Гермес подтверждает мою догадку своим ответом:
– У меня послание для тебя.
Я изо всех сил стараюсь оставаться спокойной.
– От кого?
Его улыбка становится шире.
– Я думаю, ты знаешь.
Мои ладони потеют.
– Где я? – Сердце учащенно бьется о грудную клетку. – Где мы? – Я рукой указываю на здания.
Гермес склоняет голову, не стирая с лица усмешки.
– Как я уже сказал, это сон. Твой разум отправил тебя в то место, которое запомнил последним, ну, в его сонную версию. На самом деле ты дома, чудно спишь в своей кровати. Смотри.
Не успел он договорить, как мы очутились в моей спальне, стоя плечом к плечу в дверном проеме.
От внезапной смены обстановки голова кружится, а увидев себя, свернувшейся в клубок на кровати с закрытыми глазами, мои ноги подкашиваются. Я прислоняюсь к косяку. Это странно.
– Это я? Прямо сейчас? – Я обращаю свой взгляд на Гермеса.
– Спишь сном младенца, – кивает он.
– Но как?.. Это бред какой-то, – бормочу я.
Он приподнимает бровь, посмотрев на меня.
– Нет, это сон. Внимательнее, Кори.
Я делаю глубокий вдох.
– В смысле, подобные штуки не случаются. Не со мной.
Это не я видела тюленя. Не мне махала дриада. Сны о богах-посланниках – это фишка Бри.
Я подхожу к кровати и осматриваю себя сверху вниз, превозмогая дрожь от взгляда на собственное лицо. Промокшая от дождя одежда пропитала постельное белье подо мной, а волосы прилипли к лицу. Я жду, чтобы увидеть, как вздымается моя грудь, и чувствую облегчение, когда после делаю вдох. Я выгляжу неплохо, вот только подошва у моих сапог отсутствует, и я замечаю свои носки, обрамленные потрепанной резиной. Которая кажется расплавленной…
– Меня ударила молния. – Я вспоминаю, каким наэлектризованным казался воздух и как мурашки поползли по телу, когда в отражении я увидела Аида. Внезапный резкий запах озона. Вспышка. Также вспоминаю взгляд, который Аид бросил на небо, и до меня кое-что доходит. – Это было нарочно?
Гермес прекрасно понимает, что я имею в виду.
– Слегка. – Он снова усмехается. – Но никто не планировал тебя убивать.
– Это должно успокоить меня?
Когда он не отвечает, я поворачиваюсь и вижу, что парень с довольным выражением на лице пялится в мой открытый ящик с нижним бельем.
Абсурдность того, что бог разглядывает мои лифчики, выбивает меня из колеи. И даже после всего случившегося меня так и подмывает рассказать обо всем Бри, потому что ей бы это пришлось по нраву. И только воспоминание о том, что я видела ее в Загробном мире, возвращает меня к реальности.
Я пересекаю комнату и задвигаю ящик бедром, скрестив руки на груди.
– Не возражаешь?
На его щеках появляются глубокие ямочки, пока он лениво пожимает плечом.
– Приношу свои извинения. Не могу устоять перед земными штучками. Они столь очаровательны.
– Хм-м-м, – тяну я. – Так что там за послание?
– Ах да. – Его глаза сверкают. – Я здесь потому, что ты увидела нечто, чего не должна была. Отблеск грядущего. Если говорить вашим современным языком, схватила спойлер, – объясняет он, наклонившись ко мне, словно раскрывает какой-то секрет. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него.
– Ясно. Но как я вообще увидела нечто, чего не должна была?
– На этот вопрос у меня нет ответа. Только послание.
– И что дальше?
Улыбка впервые соскальзывает с его лица. Он почти с горечью говорит:
– Я знаю не больше, чем ты. Как уже было упомянуто, я всего лишь посланник.
Вот что я знаю о богах. Они капризны. Никогда не забирают назад свои дары и не могут снять собственные проклятия. Яростно защищают то, что для них свято, и их легко оскорбить.
Они любят судьбу.
Им нравится вмешиваться в жизни смертных.
Поэтому я знаю, что где-то кроется подвох, потому что от них неизменно можно ожидать подвох. Послания и предупреждения не в их стиле. Они лучше превратят тебя в дерево или в животное. Проклянут на веки вечные глаголить истину и не быть услышанной или говорить рифмами, пока не разозлишь кого-то до смерти. Боги не отличаются изысканностью. Или милосердием.
Так что мое лицо выражает скепсис.
– Я клянусь. – Парень поднимает свои серебряные руки. – Клянусь своей честью в лице бога. Своим именем Гермеса, сына Аполлона. Я здесь только для того, чтобы передать послание, и ничего больше.
– Значит, после твоего послания я проснусь цела и невредима, вернусь к своей обыденной жизни, и все будет в точности, как раньше? – уточняю.
– Ты проживешь свою жизнь так, как уготовано богинями судьбы.
– Это не ответ.
– Это единственный ответ, который я могу дать. – Еще одна широкая усмешка. У него слишком много зубов.
Я тщательно все обдумываю. Аиду ничего не стоило навредить мне, если бы он того захотел. Вместо Гермеса он мог бы послать Танатоса, который затащил бы меня в Загробный мир, где я навсегда оказалась бы во власти Аида. А у Зевса – если та молния действительно прилетела от него – не дрогнула бы и рука меня уничтожить, будь на то его воля. Так что, возможно, возможно, Гермес говорит правду и каким-то образом я отделаюсь лишь предупреждением. Только глупец будет с этим спорить. Только глупец будет спорить с ними.
– Хорошо, – говорю я так, словно у меня есть выбор. – Что за послание?