Господин Разрушитель
Но в комнате оказалось омерзительно чисто, как будто даже чище, чем до нашего приезда. Мои брови поползли выше, ко лбу. Не исключено, что Муратов провёл здесь санитарную чистку, не дай бог прикоснуться к чему-нибудь, вдруг осталась сперма. Справедливо. Сам он сидел на кровати, заправленной без единой складки, и едва ли не левитировал над покрывалом. Упаси господь, промять его задницей… Ну и шизик.
— Эй! — Он точно услышал, что я заглянул, но притворялся.
И не шелохнулся. Поднял один только взгляд с книжки, вероятно, раздумывая о том, как долго ему придётся меня душить.
— Чё читаешь? — я вошёл, не дожидаясь приглашения, и остановился возле него, разглядывая корешок.
Муратов всё ещё молчал. Решил игнорить?
Стоило говорить, насколько меня бесили обидчивые людишки?
— Стихи? — Ну вот, а я рассчитывал увидеть «Маленького принца». — М-м, Сергей Есенин…
Я не удержался и прыснул, небрежно толкнув книжку в его руках:
— И как, нравится?
— Очень, — отрезал Ваня. — В отличие от твоих текстов.
Он сжал томик крепче и вытаращился на меня исподлобья обезумевшими голубыми глазами.
Муратов у нас романтик. Я-то думал, бабулька скрутила парня в баранку, а он добровольный психопат. Неужели черпает вдохновение у «певца из народа»? В таком случае нехорошо иметь двойные стандарты. К своей-то персоне я чувствовал презрение, а, между прочим, до уровня данного поэта никогда не опускался.
— Не знал, что тебя восхищают мужики, избивающие баб. Трудно ему, наверное, было трахать свой гарем. Целые три тысячи девиц, напрашивающихся на кулак...
У Ванечки округлились глаза.
— Настолько сильное похмелье? — раздавленно прорычал он, откашлявшись. Хах.
— Нет, любознательность. Почитай на досуге его биографию.
Я заметил, как у Муратова поубавилось агрессии и взгляд заволокло пеленой. Возможно, этот факт разбил ему сердце. Бедняга.
Он отшвырнул книгу и потёр руки, словно вляпался в дерьмо.
— Сделай вид, что только проснулся и спускайся вниз. Андрей весь день будет на студии, а вам нужно хорошенько порепетировать готовый материал.
Я вышел. Не стал дожидаться, когда Муратов расплачется. Пошёл по коридору к лестнице, попутно дёрнув ручку двери соседней с моей комнатой. Всё ещё заперто.
Ну и пошла ты, Киса!
Парни приползли в гостиную, а я спустился к Андрюхе с Юрой, разложившись на диване. На почту пришло извещение, наверное, готов заверенный контракт, а ещё несколько ответов на мои запросы об интервью. Вчера я успел наснимать немного коротких видео со студии, а этим утром прогружал в блог, успевая вести переговоры с представителями каналов. Я ненавидел напрашиваться на журналистские мероприятия, но это, к сожалению, было неотъемлемой частью карьеры музыканта. Особенно в преддверии релиза.
Когда мне стало уже вполне насрать, соизволит ли Ева вернуться сегодня, девка спустилась по лестнице с намокшими от масла пакетами с едой. Ну ни хрена себе! Она постояла у порога, дождавшись, когда Юрген выключит микрофон, и, как ни в чём не бывало, стала раздавать парням съедобную взятку. Андрюха тут же прибежал из-за стекла на запах горячей выпечки и начал варварски поедать осыпающийся крошками круассан. Солидарный с ним Юра нахваливал подхалимку. Небось, и наверху всем раздала... А они только и рады.
— И тебе привет, Господин. Держи, — Ева протянула мне пакет и томно улыбнулась.
На её девчачьих скулах замечался лёгкий румянец после улицы.
— Чего такой хмурый?
Я почувствовал, что челюсть приоткрылась, и во рту стало прохладно. В её руках остался только пластиковый стакан, из которого она прихлёбывала.
Девка вернулась бодрая, свежая. В развратной кофточке с узкой просвечивающей вставкой от декольте до пупка. И неприлично источала запах крепкого кофе.
— Ты где шлялась?
Я раздражённо отшвырнул пакет на соседний диван, приняв его из замёрзших рук девчонки.
Тот громко зашуршал, ударившись о спинку.
