– Забавно, Нат, – сказала она, неожиданно прекратив нервные взмахи веером, – что нам приходилось вести войну с Наполеоном Бонапартом. Если бы у кого-нибудь хватило ума усадить его напротив тебя, чтобы ты мог вот так пожирать его взглядом, бедняга попросту свернул бы свой лагерь и подобру-поздорову убрался к себе на Корсику.
– Но ты у нас, – холодно заметил Натаниель, – сделана из более крепкого материала.
Лавиния очаровательно улыбнулась ему, заставив вспомнить о своей поразительной красоте – порой он совершенно об этом забывал.
– Нат, тебе так идет гнев! – продолжала она. – Я делаю тебе услугу, имей в виду. Смею сказать, все женщины, которые будут на балу, независимо оттого, замужние они или нет, достанут из своего арсенала все оружие в попытке привлечь к себе такой суровый взгляд. Уверена, что ты найдешь себе жену раньше, чем Джорджина мужа, а ей уж точно не придется тратить на это много времени.
Эта речь, цель которой была еще больше разозлить Натаниеля, только напомнила ему об одной конкретной леди, которая была замужем, но овдовела и которая тоже намеревалась посетить этот бал. Ему до сих пор казалось невероятным, что она предложила ему карт-бланш и он ее принял. Ах, Софи, кто бы мог подумать, что она способна на такую дерзость! При мысли о встрече с ней Натаниель испытывал смешанные чувства смущения и нетерпения.
– Что ж, во всяком случае, это его успокоило, – сказала Лавиния, заставивего вернуться к настоящему, пока их карета понемногу продвигалась вперед. – Ты мечтаешь о будущей невесте, Нат?
– На самом деле, Лавиния, я мечтал о дне твоей свадьбы и о том счастье, которое это событие принесет лично мне. – Подняв бровь, он улыбнулся ей.
Она ответила улыбкой, выглядя при этом по-настоящему довольной, и опять принялась энергично обмахиваться веером. Выглянув в окно кареты, он заметил, что уже виден красный ковер на тротуаре. Карета перед ними выгрузила целую группу гостей, и освободившийся лакей на запятках занял в ней место.
Почему-то, подумал Натаниель, несмотря на тысячи причин расстраиваться, будучи официальным опекуном Лавинии, было положительно невозможно ее не любить.
Он отвернулся от окна и улыбкой подбодрил Джорджину, с удивлением отметив, что из обеих девушек она выглядит более спокойной.
Глава 7
Как все-таки приятно оказаться на первом балу сезона, признала в душе София, стоя вместе со своими родственниками и оглядывая шумную толпу гостей в роскошных туалетах, сверкающих драгоценностями. Она определенно чувствовала себя бедной тетушкой, хотя ее вовсе не игнорировали. Множество людей приветствовали ее почтительными поклонами, с ней заговаривали, что было необычайно лестно. Видимо, прием в Карлтон-Хаусе, после которого прошло уже два года, не забыли. Впрочем, с грустным юмором подумала София, не будь на ней знаменитого платья, никто бы ее и не узнал.
Рекс, Кеннет и их жены прибыли раньше ее и сейчас составляли со своими друзьями и знакомыми большую группу в другом конце бального зала. Через несколько минут она заметила и Идена. Этот разбойник магнетизировал своими голубыми глазами наиболее привлекательных девушек, проходивших мимо, отчего бедняжки смущались и начинали усиленно обмахивать веерами порозовевшие лица.
С сильно бьющимся от волнения сердцем София внимательно оглядывала непрестанно движущуюся толпу гостей, но не находила Натаниеля. Возможно, он приедет позже, но пока его определенно не было. А может, он и вовсе не приедет. Она постаралась успокоиться.
