«Привет! Когда я писала тебе первое письмо, и думать не думала, что все станет так… просто.
Первые строки черкала со слезами на глазах, совесть истязала меня. Но с каждым письмом сердце становилось холоднее. А сейчас для меня измена обычна и лишена сложностей.
Ты хочешь знать, будут ли в моей жизни любовники? Да, будут.
Больше не стану писать. Не хочу…
Апрель. 2011».
Послание оказалось бесцветным и холодным, словно его черкал не живой человек, а бесчувственный робот. И так мало, так мало написано. Зачем, вообще, эти строки?
Я вновь перечитала письма с первого до последнего; еще некоторое время посидела в кухне за столом и мучила себя размышлениями. Мысли об этой женщине не оставляли в покое и, казалось, что не оставят теперь никогда.
На часах около трех ночи. «Надо идти спать!»
Я проснулась рано. Лучи солнца пробивались в окошко и нежно ласкали. Как же не хотелось вставать! Я приложила тонну усилий, чтобы оказаться в ванной комнате.
Отражение в зеркале ужаснуло. «О, боже!» Глаза припухли, словно на похмелье; лицо бледное, как полотно. Включила холодную воду, умылась. Стало легче. Еще пару раз плеснула ледяную воду в лицо. Отерлась полотенцем.
Прохладный душ окончательно пробудил меня…
Расчесала волосы, закрутила гульку, надела спортивные штаны и майку.
Вместо завтрака – яблочный сок. Соковыжималка в доме – вещь полезная. «Хозяйка-то, молодец!» – подумала я и запнулась.
Письма беспорядочно лежали на кухонном столе. Я присела на стул и просмотрела их еще раз, взяла смартфон и сфотографировала. Какое место уготовано этим письмам в моей жизни я не знала, но точно, что предстоит тысяча их прочтений.
После, как и некоторые воришки, я навела порядок на «месте преступления»: аккуратно сложила письма в том порядке, в котором они лежали до вторжения «чужих», перевязала лентой, положила в коробку, а саму коробку толкнула в угол под кухонный гарнитур.
– За ней обязательно придут! – пробормотала я. – Такие вещи не оставляют.
Находка выбила меня из колеи. Все, казалось бы, срочные дела отошли на второй план. Я откинулась на спинку кресла в гостиной, и, попивая сок через трубочку, решила позвонить Сергею, чтобы сообщить о случившемся; потом планировала разобрать чемоданы, а затем, насколько хватит сил, посидеть с писательским блокнотом.
Набрала номер телефона приятеля. Тишина. «Видимо, занят». Только я встала, чтобы разобрать чемоданы, в калитку кто-то позвонил. Накинув на себя кофту, я выглянула во двор:
– Кто там?
– Хозяйка дома, – услышала я тонкий голосок.
– Секунду.
Минуту назад я думала, что готова к этой встрече. Но оказалось иначе. Сердце забилось в два раза быстрее, ладоши вспотели, ноги стали будто ватные. Все перемешалось – и стыд за то, что копалась в «чужом белье», и интерес, и возмущение, и неприязнь… Я сделала глубокий вдох-выдох и пошла к калитке, открыла ее ключом.
– Доброе утро! – Передо мной стояла молодая, невысокого роста брюнетка с подобранными наверх кудрявыми волосами.
«Красивая!» – подумала я и поздоровалась с хозяйкой.
– Мне крайне неловко беспокоить вас, но дело важное.
«Еще бы!» – я мысленно усмехнулась.
– Что за дело?
– Вы позволите пройти в дом и забрать дорогую мне вещь?
Я посмотрела по сторонам. Безлюдно. Улица широкая и проглядывалась безупречно.
– Конечно! – ответила я и впустила хозяйку.
Женщина с безукоризненно стройной фигурой и кошачьей грацией вошла во двор и неторопливо направилась в дом. Я шла позади, пристально рассматривая аппетитный силуэт. «Маруся, как не стыдно!» – одернула я саму себя.
Войдя в дом, хозяйка пошла прямиком в кухню, неуклюже опустилась на пол и рукой достала ту злополучную коробку.
– Забыли сундучок с секретами? – решила я пошутить и ощутила, как дернулось веко.
Особа улыбнулась:
– Можно и так сказать.
Она отряхнула одежду, положила коробку на стул и подошла к раковине.
– Не возражаете, если я сполосну руки?
Я повертела головой: «Не-а», и продолжала рассматривать молодую хозяйку в оранжевом платьице чуть ниже колен. Она помыла руки, вытерла их о полотенце, достала из сумочки смартфон и около минуты разговаривала с кем-то по телефону.
«Интересно, – размышляла я, – она ли писала эти письма? Надо как-то выяснить. А если, она?На вид – ангелочек! Голос, словно сирена поет… И ноги ровные, и талия осиная… И шея изящная… И осанку держит. Тьфу, на нее…» Я будто нарочно искала в ней недостатки. Но ни ее внешность, ни манера поведения не дали мне возможность найти изъян.
– Вы позволите подождать мужа у вас? – обратилась она ко мне. – Он в пробке.
– Да, конечно! – тут же ответила я.
Надо сказать, согласилась я не только из вежливости. «Вот бы воспользоваться случаем и узнать, она ли писала письма или нет», – мелькнула мысль.
– Выпьете чаю или кофе? – спросила я, минуту погодя.
– С удовольствием!
– Так чай или кофе?
– Чай, если можно, зеленый.
«Скорее всего, веганка! – подумала я. – Обычно, зеленый чай пьют они».
– Ой, – перебила мои мысли хозяйка, – мы же не познакомились.
Она хихикнула. «Смеется, будто девочка!» – отметила я и улыбнулась.
– И вправду! – сказала я вслух; это же надо так переволноваться. – Меня зовут Мария!