— Вещи забирала. — Ева повела одной бровью, изображая непонимание. — Тебе не передали?
— М-м-м, вкусно! — Юрген показал большой палец, облизывая запястье на второй руке, пока Андрей размазывал по волосам сгущёнку. Фу, блядь. — Спасибо, Киса. Ты просто супер.
Они с Андреем обделались начинкой, чуть не капая на миди-клавиатуру. Обязательно ей тащить эту дрянь сейчас?
— Если в следующий раз свалишь молча — запру двери изнутри.
Что-то мне подсказывало, что изворотливая девка способна забраться и в окно. Но это была всего лишь аллегория… Ну, или нет.
— Ладно, — равнодушно хмыкнула она. — Слушай, я разбирала вчера «Дорогую». Когда мы её запишем? Мне нужно ещё немного времени, чтобы попривыкнуть к тональности. Приходится слегка микстовать*... Не то что бы я не умела… Просто некомфортная позиция.
Да, знаю!
Я недовольно поморщился, как будто Киса была обязана владеть всеми пятью октавами, но её это не смутило.
— Либо же, ещё один вариант, если ты… — она собиралась предложить понизить тональность.
Ну уж нет. Прежде, чем Никольская договорила, я всунулся со своими размышлениями:
— Позже! Запишем её позже. У тебя есть время, — сурово буркнул я. — На этой неделе займёмся другими песнями, так что сосредоточься на них. Я тебе сейчас скину голосовые, где немного напел мелодию. Послушай и выучи. Может, возникнут какие-то предложения, я готов выслушать. Если… окажется высоко, будем думать.
Думать, как из вокала девки сделать более девчачью версию! Это наивно, но я рассчитывал, что большинство девушек умеют верещать, как птички. Но Ева не могла.
Чтобы продемонстрировать её глубокую глотку тембр, придётся мне верещать птичкой.
— Учи побыстрее только, — я уткнулся в неё тяжёлым угрожающим взглядом. И без Кисы хватало нервяков. — Справишься — отдам тебе один сольник. Под тебя специально напишу.
У Евы вытянулось лицо, а глаза потеряли привычный обольстительный прищур.
— Ого… — выдохнула она. — Хорошо.
Даже не знаю, заслужила ли девка такое внимательное отношение. Но пока она бродила где-то ночью, я подостыл. Даю последний шанс.
Я переслал ей сообщения и дождался, когда она проверит содержимое.
— А это что? — Ева тыкнула чёрным ногтём в экран и наклонилась ко мне боком.
Интересно, если бы не брюки, вырез на блузке был бы до трусов?
— Книга, — прозаично сказал я, обнаружив на женской груди чёртову родинку. По ней можно определять уровень пристойности внешнего вида девчонки.
— Я вижу… — осторожно протянула Ева и искоса на меня посмотрела. — Случайно, что ли, отправил?
Я похож на человека, который ошибается?
Это всё Муратов, вдохновил меня стремлением к литературе!
— Нет. Ещё одно твоё домашнее задание: прочитать Гюго «Собор парижской богоматери». — Первое, что попалось в интернете.
Я раздражённо скрестил руки, наблюдая, как Юрген старается сгрести в ладонь крошки с липкого стола.
— Это ещё зачем?
— За тем, что я так сказал! — Тяжело, наверное, быть тупой. — Скоро я возьму тебя с собой на интервью. Будь добра не ударить мордой в грязь.
— Лёнь, ты чё девчонку мучаешь? — раздалось на входе в комнату.
Я смертоносно глянул на Андрея, а он запрыгнул внутрь. Ева даже не повернулась в его сторону, высверливая меня через прищур:
— Боишься, что мне не хватит словарного запаса? В чём связь-то?
Идиотка.
— Придётся рассказывать о себе, тогда упомянешь про любимое произведение. Думаю, у тебя его нет. М?
Ну, может, и есть… Что теперь? Она едко усмехнулась, но перечить не стала.
Кажется, Ева всё ещё оставалась о себе лучшего мнения, несмотря на то, что я открывал ей глаза на её очевидную глупость. Что ж, с таким самолюбием, как у неё, странно делать замечания мне.
Я помню каждое твоё неосторожное слово, Киса.
Девка опустила взгляд на своё декольте, а потом снисходительно на меня посмотрела.
— Как-то немного не вяжется с моим образом, — томно прошептала она. — Тебе так не кажется?
