слышала скулёж и долбёжку в её стену, то разницы абсолютно никакой.

— Не, — небрежно мяфкнул Андрей. — Уехала.

Я подавился сухим дымом и постучал себе по груди, откашливаясь.

— Куда? — Сука… — Кто её пускал?

В смысле, уехала? Из коттеджа? На совсем? А как же контракт?!

Она реально слабоумная, считает, я её не найду по адресу прописки в документах?

Если это из-за шума в моей комнате, то на проституток грех обижаться! Это их работа!

— Домой просто отъехала. Сказала, надо взять вещи. Ева же питерская. — Я стал медленно отклоняться обратно к спинке, выдернув у Андрея стакан. — А она типа твоя наложница? Без спросу нельзя?

Я сделал залпом несколько жгучих глотков и выдохнул.

— Могла хотя бы предупредить…

Я имел в виду меня. Конечно, предупредить меня.

— Так она же сказала нам. А у тебя вода шумела, ты был в душе. И она не стала вламываться. Просила передать. И вот.

Культурная девочка. Прямо питерская интеллигенция!

Вместо грязного стола перед глазами возникла её соблазнительная фигура в шёлковом халате. Пухлые девичьи губы дрогнули, шокированно раскрывшись, когда я отказал ей в сексе.

До меня начало доходить…

— Значит, Ева уехала до проституток?

— Ну, да. Ещё не поздно их выдворить до её прихода. — Он это серьёзно?

Да ну на хрен! Я так не играю!

— Делайте, что хотите! — я со скрипом отодвинул стул и повернулся к лестнице, прихватив с собой пойло. Но какого-то чёрта мелькнул взглядом по Андрюхиному искривившемуся лицу.

Он загадочно осмотрел меня, кряхтя от насмешки. Когда тащился сюда, я едва натянул штаны, не застегнув ширинку. Из-за приспущенных джинсов торчала резинка трусов.

Дружище, скажи спасибо, что не пенис.

Оценив свой прикид, я насупился от того, как басист иронично корчился, но не смог двинуться к лестнице.

— Лёнчик, это всё, что ты хотел обсудить? Закуколдил ты Кису или нет?

Да чхал я на эту драную кошку! Пускай хоть со всем Питером там перекувыркается!

Только чтоб вернулась вовремя, перед записью. И «без вшей».

Он заиграл бровями, кивая в сторону стула.

— Как насчёт Вани?

Я вздохнул и чуть подостыл, вспомнив тот цирк с проституткой, что устроил Муратов.

Сел обратно.

— Ты это видел, что ли? — Андрей оттянул языком щёку, скептически потирая бородку.

— Гриша видел. — Басист перешёл на едва различимый шёпот. — И ещё. Когда ты ушёл наверх, они общались. Ваня сказал Грише, что у него есть девушка. Но типа он скрывает это. Так, просто, чтоб ты знал.

Твою же мать…

Я шумно выдохнул и «умыл» лицо руками.

Слабал разок на гитаре и решил, что может диктовать свои правила, гандон?

— Ты только сильно не кисни. С девкой можно как сойтись, так и разойтись. Его этот… ляп ни на что не повлияет. — Андрей ободряюще тряхнул меня за плечо и откашлялся, насмешливо повысив голос. — Прикинь, она его старше.

— Кто? — я настолько загнался, что не сразу подстроился под выделанную показную беседу.

— Девушка Вани старше его.

А… Ну, эта тема «достойна» внимания Господина. Вообще-то, мне срать!

— Он заделался геронтофилом?

Андрюха прыснул от смеха.

— Пха-х, не настолько. Гриша сказал, лет на десять.

— М-м-м, ясно.

Ну, пускай пишет свои паршивые попсовые песенки, посвящает их своей старушке. Если его застукают, это будет какое-никакое алиби.

Только, чтоб он знал, это ни хрена не похоже на Юдина!

— Ванечка странный, — тихо прошипел я. — Очень странный. Мне это не нравится.

Басист пожал плечами.

— Зато как пилит! Струнный маэстро!

Нужно заняться его перевоспитанием — как и Никольской. Эти двое у меня ещё попляшут.

Бабочки улетели, а мы продолжили мотыляться «в террариуме». Парни собрались в гостиной, стерилизуясь алкоголем перед погружением в бассейн. Я же взялся за железки в тренажёрном зале на третьем этаже, притащив с собой Муратова, как самого дорогого, лучшего друга. После нашего дефиле по аэропорту фанаты в интернете уже высказались, что Юдин потерял массу. И я решил нагонять Ванечку до его «былого» величия. Побережём парнишку от преждевременных блогов журналюги — в этом сезоне мы ещё даже не появлялись на сцене. Так что, поводов хватит... Вот, какой я заботливый друг.

В зале то и дело гремели грифы и гири, а мы прискорбно молчали.

Потому что после забракованной им шлюхи у меня не находилось слов. Не оценил Ванька широкого жеста.

Несмотря на отсутствие трезвости, сна и еды вместо требуемого отдыха я тягал штангу, даже не подсчитывая количество жимов. Правда, я лежал на спортивной скамье. И безустанно почему-то раздумывал над будущим сценическим образом Никольской. Из-за того, что эта долбанная «фанатка» в очередной раз пропустила концерт Господина, мне сделалось ещё хуже, чем утром, в студии. Но от этого и веселее…

Так что я собирался дождаться её сегодня. А с силовыми пора завязывать.

Чтобы не клевать носом, я побродил полчаса по беговой дорожке. Муратов быстро сдох от лёгкой нагрузки и ушёл в свою комнату. Время уже приближалось к двенадцати ночи, пока я перебрал все имеющиеся в зале Юргена блинчики. Терпение Господина практически лопнуло уже у входа в комнату девчонки.

Подходя к своей спальне, я задержался у её. Не долго прицениваясь, зло подёргал ручку двери, но она оказалась заперта. Возможно, изнутри. Челкастый, поднимающийся по лестнице на второй этаж крикнул, что Ева ещё не возвращалась.

Я ещё какое-то время не спал после душа. Лупил в окно, потом в закрытые шторы. С первого этажа доносился ржач, но никак не шаги. Мерзкая девка, наверняка, вляпалась в неприятности. А, может, просто легла спать дома… В любом случае, надеюсь, ты ещё не сдохла.

11. Трудности перевоспитания

Доброе, мать его, утро. В девять часов я растолкал голого Юргена, захлёбывающегося в собственных слюнях, и Андрея, свернувшегося калачиком в соседней комнате. Когда у него была чистая голова, волосы струились, как у диснеевской Рапунцель. Басист использовал их вместо одеяла. Я загнал парней в студию и пошёл будить остальных любителей похрапеть. Спали все, естественно, кроме Ванюши.

— Здоро́во, — я заглянул без стука, осматриваясь в поисках чего-то крамольного.

Может, уже пентаграммы начертил под кроватью, расставил капканы для шлюх, установил алтарь для поклонения своей старушке? Хах.