европейская Социал-Демократия,
Деятельный Гуманизм, Великая Анимация —
– вот лишь некоторые из славнейших имён его,
за которыми за всеми стоит Единый Строй,
святое
трисвятое
семисильное
миллиардо триллионо бездонно безмерно
сверх огромно безмерно стозевно
ВЕЛИКОЕ
ДЕЛОУЧЕНИЕ
– Указующий Перст Прогресса.
И лишь помрачённость существ, их косность, неверие и своекорыстие реакционных сил приводили к тому, что Учение искажалось при своей реализации, оставляя после очередной попытки дымящиеся развалины и горы трупов. Всё это – пустяки по сравнению с тем, что Братство всегда выживало. И всегда – после небольшой перегруппировки сил – вновь вело мир к осуществлению Великой Мечты.
Нет сомнений, что рано или поздно оно добьётся успеха, пусть даже ценой существования Вселенной. Ибо – да погибнет мир, да пожрёт бездна вакуума всякий квант излучения, все лептоны и барионы, пусть! пусть! – но да осуществятся предначертания Братства! Когда возгорится над потрясённым бытием лик Светоносного Господина!
И да возвеличится Он, Мудрейший,
templi omnium hominum pacis Abbas,
который из глыби Эона
напечатлел Волю Свою
Удом Адама?нтовым на Ногти Стальной!
Вот тогда-то всё cтрашное, грубое, липкое, грязное, жёстко тупое, всегда безобразное, медленно рвущее, мелко-нечестное, cкользкое, стыдное, низкое, тесное, явно-довольное, тайно-блудливое, плоско-смешное и тошно-трусливое, вязко, болотно и тинно застойное, жизни и смерти равно недостойное, рабское, хамское, гнойное, черное, изредка серое, в сером упорное, вечно лежачее, дьявольски косное, глупое, сохлое, сонное, злостное, трупно-холодное, жалко-ничтожное, непереносное, ложное, ложное – будет РАЗДАВЛЕНО КАК ГОВНО!! Наш сапог будет ласкать лицо Вселенной вечно!!!
И более – ни слова об этом.
Спасибо, что живой
– Ну вот теперь, – сказал Болотный Доктор, осматривая подсобку, пахнущую свежим деревом и озоном от “электры”, – это хотя бы на что-то похоже.
– Господарь, грошей дуже потрибно. Мы працювалы… – начал было бригадир, потряхивая седой кровососью.
– Во-первых, это они працювали, – Дуремар Олегович показал головой в окошко, где четыре молодых упыря в свете утренней зари пили кровушку из небольшого пикачу, – а ты активность изображал и мешался. Во-вторых, договорённость была на тридцатое. А сейчас какое?
– Числа на знаемо, бо календаря не маемо, мисяць у неби, рик у книзи, а день такий у нас, який у вас… – затянул бригадир.
– Сейчас двадцать седьмое, – пресёк Дуремар излияния упыря. – И ты, скобейда, ещё денег с меня хочешь? За три дня до срока? Уж не охуел ли ты часом, старина?
– По-вашому ни розумию, – нагло заявил бригадир. – Грошей потрибно.
– Товарищ не понимает, – обратился Айболит к Напси, который как раз просунул любопытную морду в подсобку. – Переведи ему, пожалуйста, что деньги он получит только тридцатого. И только после того, как его ребята закончат с крышей.
– Гррррррррррр! – сказал Напсибыпытритень и для верности оскалил огромные клыки. Шерсть на его загривке поднялась дыбом.
Бригадир не то чтобы испугался, но к стеночке всё же прижался.
– Ну вот зачем на меня зверюгу напускать, – буркнул он на нормальном русском.
– Затем, что тебе сие потрибно, – Дуремар Олегович воздел палец вверх. – Подобним чином я подымаю тоби самооцинку, пролетарий ты наш кровососательный.
– Шо? – не врубился бригадир.
– Йди до ху?я, телепень, – ласково посоветовал Айболит. – Гроши – тридцатого.
– Ось так бы видразу и сказав, – пробурчал упырь и, не прощаясь, вышел.
– Беда мне с ними, – пожаловался Болотный Доктор. – Я их, можно сказать, выпестовал, а они вон чо. Ладно, хоть здесь вроде не накосячили, – он ещё раз обвёл взглядом подсобку, но особых упущений не обнаружил.
Болотный Доктор достраивал новый дом. Дело это было муторное и хлопотное. Айболит нервничал и торопился. Недавно он нанял бригаду упырей-шабашников, чтобы они обустроили нежилые помещения. Упыри работали не то чтобы плохо, но без должного энтузиазма, и всё время хотели грошей.
– Ну что, зверь лютый, как насчёт позавтракать? – обратился Доктор к Напси.
Напси радостно завилял хвостом, подняв небольшой смерч. Во все стороны полетели опилки и строительный мусор.
– Что, с голосом проблемы? – посочувствовал Доктор. – А ну-ка скажи – “мама мыла раму”.
– М…ма! Мммма! Мыыыы, – этот звук у Напси получился просто изумительно, – ррррра рррраннну… ррраммму, – поправился он.
– Уже лучше. Ладно, дуй в гостиную. Сосиски не трогай, это мне. Всё, что на косточках – твоё. Шампанское будешь?
– У-у-у! – пёс застучал лапами по полу.
– Особо-то не налегай, – посоветовал Болотник. – У тебя ещё сегодня процедуры.
– Ы-ы-ы, – огорчился Напси.
– Уж потерпи, дружок, – посоветовал Доктор. – Это для твоего же блага.
Напси фыркнул. Доктор понял его фырк по-своему.
– Ну протупил я, не учёл экспрессию генов, – сказал он почти извиняющимся тоном. – Скажи ещё спасибо, что живой.
Напсибыпытретень воспринял это всерьёз – то есть лёг на пол, со всей мочи мотыляя хвостом.