Насколько же тонкое умозаключение. Пока Ева делала успехи, Юрген расхохотался.
— Согласен. Мы закрепим за тобой другой образ.
— Монашеские рясы на меня напялишь?
— Так говоришь, как будто я отправил тебе библию. Просто нужно что-нибудь чуточку поскромнее и со вкусом.
Девчонка загналась, призадумалась, истязая нижнюю губу. Я сказал именно то, что собирался.
Вкуса у неё не имелось.
— И ты думаешь, это сработает? Вы же, мужики, ведётесь только на сиськи! — Юра хмыкнул в микрофон.
Глубокий анализ её целевой аудитории ограничивался стереотипами. Поэтому мы и встретились не в филармонии, а в кабаке.
Не с Евой Никольской, а с дешёвой Мисс Кисс.
— Будешь показывать сиськи, соберёшь вокруг себя только спермотоксикозников. — Я намеренно уткнулся взглядом ей в грудь, пытаясь засмущать. Похоже, это гиблое дело. — А нам нужно охватить платёжеспособных слушателей.
Ева всё-таки отодвинулась и заёрзала под блузкой.
— Тяжёлую музыку слушают люди разных возрастов. А осознанно — почти только возрастные. Мужчинам старшего поколения приятнее увидеть в тебе целомудренную девушку, годящуюся им в дочери, чем шлюху.
Это прозвучало достаточно убедительно, чтобы даже Юрген закивал моим словам. Киса неловко убрала за ухо прядь волос.
— Я не думала об этом…
Да по тебе вообще незаметно, чтобы ты думала.
— Так что… шмотки сама себе выбери по картинкам. Смысл, надеюсь, уяснила? Одежда должна быть не сильно вызывающая. Кожаные куртки, футболки, концертные платья — это всё можно, и с вырезом, и с корсетами, только не борщи. Как в пивнухе — не пойдёт. Покажешь мне то, что выбрала, а, если мне понравится, дам денег.
— Хорошо, Господин, — обычно она называла меня так с лёгкой издёвкой.
Но получилось серьёзно. И от этого мне стало слегка не по себе под её проницательным зелёным взглядом.
— Всё, иди. Тебе есть, чем заняться.
Бр-р-р. Ну и херня!
Девчонка не смекнула, что нужно покинуть помещение, пока я не уложил на колени ноутбук. У меня скопилась куча работы по бронированию отелей на время грядущего тура. А лучше всего это разгребать под монотонные басы, которые продолжал писать Андрей.
Я просидел за монитором несколько часов, вставляя комментарии между его игрой, а потом прервался.
Всё-таки съел эти вонючие круассаны, оставшиеся в пакете. Словом, сдался. Затем пришло сообщение от девчонки с кучей картинок, и я потерял на них минут двадцать жизни. Так бы и заскучал, если бы только Ева не вставила мне острую шпильку за вразумительную речь. Среди платьев и концертных костюмов затерялся комплект кружевного прозрачного белья. То есть… после всего, что я ей сказал? Она хочет, чтобы я оплатил это? Неплохое чувство юмора.
Проведав парней в гостиной, я поднялся на этаж. Правда, ещё не придумал толком, с какой целью. Но уже зашоркал по ковру, выстилающему коридор, когда из-за приоткрытой двери её спальни раздался томный голосок:
— Кхм-кхм…
Хах. Ладно. Возможно, в чём-то её узколобая логика тоже была справедлива.
_________________________
Микст - вокальный приём, основанный на смешанном голосообразовании, при котором голос звучит ровно во всех регистрах.Проходить мимо я не стал, решил заглянуть к соседке...
12. Кровавая месть
На порядок или его отсутствие мне абсолютно срать. Но то, что спальня девчонки выглядела не такой уж и чистой после Муратовской, в глаза бросилось. Ещё одно подтверждение тому, что он — сумасшедший. Ева обставила прикроватную тумбочку пузырьками. После её вчерашнего отъезда я думал, что она не станет распаковывать вещи, а жизнь в коттедже на чемоданах навевала лёгкие подозрения. Мы все расселились, а девчонка, как чужая, шорилась в комнате, потом ещё и слиняла. Я уж думал… Но вчера ей просто нечего было распаковывать. Сегодня же на расстёгнутой спортивной сумке появилась стопка привезённых блузок, призванных провоцировать толпу запертых в коттедже мужиков.
