Он улыбнулся леди Галлис и сказал, что обязательно постарается выбрать время и посетить Кью-Гарденз до своего возвращения домой на лето – если, конечно, позволят расписание светских раутов и погода.
До него донесся смех Идена, к которому дружно присоединились Софи и Лавиния, и он пожалел, что не стоит в их кружке. Он предпочел бы сейчас вдыхать тонкий аромат мыла Софи и любоваться выбившимися на волю ее упругими шелковистыми локонами. Ему приятнее было бы слышать ее спокойный голос и речи без малейшего признака легкомысленного флирта. С ней он мог не взвешивать каждое свое слово и каждую улыбку, чтобы, не дай Бог, не внушить партнерше ложное впечатление.
И если ему суждено провести ночь с какой-либо женщиной, он бы предпочел это сделать с Софи. Подумав об их последнем свидании, он с удивлением обнаружил, что с таким же удовольствием вспоминает те полчаса, когда они просто лежали рядом, сплетясь пальцами рук, и спокойно разговаривали.
Любовная связь с Софи приносила ему не меньший душевный комфорт, чем сексуальное наслаждение. Он не надеялся найти оба эти удовольствия в кровати одной женщины. Но это случилось, и в ту ночь он понял, что между ними зародились гораздо более серьезные и сложные отношения, чем он думал. Сейчас эта мысль не принесла ему той тревоги, которую он испытал в ту минуту.
В Софи было что-то особенное. И он, как и его друзья, это сознавал. Это нечто, трудно определимое, отличило ее от жен других офицеров, притягивало Четверых Всадников, постепенно они подружились с ней и единодушно приняли ее под свое крыло, хотя Уолтер так и не стал им близким другом. И в новых отношениях между Софи и Натаниелем тоже чувствовалось что-то неуловимо своеобразное, что он затруднялся определить.
Вдруг он встретился с Софи взглядами, и они обменялись едва заметными улыбками. Не покажется ли он ей слишком назойливым, если придет к ней сегодня ночью, раздумывал Натаниель. Нужно постараться за вечер улучить хоть минутку и спросить ее разрешения, только при этом непременно напомнить, что она вправе ему отказать. Но он надеялся, что она согласится его принять.
– Сегодня я приехала без своей компаньонки, – между тем говорила леди Галлис, – хотя этого требуют приличия. Она была моей гувернанткой, но давно уже состарилась, оглохла и очень быстро устает. Я заверила ее, что буду в полной безопасности, и уговорила ее лечь пораньше. Вообразите, когда она спит, ее пушками не разбудишь! – Она засмеялась. – Но вряд ли на улицах Мейфэра мне стоит чего-либо опасаться, когда после вечера я буду возвращаться домой одна в карете, не правда ли, сэр? У меня и кучер, и лакей – сильные мужчины.
«Как она ловко загнала меня в угол!» – удивленно подумал Натаниель.
– Я уверен, что моя сестра с мужем будут рады доставить домой моих подопечных, а мне доставит огромное удовольствие, мэм, для обеспечения вашей полной безопасности быть вашим спутником, с вашего разрешения, – галантно ответил он.
– Вы очень любезны, – сказала она и незаметно пожала ему руку.
Но в этот момент внимание его было отвлечено. В распахнутых дверях между гостиной и музыкальным салоном появился Борис Пинтер. Он постоял там несколько мгновений, оглядывая толпу и оценивая ситуацию с самодовольной улыбкой на тонких губах.
Натаниель высвободил руку из игривых пальчиков дамы, взял ее за талию и начал энергично и решительно проталкиваться в сторону Софи, Лавинии и Идена.
Решительно настроенная развлекаться, София пребывала в отличном расположении духа. К тому же на этот раз она была избавлена от доставлявшей ей мало удовольствия необходимости дефилировать по залам, чтобы поздороваться и обменяться несколькими словами с той или иной группой светских знакомых. Правда, внешне она вела себя при этом совершенно непринужденно, но в душе ей никогда не нравилась эта процедура. Она всегда опасалась – и не была уверена, что это лишь плод ее воображения, – что члены какой-то отдельно стоящей компании вовсе не жаждут ее общества и лишь из приличия так радушно ее приветствуют. Разумеется, это было полной нелепицей, и Софии просто не следовало придавать слишком большого значения обыкновенному светскому ритуалу.