Затем она заметила, как в зале появился Натаниель с тремя леди, в дверях к ним присоединился еще один джентльмен и взял под руку ту, что была постарше. Должно быть, это были сестры Натаниеля, муж старшей сестры и кузина, догадалась София и заставила себя отвести взгляд в сторону. Сегодня он был главой семейства, ответственным за первый выход в свет своих подопечных. Но она чувствовала, что вся дрожит и едва дышит, как молоденькая девушка в период своего первого увлечения. Смешно! Натаниель выглядел сегодня исключительно красивым – впрочем, разве только сегодня? Тогда как большинство джентльменов были одеты в черные вечерние костюмы, на нем был светло-голубой сюртук с серебристым жилетом, белые чулки и серые бриджи. И он улыбался. Ах, эта его улыбка! У скольких женщин дрогнуло сердце при виде его улыбки!
Скоро должен был начаться первый танец. Сама она, конечно, не танцевала – и вообще не надеялась сегодня танцевать, – но с улыбкой следила, как молодой мистер Уитингсфорд повел Сару, с гордостью заметив, что ее племянница выглядит гораздо эффектнее многих очаровательных леди. Наверняка она будет иметь успех, хотя теперь София поняла, почему она не одобряла своего первого партнера. Он был очень юн, по-мальчишески тонок и неловок, и, увы, лицо бедняги было покрыто многочисленными прыщиками. Но с возрастом они без следа исчезнут, а Саре следовало бы помнить о том, что он был наследником немалого состояния и баронского титула.
София увидела, что Иден танцует с одной из родственниц Натаниеля, кажется, с его сестрой. Она казалась слишком взволнованной и застенчивой, кроме того, слишком скромно одетой, чтобы быть его кузиной. А вот та, что скользит в паре с Натаниелем, определенно его кузина. Стройная и высокая, она отличалась гордой осанкой и была чрезвычайно хороша, особенно ей шли роскошные волосы пламенно-рыжего цвета. И этот смелый туалет ярко-бирюзового цвета! Но ведь ей уже двадцать четыре года. София по достоинству оценила ее решение не пытаться казаться молоденькой девушкой.
София старалась не смотреть в их сторону. Боялась встретиться с его взглядом. И при этом с болью сознавала – возмущаясь тем, что придает этому факту такое большое значение, – как ужасно мрачно выглядит ее платье. Она всего на четыре года старше его кузины, но чувствовала себя едва ли не столетней черепахой.
После окончания первого танца к ним приблизился Иден и с улыбкой поклонился Софии и Саре.
– Софи, – сказал он, – вы не окажете мне честь представить меня вашим родственникам?
Она с удовольствием выполнила его просьбу, заодно представив ему и Льюиса, и с улыбкой слушала, как они стали вспоминать Уолтера. Довольная, она ожидала, когда он пригласит на танец Сару. Если она пройдет хотя бы один танец в паре с таким джентльменом, как Иден, это привлечет к ней внимание остальных молодых людей. А Сара с обожанием смотрела на ее старого друга. Но когда пары начали выстраиваться в цепочку для второго танца, Иден обратился к Софии.
– Потанцуете со мной, София? – спросил он. – В армии вы были самой замечательной танцовщицей.
– Если мне не изменяет память, Иден, – сказала невероятно обрадованная София, – за неимением дам мне просто не с кем было соперничать.
Она подала ему руку.
– И с разрешения вашей матушки, мисс Армитидж, – сказал Иден, поклонившись Саре, – может, вы согласитесь записать за мной следующий танец?
Сияя улыбкой, Сара присела в реверансе. Плюмаж на тюрбане Беатрис одобрительно качнулся.
– Вы положительно осчастливили Сару, – сказала ему София, пока они занимали свое место в цепочке других пар. – Но помните, Иден, насколько она молода и неопытна.
Он усмехнулся:
– Хорошо, мэм. Софи, дорогая, кажется, я пригласил ее танцевать, а не целоваться и тискаться в каком-то темном углу.
– Рада это слышать, – засмеялась вместе с ним София и в следующую минуту всем своим существом отдалась радостному ритму сельского танца с его энергичными па и стремительными поворотами.
– А знаете, Софи, – сказал он в один из коротких интервалов, когда они оказались рядом, – сегодня утром меня образцово отчитали по вашей милости, когда я по простоте сердечной вздумал нанести визит другу. Нат был оскорблен тем, что я сказал в тот вечер в вашем присутствии.