Правда, сама Ева сменила сегодняшний образ на рубашку в клетку. Целомудренно застегнула пуговицы до самой верхней. Какая понятливая девочка…
— Чем ты занимаешься? — Я так и не понял, сказал это с раздражением или из любопытства.
Киса, расположившаяся полулёжа на кровати, оторвала от телефона взгляд и въелась им в моё дрогнувшее лицо, словно желала наброситься. От неожиданно блеснувшего в её хитрющих глазах желания я дёрнул бровями. Воу… Разве мой визит для неё не сюрприз?
— Да вот, шмотки выбрала, — непринуждённо бросила Ева и прикусила нижнюю губу.
Это я видел. И нижнее бельё, от которого приподнимается «настроение». Забавно, что в своих фантазиях я не представлял, какая девка без лифчика — наоборот, прикидывал, как он на ней будет сидеть. И даже зарулил в её комнату, пытаясь припомнить объемы.
— Ещё я начала разбирать записи. Но к ним вернусь вечером. А сейчас читаю, как ты велел.
Где-то это я уже видел…
Ева оторвалась от спинки, забралась с ногами на кровать и пристроилась на коленях, вызывающе кусая губы. В такой позе захотелось её похвалить, как послушную сучку.
Я посмотрел за дверь, убедившись, что за ней пусто, и захлопнул. Потянулся к щеколде. Возбуждение взяло вверх над списком дел, а я позволил ему выйти из-под контроля.
— Зачем закрываешь?
Теперь она выглядела вполне искренне удивлённой.
Но из-за того, что переборщила с глупостью, стало понятно, что Ева играет в идиотку. Довольно примитивный флирт, хотя с таким телом, как у неё, это срабатывало. Ничего, мне тоже было, чем похвастаться…
Я подошёл к дальней стороне кровати, где она взволнованно дышала. Остановился вплотную и стянул футболку, решив пощеголять перед девчонкой результатами своих тренировок. Ева захлопала ресницами, пристально вглядываясь в каждый кубик, а я тут же начал твердеть между ног. От явного сгущающегося желания в её заблестевших глазах остро свело скулы.
— Кхм, — откашлялась она и еле подняла взгляд к моим напряжённым губам.
Сбившееся тёплое дыхание девчонки щекотало кожу внизу живота. Ощутить его ниже мешал пояс брюк и ремень, на который Киса боязливо покосилась. Всё-таки с таким очаровательным личиком Ева походила не на рокершу, а на послушницу церковной школы. И от этого башка кружилась ещё сильнее.
Девчонка ничего не предпринимала, кроме попыток захлопнуть раскрывшийся рот. Но и не выказывала неприязни. «Ненавижу таких мужиков, как ты» — так и вертелось без конца, когда я потянулся к её груди, обтянутой в кои-то веки скромной одеждой.
Я ещё не успел дотронуться, но поймал себя на мысли: трахать её будет поинтереснее, чем проститутку. Возможно, из-за того, что Киса вертелась перед моим носом пятый день, самонадеянно посмеивалась и дразнила, виляя задом. В таком случае мне уже не терпелось её отыметь. Покончить с этой интригой, всё чаще всплывающей в башке вместо работы.
Я сжал её за сиськи. Ева отвернулась, но подалась слегка навстречу, позволяя свободно себя трогать.
Мягкая и горячая даже через ткань. Член налился кровью, я почувствовал, как упёрся в ремень.
— Господин, давай не сегодня? — промямлила девчонка.
Мои пальцы сжались сильнее, от чего Ева еле слышно простонала, а брови подскочили в сторону потолка.
Как это понимать?
— В чём дело? — я неловко замер, ещё держа её за грудь, но девка смотрела куда-то в сторону, пошло облизывая губы.
Мы же оба понимали, что я пришёл из-за долбанной фотки, которую она сбросила?
Видимо, оба. Ева сладко ухмыльнулась, словно поджидала этого вопроса, и стрельнула в меня счастливым взглядом.
— У меня месячные.
Я закашлялся и выпустил её из своих рук, чуть не подталкивая за грудь. Девка откинулась на кровать, удерживаясь на локтях, и заулыбалась. Ну и дикость…
— А почему сейчас об этом говоришь? Можно же было дождаться, когда я сниму с тебя трусы.