Но сегодня все сложилось так, что она могла спокойно оставаться на том же месте, которое вместе с родственниками заняла через несколько минут после появления в гостиной. Почти сразу же к ним подлетел сияющий виконт Перри и куда-то увлек Сару с разрешения ее родителей. Казалось, между молодыми людьми уже возникла взаимная симпатия. Беатрис с Эдвином обменялись понимающими улыбками и решили пока пройтись по всем трем залам, чтобы посмотреть, кто из знакомых здесь присутствует. Не успели они отойти, как Софией тут же завладела пробившаяся сквозь толпу гостей Лавиния, которой не терпелось сообщить, что по рекомендации подруги она прочла несколько стихотворений Блейка и пришла от них в полный восторг.
А затем к ним присоединился Иден и начал рассказывать довольно неприличную историю о том, как накануне вечером в его присутствии чудом была предотврашена дуэль в игорном зале. Во всяком случае, София заподозрила в этой истории нечто непристойное, поскольку ей казалось маловероятным, что причиной ссоры стало нелестное замечание, сделанное старшим по возрасту джентльменом о матери какого-то юноши, – вероятно, Иден преподносил им отредактированную версию случившегося. Во время войны Иден не особенно стеснял себя и живописал различные случаи со всеми их откровенными и порой непристойными деталями. Но сегодня он вел себя наилучшим образом – разумеется, принимая во внимание присутствие Лавинии, у которой, впрочем, его рассказ не вызвал интереса.
– Это так лестно, лорд Пелем, – язвительно проговорила она, очаровательно улыбаясь Идену, – когда тебя принимают за слабоумную. Правда, Софи? Скажите, милорд, была ли по крайней мере эта… так называемая мать достойна ссоры?
Иден только усмехнулся и напомнил ей, что существуют определенные вещи, которыми настоящая леди не должна интересоваться или хотя бы сделать вид, что не интересуется.
– В таком случае позвольте вас спросить, милорд, – сказала Лавиния, одаривая его еще более чарующей улыбкой, – не пожелаете ли вы назвать меня при Нате ненастоящей леди?
– О черт, нисколько! – воскликнул пораженный Иден. – Нат отлично владеет шпагой. Но разве я посмел бы назвать вас ненастоящей леди? А, Софи? Что-то у меня последнее время стало плоховато с памятью. Никак не припомню, чтобы я допустил столь возмутительную бестактность. Но если случайно мои слова можно было истолковать подобным образом, то я великодушно прошу вашего прощения, мэм.
Они еще несколько минут обменивались такого рода любезностями, и Софии показалось, что молодые люди находят взаимное удовольствие в стремлении как можно больнее уколоть своего противника, и она стала с интересом к ним приглядываться. Но со стороны создавалось впечатление, что они относятся друг к другу с полной неприязненностью.
Пинтера здесь нет, решила София, тщательно исследовав толпу в гостиной. Так что она может позволить себе полностью расслабиться и предоставить вечеру развиваться своим путем. Однако она не могла не заметить Натаниеля в обществе леди Галлис, по-видимому, очень увлеченных друг другом. Сначала они стояли в кружке общих знакомых, но вскоре оказались наедине, а через некоторое время даже касались друг друга. Он держал ее под руку, но обостренный ревностью взгляд Софии отметил, что леди с невинным видом запустила свои пальчики под край рукава Натаниеля и исподволь шаловливо водит ими по его запястью.
Леди Галлис была красивой и богатой вдовой и славилась в свете репутацией кокетки. Разумеется, ее средства и положение в обществе не позволяли желающим вслух подвергать сомнению ее респектабельность. Сегодня всем было понятно, как если бы в зале появился мажордом и объявил об этом своим зычным голосом: леди Галлис взяла под обстрел Натаниеля. И надо признать, что вместе они выглядели поразительно красивой парой.
– По-моему, – заговорил Иден на ухо Софи, улучив момент, когда Лавиния отвлеклась, чтобы поздороваться со знакомой дамой, – наш Нат попался, Софи.
– А вы, Иден, выглядите подозрительно довольным собой, – заметила она. – Уж не вы ли все это подстроили?
– Ну конечно! – Он озорно усмехнулся ей. – Я исключительно ловкий сват, Софи. К вашим услугам, мэм. Кого мне подобрать для вас?
– Вам, мой дорогой Иден, – сказала она, легонько стукнув его по руке сложенным веером, – следовало бы заняться своими манерами и своими делами.
– Но, Софи! – сказал он, комично представляясь искренне огорченным. – Ведь счастье моих друзей и есть мое дело. А разве вы мне не друг?
К счастью, в этот момент Лавиния повернулась к ним.
София отчаянно ревновала, презирая себя за это. Как она может конкурировать с леди Галлис? Абсолютно никак, и глупо даже об этом думать. У нее нет никаких прав на Натаниеля, и чем скорее она выбросит из головы все иллюзии на этот счет, тем будет лучше.
