Томас не знал ответа на ее вопрос. Хотя Вонни кажется открытой и дружелюбной, с ней трудно говорить по душам, признался он.
Дэвид вспомнил, как заглянул в сувенирную лавку Вонни и перекинулся с ней парой слов. Он еще тогда подумал, что у нее недурная коллекция; ей явно приходилось выдерживать непростой баланс закупок между всяческим барахлом для туристов и действительно стоящими вещами.
– Мне нравится в ней то, что она не одержима зарабатыванием денег, хотя нельзя сказать, что они ей не нужны, – сказал Дэвид.
– Да уж, похоже, на жизнь ей едва хватает, – согласился Томас. – Она обучает детишек английскому, а спит в какой-то сараюшке на заднем дворе, чтобы освободить мне комнату для съема.
– Сколько ей лет? – спросила Эльза.
– Пятьдесят-шестьдесят, – предположил Дэвид.
– Сорок-пятьдесят, – одновременно произнес Томас.
Вся компания рассмеялась.
– Вот так и наряжайся для мужчин, – ухмыльнулась Эльза.
– Нет, Вонни не из того теста, на ней вечно одна и та же футболка плюс цветастая юбка и сандалии. Уверен, она и косметикой никогда не пользовалась. – Томас задумался. – Вот странно, почему-то мне от этого спокойнее.
Казалось, мысли унесли его далеко-далеко, словно ему вспомнилась некая женщина, которая любила наряжаться и постоянно красилась.
– Раз тебе спокойнее, значит ты запал на эту женщину не пойми какого возраста? – поддразнила его Эльза.
– И близко нет, но персона она любопытная. Я звонил ей вчера перед ужином на случай, если она увидит темные окна моей комнаты и решит, что я пропал.
– Как заботливо с твоей стороны, – удивилась Фиона.
Шейну и в голову не пришло бы ничего подобного.
– Она передала, что здесь мы такси точно не поймаем, так что нужно будет сесть на автобус, он отправляется с площади каждые два часа. А я ответил, что мы, вероятно, приедем на похороны, только не знаем, будет ли это кстати. Но, по словам Вонни, местные оценят такое внимание. Вы как, согласны?
– Я согласен, – кивнул Дэвид.
– Я тоже, мне еще нужно будет зайти в полицейский участок, поговорить с Шейном. – Фионе явно не терпелось. – Теперь, когда у него было время все обдумать, ему, наверное, так плохо и стыдно.
Они упорно избегали ее взгляда. Из всех насчет возвращения пока что не высказалась только Эльза.
– Эльза? – мягко спросил Томас.
– А я бы, знаете, осталась здесь на пару дней. Мы могли бы снова встретиться позже. – Понимая, что ей нужно как-то объясниться, Эльза поколебалась, затем все-таки решилась: – Знаю, это немного странно, но я стараюсь избегать кое-кого, и, пока он не уедет, мне лучше затаиться. – Она окинула взглядом их непонимающие лица. – Звучит глупо, но так обстоят дела. Я сбежала из Германии, бросила друзей, бросила любимую, денежную работу… лишь бы избавиться от него. Глупо было бы столкнуться с ним снова в таком крошечном месте, как Айя-Анна.
– Ты так уверена, что он там? – осторожно переспросил Томас.
– Примчаться сломя голову – это вполне в его духе. Он же весь такой заботливый. Вот почему я укатила сюда с Дэвидом. – Эльза с благодарностью взглянула на Дэвида.
– Мы все могли бы заставить его держаться подальше. – Дэвид усиленно продолжал строить из себя ее героя.
– Или мы могли бы сказать Йоргису, в смысле, брату Андреаса… А тот бы припугнул твоего парня, если он вздумает досаждать тебе или преследовать, – успокаивал ее Томас.
Эльза переводила взгляд с одного на другого:
– Нет, дело не в том, что я его якобы боюсь. Я себя боюсь, как бы не вернуться к нему. Ведь иначе все это, все мое путешествие потеряет всякий смысл. – У Эльзы, крутой и уверенной в себе, дрожали губы.
Все были в недоумении.
– Эльза, я бы осталась с тобой, – начала Фиона, – но мне нужно в полицейский участок проведать Шейна.
– Это просто твоя прихоть, Фиона, а не реальная необходимость, – покачала головой Эльза.
– Ну, ты ведь должна понимать, что я люблю его. – Фиону явно задело ее замечание. – Серьезно, Эльза. Ты ведь тоже влюблена в своего парня, иначе ты бы не боялась встречи с ним.
Отношения между девушками могли обостриться в любой момент, так что Томас вмешался:
– День был долгий… Предлагаю встретиться здесь за завтраком в восемь утра. Потом те из нас, кто захочет поехать, могут сесть на девятичасовой автобус. Годится?
Хоть его голос и звучал мягко, годы работы со студентами научили его, как сделать авторитетное лицо.
Признав его правоту, компания начала расходиться.
– Минутку, – сказала Эльза. – Фиона, ты прости меня, я повела себя грубо. Конечно же, у тебя есть полное право пойти и повидать любимого мужчину. И еще мне очень жаль, что я поставила свои хотелки выше чужого горя. Разумеется, я поеду с вами на похороны и буду рада, если мои добрые друзья защитят меня. – Она разглядывала их поочередно, и при этом глаза ее блестели так, словно за улыбкой она прятала желание разрыдаться.
Глава 6
Шейн сидел в камере предварительного заключения в глубине полицейского участка, подпирая голову руками. До смерти хотелось холодного пивка, но этот неотесанный греческий коп, братец назойливого Андреаса, вряд ли согласится сгонять за спиртным.
И где носило Фиону? Шейн думал, она прибежит почти сразу. Он мог бы послать ее в рыбный бар возле гавани за тремя холодными банками. Конечно, ему придется долго извиняться, каяться, рассказывать, как она вывалила на него столько всего, что он просто не мог сдержать эмоций.
Он ударил в дверь тарелкой, на которой лежал черствый хлеб.
– Да? – Йоргис отодвинул перегородку и заглянул внутрь камеры.
– Моя девушка. Она наверняка приходила сюда, а вы ее отослали, так? Вам это с рук не сойдет, вы же понимаете, что люди, содержащиеся под стражей, имеют право видеться с семьей и родственниками.
– Так ведь никто не приходил, – пожал плечами Йоргис.
– Бред!
– Не было никого. – И Йоргис развернулся, чтобы уйти.
– Послушайте… Я прошу прощения, я не говорю, что не верю вам, просто… Видите ли, мы с моей девушкой очень важны друг для друга, и я думал… – Его голос затих.
– А вчера мне не показалось, будто она для вас важна, – ответил Йоргис.
– Ничего вы не понимаете. Между нами такая страсть, что нам время от времени свойственны такие вот вспышки.
– Энда?кси, – ответил Йоргис.
– Что это значит?