Ева расхохоталась, всё ещё жадно разглядывая мой торс. В такой неравноценной позиции хотелось прикрыться. Я схватил смятую футболку с кровати и стал натягивать обратно.
— Можно. В следующий раз так и сделаю.
— Дорогуша, ты меня ни с кем не перепутала? — беззаботно начал я, перейдя на металлический голос. — Я твой работодатель, а секс — твоё резюме. Я не вижу серьёзного отношения к работе. Зато вижу сотни таких, как ты, в каждой пивнухе. Не нужно шутить с шансом, который я любезно тебе подарил.
Она лишь пожала плечами.
— Ясно. Ну хочешь, давай сейчас? Мне-то что, — хохотнула девка и стала торопливо расстёгивать пуговицы. Выходило у неё с трудом, и я одёрнул её за руки.
Ещё с пару секунд не понимая, как реагировать, я осунулся и шумно задышал. Мне до сих пор оставалось стрёмно, словно я стоял раздетый до гола перед женщиной, что не хотела со мной спать. Но, вообще-то, я уже нацепил футболку…
Сначала прочистил горло, а потом догадался: Киса решила устроить Господину западню. Бестолковая Киса.
— Ты мне мстишь, да? — Я усмехнулся и прикусил губу. — За вчерашнее? За то, что сама хреново подготовилась и не возбудила меня своей глупостью? За проституток? М?
Я слышал, как парни ей рассказали всё, что Ева пропустила вечером.
Но она лишь невинно поморгала ресницами и снисходительно продолжила улыбаться.
— Господин, ты вообще знаешь, что такое менструальный цикл?
Сука. Я молча тронулся в сторону двери, больше не оборачиваясь на это ехидное личико.
«Ты вообще знаешь, что такое?..» «Ты вообще знаешь?»
Знаю, блядь, знаю. Пошла ты, Никольская!
Я не подходил к ней неделю. Боялся, что меня забрызгает кровью и змеиным ядом. За это время мы успели прописать бас, спустили барабанную установку в студию и теперь доводили до кровопускания драмера. У него появилось отдельное мусорное ведро для сломанных палок и персональная аптечка с пластырями. По вечерам мы писали челкастого... Дрон, теперь я зову его Дрон... Надо отдать должное, я взял этих парней в последний момент, но они успели выучить партии лучше, чем бывшие уёбки. Не то что бы я впечатлён…
Просто счастлив, что у группы появился второй шанс. Возможно, мы сыграемся и сохраним коллектив в таком составе. Это было бы потрясно.
За неделю воздержания от секса и здравого смысла я оплатил номера в отелях тридцати городов. Выслал райдер каждому организатору, нашёл на тур два комфортабельных автобуса, на которых мы планировали перемещаться вместе с командой и оборудованием по стране. Связался с нашим оператором, раздобыл пару тысяч киловатт света и переходники. Сделал заказ на пошив кожаных курток с символикой нового альбома на всех участников и Еву. Одобрил эскизы художника, отправил в печать для мерча. В Москве ещё оставалась барабанная установка Гриши, я следил за её транспортировкой на фест. Всё это я проворачивал помимо того, что держал себя в вокальном тонусе, распеваясь вечерами, контролировал запись в студии, поведение Муратова и почти не выходил из себя, когда сталкивался с Никольской в коридоре.
Ночами мы бухали, либо торчали в тренажёрке. Я мало спал, да и не хотелось. А в перерыве между всем вышеперечисленным вёл блог Death Breath и изредка заглядывал потешить самолюбие к журналисту. Гандон объявился с новой грязью после питерской вечеринки, на которую мы не пошли в первый день приезда. Я не видел смысла появляться неподготовленными. А теперь не знал, плеваться или радоваться дерьму в сторону наших конкурентов — рок-группы «Инферно».
Не такие уж они были популярные, чтобы я злорадствовал. Слегка жаль угроханную репутацию солиста. Он перепихнулся с кем-то мимолётно в туалете, а журналист успел расстроить Саньку свадьбу, слил всё в свой паршивый блог. Жаль просто по-человечески, с другой стороны… На хера нужно жениться? Этого я не понимал, но на сторону журналиста не собирался вставать любой ценой. Даже ценой собственных принципов.
Я определился. В любом случае, он — мразь. Он сам, как никто другой, заслуживал разоблачения и травли.
