– Жена? Ты был женат? – я искренне удивилась. Артем не говорил об этом, хотя, впрочем, я и не спрашивала.
– Угу, было дело.
Я посмотрела на Артема; он будто взгрустнул; я перевела разговор на другую тему.
– Тебе завтра на работу? Ты высыпаешься за один выходной?
– Нет. Но я рад и этому. Раньше такой роскоши не знал.
– Тяжела работка. Ну, да Бог с ней.
И тут мне пришло в голову отвлечь любовника расспросами о студенческой жизни. Мысль оказалась удачной; он тут же подхватил идею и поведал об учебе на юридическом факультете. Мы долго болтали, вспоминали веселое студенчество, от души хохотали, а местами пустили слезу.
На часах два ночи.
– Пора домой, – сказала я, обвив руками шею Артема.
– Может, останешься у меня? – спросил он.
– В другой раз, – был ответ. Я сомневалась, что нужно усложнять наши отношения.
Через пять минут машина стояла возле подъезда. Артем проводил меня к такси, поцеловал, и я довольная поехала домой.
На следующий день я позвонила Сергею. Он долго не мог назначить время, ссылаясь на важные обеды с клиентами, но потом все же обрадовал тем, что одну из встреч в ближайший день перенесет ради меня. Правда, предупредил, что делать так больше не будет. Он, конечно, понимает, как важна для меня будущая книга, но откладывать дела нельзя. Я согласилась, причем совершенно искренне. Наши встречи никак не должны мешать его работе и другим не менее значимым делам. Я пообещала, что впредь такой срочности не будет без особого повода. «Уж куда более особого!» – подумала я после того, как мы поговорили по телефону. Итак, наша встреча назначена через день в то же время на том же месте. Мне осталось набраться терпения и ждать, а заодно еще раз тщательно продумать предстоящую беседу.
Вечером того же дня мне позвонила старшая сестра и предложила погулять. Я согласилась; быстро оделась и поехала в центр к универмагу, где мы договорились встретиться.
В последнее время мы с Лизой редко виделись. Года два назад она устроилась на работу, где по долгу службы проводила много времени, плюс ко всему к ней на полгода приезжала родня. Пару лет назад две дочки одна за другой вышли замуж, будто сговорившись, и, не откладывая в долгий ящик, родили сестре внуков. Младший сын Лизы, 8 лет, жил с сестрой. Он доставлял ей мало хлопот, но иногда ее вызывали в школу по поводу поведения отпрыска. В общем, забот у Лизы хватало, а потому наши встречи случались раз или два в месяц.
Мы старались не тратить время на предъявление друг другу претензий (хотя есть за что). Чаще говорили по душам, делились успехами или тяготами жизни. Последний раз, примерно месяц назад, когда я видела сестру, она мне сказала, что скоро выходит замуж, потому что беременна. Два предыдущих брака оказались, по ее словам, «не совсем удачны». Первый брак, в котором родились две дочери, прекратился по его вине – у мужа был дурной нрав, к тому же, он любил выпить, потусить и брать без ее согласия кредиты. Второго мужа, от которого родился сын, она бросила неизвестно почему, хотя он, по моим представлениям, был вполне приличной кандидатурой. А если учитывать, что она закадрила его, когда тот ухаживал за мной, я, конечно, ни один раз выражала недовольство по поводу халатного отношения к браку с такой трогательной историей. Она открыто смеялась мне в глаза и говорила: «Зависть – плохое чувство». Что же, в чем-то она права, мне было чему позавидовать. Например, тому, как просто она мыслит, когда речь идет о семье и браке. Когда я ей говорила об этом, она тоже смеялась и призывала меня бросить привычку слишком много думать, в противном случае не видать мне ни мужа, ни детей. Хотя я и злилась, мне казалось, что правда на ее стороне.
Несмотря на трудности и ответственность, которые возникают с возникновением семьи, я поражалась, с какой легкостью некоторые молодые и немолодые люди вступают в брак, а затем с такой же легкостью подают на развод. Современная статистика браков и разводов вызывала досаду. На фоне растущих цифр о разводах, цифры о заключенных браках теряли привлекательность. Казалось, в современном обществе браки расторгают, как пекут пирожки – быстро и без заморочек. Причем не останавливают даже дети. Слишком много я знала мужей и жен, которые после пополнения в семье разбегались в разные стороны. Это меня поражало до глубины души. Вообще, я относилась к той категории людей, вымирающих мамонтов, которые считают, что если уж и вступать в брак, то один раз на всю жизнь. Примером для меня были родители, прожившие всю жизнь вместе в радости и в горе. Возможно, в современное время такая установка больше вредит, чем помогает. Чаще поиск мужчины на всю жизнь оборачивается стародевичеством.
Я приехала на встречу значительно раньше, чтобы успеть побродить по книжному супермаркету и посмотреть новинки. Около получаса я ходила меж стеллажами в надежде найти что-нибудь увлекательное о постельных войнах.
– Привет, дорогая!
Я обернулась.
– О, Максим Михайлович, привет! Вот так встреча!
Мы поприветствовали друг друга дружеским поцелуем. Максим Михайлович – давний приятель, с которым я познакомилась на презентации одной из моих первых книжек. Будучи доцентом факультета филологии и журналистики, он предложил мне свою помощь и я, к своему счастью, согласилась. До сих пор я время от времени обращаюсь к нему, и он, будучи заведующим кафедрой, всегда помогает, если есть время. Человек-то занятой.