И, продолжая отчитывать себя, приводя все новые аргументы, она случайно взглянула на арку, соединяющую гостиную и музыкальный салон, и замерла.
Как она ошибалась, решив, что раз Пинтера нет в гостиной, значит, он не пришел. Борис стоял в арке, глядя прямо на нее, и самодовольно и насмешливо улыбался. А потом осмотрел стоящих вокруг нее людей. Рядом с ней находился Иден, но по какому-то неудачному совпадению обстоятельств неподалеку остановились Кеннет и Рекс. И всего несколько минут назад к ним подошел Натаниель под руку с леди Галлис.
Пинтер не замедлит все это заметить и придет в ярость, а что хуже всего, еще подумает, что она нарочно собрала друзей в качестве своих защитников. Неужели ему кажется, что она способна на такую глупость? Эти мысли вихрем пронеслись в голове Софии под бешеный стук ее сердца.
А затем оно замерло, когда Натаниель, выбрав для этого самый неподходящий момент, подошел ближе к ее группе, чтобы представить ее членам леди Галлис.
«Уходите! – хотела крикнуть София Идену и Натаниелю. – Отойдите подальше! – готова была она закричать Рексу и Кеннету. – Я не вынесу его злобы!» Ведь она так рассчитывала на несколько недель свободы!
Продолжая улыбаться и что-то любезно отвечать леди Галлис, она видела, как Борис Пинтер ленивой походкой приближается к ним. Иден и Натаниель, как им казалось, незаметно заняли места по обе стороны от Софии, уверенные, что могут ее защитить.
Значит, они заранее обо всем договорились! Черт побери Натаниеля! Черт побери их всех! Они ничего не понимают!
Натаниель продолжал участвовать в светской болтовне, прислушиваясь, как леди Галлис с очаровательным снисхождением сделала комплимент Лавинии по поводу ее внешности и спросила, получила ли она уже приглашение в «Олмакс».
Он от души надеялся, что Софи не догадается об их намерении оберегать ее от Пинтера. Остановившиеся поодаль Рекс и Кен готовы были в любую минуту присоединиться к их кружку. Но в данный момент в этом не было необходимости. Натаниель не сомневался, что Пинтер поймет намек и воздержится от намерения расстроить Софи.
Но Пинтер намека не понял. И друзья Софи не могли помешать ему иначе, как со скандалом изгнать, что неизбежно привлекло бы к ней внимание всего общества.
– Софи! – Пинтер поклонился ей, одарив своей ослепительной улыбкой. – Сожалею, что ваши старые друзья меня опередили. – Он взял ее левую руку, посмотрел на безымянный палец и приложился губами как раз к тому месту, где обычно блестело ее обручальное кольцо. Да, убедился Натаниель, у нее действительно нет кольца.
– Мистер Пинтер, – произнесла она своим обычным спокойным тоном.
– Пинтер! – надменно протянул Иден, медленно поднося к глазам монокль. – Вы как раз тот человек, который знает, где найти карточные столы. Пойдемте, вы мне покажете.
Но Бориса Пинтера не так-то просто было отвлечь от его цели.
– Софи, – сказал он, опуская, но не освобождая ее руки, – вы, как всегда, в кругу самых близких вам людей. Некоторые из них наши общие знакомые. Но среди них одна молодая леди, которой я не знаю. Вы не представите меня ей? – Он повернулся и посмотрел на Лавинию.
На мгновение взгляды Натаниеля и Софии встретились. Она… улыбалась! Да, улыбалась своей обычной невозмутимой улыбкой. Она была окружена друзьями, каждый из которых готов был пролить кровь ради нее. Она должна понимать, что они специально собрались вокруг нее, чтобы защитить ее от знаков внимания со стороны такой одиозной личности, как Пинтер, и легко могла поставить его на место, не привлекая к себе всеобщего внимания. Но вместо этого она улыбалась и даже протянула руку в сторону Лавинии. В следующее мгновение она представит их друг другу, и этот негодяй сможет претендовать на знакомство с Лавинией!
Ну уж нет!
– Извините нас, – резко вмешался Натаниель, хватая Лавинию за руку. – Леди Галлис! Софи! – Он поклонился обеим дамам. – Мы должны поспешить к моей сестре и ее мужу.
Он увлек Лавинию прочь, пройдя всего в нескольких дюймах от Рекса с Кеннетом, которые наверняка все слышали.
Натаниель сознавал, что поставил Софию в унизительное положение своим поступком, который не остался незамеченным: казалось, все гости из окружения Рекса и Кеннета повернулись ему вслед. Но он еще был слишком ослеплен яростью, чтобы придавать этому значение.
Лавиния попыталась выдернуть у него свою руку, когда они оказались почти у арки, соединяющей два зала.