А тем временем молниеносно приближалась дата релиза первого сингла. В этот же день мы с Евой намеревались посетить интервью. Вопреки тому, что Никольская хреново себя чувствовала и сначала даже «давала петухов», я анонсировал премьеру в блоге, подогревая интерес фанатов. При всех недостатках Евы в её таланте я был убеждён и рассчитывал, что она сможет записать один нужный трек за пару часов. Мы сочинили его на коленке, по приколу, остановились на самом простом ритме и мелодии, делая ставку на её голос. До среды оставалось три дня — на запись вокала и сведение. Затем я собирался просто слить его в сеть. А текст по-прежнему существовал только на бумаге.
К тому моменту Ева повеселела, стала выпивать вместе с парнями и разучила всё, о чём я её просил. Утром воскресенья мы договорились с ней встретиться в студии.
Я собирался раздобыть в гостиной воды до того, как Никольская спустится вниз. После нескольких дней приёма алкоголя и короткого сна меня начало настигать похмелье в геометрической прогрессии. И в то время как я искал бутылку с хоть какой-нибудь уже жидкостью, Киса — походу, мои сверлящие взгляды. Потому что выперлась в девственно-белой водолазке без белья. Снова эта девка за своё…
Она точно задумала испортить нам запись!
13. Как насчёт расслабиться
— Доброе утро, Господин.
Ева была аккуратно накрашена и вкусно пахла парфюмом. Тянучие ириски… Сухость во рту мешала мне оценить её амбре в полной мере, поэтому я просто недовольно фыркнул, согнувшись над диваном.
— Что-то потерял? — коварно оскалилась девка, поглаживая бесконечные волны. — Водичку?
Я приостановил раскопки в гостиной, злобно отшвырнув пару лязгающих по полу бутылок, и облизал иссохшие губы. Ева вызволила из-за спины минералку. Побултыхала у моего сморщившегося носа и сладенько ухмыльнулась.
— Оу, Господин заболел. — Она принялась откручивать крышку, неподдающуюся из-за длиннющих ногтей. Те с похрустываниями оцарапали пластик. — Бедный.
Миллионы лет эволюции привели женщин в маникюрный салон, чтобы они не смогли самостоятельно даже подтереть жопу.
Я закатил глаза и нетерпеливо выхватил бутылку. Пить из неё на коленях — совсем уж унизительно — нужно отодвинуть стул. Его ножки мерзко взвизгнули, скользнув по кладке, а я оглушённо на него рухнул.
— А ты, я смотрю, выздоровела, шутница, — когда моих губ коснулось горлышко бутылки, я чуть не закрыл глаза.
Но Ева так смотрела сверху вниз, что я не решился терять бдительность, и лишь слегка утолил жажду. Животворящая жидкость смочила рот. О…
— Не облажайся сегодня, ладно? — смягчил я тон. — Иначе ты просто похоронишь моё желание тебя поиметь и тем более продвигать. Мне ничего не стоит вместо дуэта выпустить другой готовый сингл, я ведь ещё про тебя не рассказывал. На интервью пойду один, контракт — расторгну, и будешь кусать локти.
У девчонки зашкаливал борзометр. Продюсерская своевременная оплеуха не помешает.
Но Киса лишь расправила плечи, оставшись непреклонной в своей дерзости. Её бюст сильнее выдался вперёд, и девка невинно улыбнулась.
— Я постараюсь.
Ну и где готовность выпрыгнуть из трусов? Это не то, что нужно говорить продюсеру… Не то, глупая девчонка!
— О-о-о, здорово, — кто-то третий выхватил у меня открытую бутылку из-за спины и начал громко осушать.
Я устало обернулся. Юрген выглядел отвратительно, словно вчера его скрутила в ковёр гигантская Годзилла и попыталась скурить, переломав пару рёбер. Глаза у него раскрасневшиеся, губы обветренные. А короткий белый ёжик начинал отрастать, превращая звукаря в седой одуванчик. Этот сорняк наверняка заманался часами сидеть с каждым музыкантом в студии и мечтал о том дне, когда мы свалим. Вот, кого по-настоящему стоило жалеть.
Ну или нет. Юрген допил воду и, видимо, не находя сил моргнуть, уставился на сиськи девчонки, просвечивающие через одежду. М-да. Она усмехнулась. А я тут же вспомнил наш спор по поводу её сценического образа. И что Ева хотела сказать своим внешним видом сегодня?