– Как твои дела? – спросила я.
– Дела, в принципе, неплохо. На работе очередная проверка на носу. Нас уже, мягко говоря, накрывает от всех этих бумаг. Номенклатуру дел меняют каждую неделю, словно от безделья. В общем, не самые лучшие времена переживаем мы. А как ты? Что сейчас пишешь?
– Недавно отнесла в издательство детектив. Следующую напишу о любовных треугольниках, неверности, предательстве, – пошутила я.
– Да ладно! – Максим искренне удивился. – Художественное? Сейчас больше любят публицистику, популярную науку…
– Не, какой с меня популяризатор науки?
Максим улыбнулся и поставил книжку на стеллаж.
– Слушай, только вчера видел давнюю подругу, специалиста по треугольникам и всякой срамоте. Думаю, тебе интересно будет с ней пообщаться.
Он достал из сумки листок бумаги и ручку, и по старинке черканул номер телефона и имя своей знакомой, отдал листок мне, потом, глянув на часы, сказал, что ему надо бежать, и мы попрощались.
Я аккуратно сложила бумажку и положила ее в карман. «Возможно, будет повод встретиться и пообщаться», – подумала я. Правда, я сомневалась, что буду писать о «всякой срамоте», как выразился мой товарищ. Никак не шло письмо после случившегося, ведь я задумывала книгу совершенно о другом.
Я подошла к универмагу на пятнадцать минут позже. Лиза, на удивление, уже ждала меня. Обычно, опаздывала на встречи она. Я не стала отмечать это великое событие, поскольку знала, что в ответ услышу не менее едкий комментарий.
Сестра стояла возле витрины магазина, разговаривала с кем-то по смартфону и поправляла руками рыжую шевелюру. Я тихо подошла, взяла ее за локоть.
– Привет, Лиза!
– Машуля!
Мы крепко обнялись, наговорили друг другу приятных слов, и пошли по Садовой улице вверх, затем свернули по переулку Газетному, и вышли на Пушкинскую.
Деревья и кустарники, посаженные не так давно на этой улице, предстали во всей красе. Барбарисы и кизильники с покрасневшими ягодками расставляли оправданные акценты, а можжевельники подчеркивали колорит паркового пейзажа. Это улица явно преобразилась. Туда-сюда ходили полицейские и обеспечивали тем самым культурное пребывание на одной из лучших улиц города.
Почти час мы неспешно прогуливались с Лизой, а потом зашли в кондитерскую поесть сладенького и выпить кофе с молоком.
Лиза, как всегда, тараторила без остановки. Сначала – о работе, потом – о новом будущем муже, о прекрасно проведенном с ним отдыхе в Испании… В очередной раз я поймала себя на мысли, что завидую родной прохиндейке. Поведав ей о нахлынувшей зависти, я рассказала о своих делах.
Этой встрече с Лизой я обрадовалась вдвойне. С одной стороны, я так хотела увидеть ее, с другой – нуждалась в совете.
– Лиза, у меня к тебе есть один разговор, – сказала я, когда настал мой черед говорить. Я внимательно посмотрела на сестру. Выражение ее лица всегда помогало понять, настроена ли она на серьезные беседы. Та покивала головой, будто говорила: «Ну, что у тебя, давай, выкладывай». Я продолжила: – Вопрос непростой, касается измен… – Опять я умолкла и кинула взгляд на Лизу. Она спокойно ела мороженое с вишневым сиропом. – Как ты относишься к неверности жен? Как думаешь, почему они изменяют мужьям? И что делать, если близкий человек…
– Машуля! – Перебила меня Лиза. Она положила ложку, облизала губы и отставила от себя чашку с кофе, будто боялась, что в гневе запустит ее в меня (она это могла, и я это знала). – Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы пустить тебя туда, куда посторонним совать нос не велено?
– В смысле? – Я не поняла сестру.
– В прямом смысле. Если нужно знать, почему бабы заводят любовников, почитай книжки, интернет или еще что. Ты же всегда так делала! Ты же у нас умница! А моя личная жизнь, мягко говоря, никого не должна волновать. Не трогай моих тараканов, поняла.
– Спасибо за совет. – Я опустила глаза.
Лиза говорила со мной так, будто я – не сестра, а посторонняя девка, сунувшая нос в ее грязное белье. Мне стало по-особенному больно. Она бывала со мной грубой, иногда даже чересчур, когда я доставала ее вопросами, давала советы и «учила жизни». Но в этот раз я решительно ничего не понимала. Я хотела знать ее мнение, только и всего. В ту минуту бы встать и уйти, но какая-то невиданная сила держала меня на мягком табурете.
– Прости, – прервала нелепую тишину Лиза. – Прости, но меня бесит, когда кто-то пытается лезть в чужую жизнь.
Я хотела внести ясность в наш разговор, но Лиза не дала мне говорить.
– Молчи, – сказала она. – Лучше молчи… и слушай. – Лиза отпила кофе. – Ты когда-нибудь была замужем? Нет, – ответила за меня сестра. – А я уже дважды. И скажу тебе честно, семейная жизнь – полная хрень. Единственное, что может радовать там – это дети. Все! Больше ничего там интересного нет.
Лиза замолчала. Как гром среди ясного неба прозвучали ее слова. Никогда бы не подумала, что для нее семья – «полная хрень».