– Ну, все вы говорили вещи и похуже, когда мы были на войне, – ответила она. – Ничего, не так уж я чувствительна – у меня достаточно толстая кожа.
– Именно так я и заявил Нату, – обрадовался Иден и тут же смутился. – То есть не о том, что у вас толстая кожа, Софи, а насчет вашего добродушия и чувства юмора. Но мне строжайшим образом было велено искренне и серьезно извиниться перед вами, что я и исполняю. И хотя временами я допускаю бестактность, я вовсе не хотел бы показаться по отношению к вам непочтительным. – Он опять усмехнулся. – Дело в том, Софи, что Нат стал слишком щепетильным во всем, что касается респектабельности.
– Это происходит оттого, что у него уже имеются семейные обязанности. Вы же, Иден, этого еще не испытали. – Она рассмеялась, когда тот комически вздрогнул от показного ужаса. – Я принимаю ваши извинения.
Их разъединила очередная фигура танца.
– Я чувствую определенные обязательства перед Натом, – сказал Иден, когда они вновь сблизились. – Уверен, что мне стоит выступить в роли свата, Софи.
– Тогда помоги нам всем, Господи, – вздохнула она.
– Я намерен его сосватать, – сказал Иден. – Нет, речь, конечно, не идет о том, чтобы найти ему невесту. А вы об этом подумали, да, Софи? Женить беднягу было бы против моих принципов. Кроме того, Нат сам признается, что у него в доме было столько женщин, что одних воспоминаний об этом кошмаре ему хватит до конца дней. Нет, я имел в виду подобрать ему… О Боже, кажется, мне опять придется извиняться! – Он засмеялся и без малейшего смущения уставился на нее голубыми глазами.
– Ваш намек абсолютно прозрачен, – сказала ему София перед окончанием фигуры танца с разными партнерами.
Значит, с удивлением поняла она, Натаниель не рассказал ему о прошедшей ночи. По опыту она знала, что мужчины любят между собой обсуждать свои любовные победы. Она бы этого не перенесла… Но конечно, Натаниель ничего подобного не сделал. Он был слишком благороден.
– А вы не знаете подходящей женщины, Софи? – спросил ее Иден через несколько минут. – У вас должны быть знакомые женщины подходящего возраста и семейного положения. Конечно, это должна быть респектабельная особа, к тому же хорошенькая и очень живая.
– Если вы в данном случае ожидаете моей помощи, Иден, – язвительно сказала София, – то у вас определенно не все в порядке с головой. Вот уж увольте. Почему бы нам не поговорить о погоде?
Он засмеялся, и их снова развели другие партнеры.
Против ее ожидания, по окончании танца он не проводил ее к родственникам, а повел туда, где находились Кеннет с Мойрой и Рекс с Кэтрин, вокруг которых собрались брат и сестра Рекса со своими супругами и брат Кэтрин. София предпочла бы вернуться к Беатрис. Но слава Богу, Натаниеля среди них не было.
– Софи, мы заезжали к вам сегодня утром, – сказала Мойра, – правда, Кэтрин? Мы хотели вытащить вас с собой в магазины, чтобы купить какие-нибудь пустяки, но не застали вас дома.
Сэмюел не сказал Софии, что к ней заезжали другие визитеры. Какое счастье, что они не приехали, когда она была наедине с Натаниелем. Одна мысль о том, что они едва не столкнулись, бросила ее в жар. Что бы они подумали?
– Софи, вы не желаете танцевать со мной кадриль? – спросил Кеннет. – Или вы уже обещали этот танец кому-то другому?
– Какая глупость! – сказала она. – Разумеется, нет.
– Софи, – пояснил Рекс окружавшим его друзьям и родственникам, поигрывая лорнетом, – всегда была самой тщеславной дамой в нашем окружении. «Какая глупость! Разумеется, нет!» – Он очень похоже имитировал ее голос и интонацию.
Все рассмеялись, а сама Софи смутилась.