Отсечение +44. Доля 00810.
Очень жёсткое излучение
– Ты, – заявила Мальвина, – просто ленишься! И не желаешь делать то, что я велю! За это ты будешь наказан! – она самодовольно встряхнула кудрями.
"Ненавижу эту тупую мразь” – понял Артемон.
Это была простая и ясная мысль, перечёркивающая всё, что было до того.
Мальвина довыёбывалась. Пёс больше не хотел просить, вымаливать, красть кусочки наслаждения. Он почувствовал себя свободным. И на предмет вожделения своего воззрился с ненавистью и омерзением.
"Я предал Карабаса” – мысли выстраивались ровно, как по линеечке. “Сперва я думал, что это было благородное безумие. Потом – что это была глупость. А теперь я вижу, что это была ошибка. Которую нужно исправить."
– Я отойду на минуточку, – сказал он, вставая. – Ты здесь подожди.
Он зашёл во внутренние помещения базы. Иголку взял у Лизетты. Ей он открыл кладовку Урмаса Мяги. Минут пять потратил на поиск серебряной пластинки. Цифры, открывающие кодовый замок – 14 88 280 282 – он помнил наизусть. Через несколько минут он вышел на минус шестом этаже и побежал – как можно быстрее, чтобы не передумать – к комнате 666.
А потом над базой взлетела ионная платформа. И обрушила на местность потоки очень жёсткого излучения. Убившего всё живое в радиусе пятисот метров.
Выйти за пределы повестки
Если бы каким-то чудом здесь оказался Базилио, он бы кролика непременно узнал. Именно он устроил коту ту самую экскурсию по эфиру, после которой База чуть не убили в реале.
Но кота здесь не было и быть не могло. Были разнообразные псы – страшные, клыкастые, облечённые властью. Другой бы забоялся. Но кролик вёл себя так, как будто вокруг него лабораторные мыши.
– Здоровья и добра, – небрежно бросил он, даже не потрудившись покинуть свой угол. – Я сотрудник Единой Вещательной Корпорации. В настоящий момент возглавляю…
– Я тебя не вижу, – прорычал Выгрызун. – Ты бы с нами присел, приятель.
– Будьте любезны, – поддержал полковника де Пердю. – Вот сюда, – он показал на место рядом с собой.
С таким видом, будто он делает большое одолжение, кролик сел по левую руку от господина Шершеляфака.
– Ну так о чём я… В общем, я возглавляю проект. Творческое объединение “Глюк”. Кое-что сделали интересное. Передача “Смак” – это наше.
Сан-Суси с интересом вытянула мордочку.
– "Смак” – это где передача про хрящики была? То есть я сама не смотрю, – быстро-быстро проговорила она, – это мне девочки рассказали…
Кролик самодовольно усмехнулся.
– Да, наша работа. И “Модный приговор” – тоже наша.
Пуделица смутилась. Остальные просто не поняли, о чём речь.
– Вы, пожалуйста, ближе к теме, – мягко сказал господин Шершеляфак.
– А, ну да… В общем так, – кролик напустил на себя деловой вид. – Я Хемуль смотрю регулярно. С чисто профессиональной точки зрения, конечно. И вот что я скажу. У них отличные передачи. Особенно новостные. И ток-шоу. Они лучше наших. И всегда будут лучше. Потому что у нас цензура, каких-то вещей говорить нельзя. А “Свободный Хемуль” говорит обо всём. Даже о том, что у них самих происходит. Ну, конечно, пропаганды там много. Но это пропаганда умная. И во многом правдивая. Вот вы, уважаемый, – он повернулся к полковнику. – Вы же сами говорите, что вас все ненавидят и посылают…
– Придержи язык, парень, – рыкнул Харлампий Фотиевич. – Что могу сказать я, того не можешь говорить ты.
Кролик посмотрел на Шершеляфака с недоумением и обидой, ища участия.
– Харлампий Фотиевич, – начальник полиции поморщился, – давайте уважать друг друга. Мы собрались по делу.
Выгрызун одарил де Пердю нехорошим взглядом, но продолжать не стал.
– Ну так я чего… – продолжил кролик. – Если вы не можете победить в существующем формате, меняйте формат. Нужно выйти за пределы повестки. Например, сделать так, чтобы население вообще никаких хемульских передач не смотрело. В смысле – само не хотело.
Все замолчали. У Макарони от удивления завернулся хвост.
– Это как же? – наконец, спросил Тимур.
– Вот я к тому и веду… Почему новости смотрят? Практического смысла в этом нет. Касаются они в основном того, что происходит за пределами Города. Да и в пределах тоже. Ну кому какое дело, что какая-то фирма разорилась, например? Да просто интересно. Значит, если найдётся что-то более интересное… – он сделал паузу.
– Исторические передачи? – попробовал угадать Кокотюха.
– Чтобы исторические передачи смотреть, надо много знать, – сказал кролик. – К тому же цензура не пропустит. А то будут сравнивать то, что было, с тем, что есть. И подумают, что раньше было лучше. Этого не нужно. Нужно что-то совсем простое, про жизнь, про любовь, про страдания всякие. И главное – длинное. Чтобы хотелось смотреть и плакать, смотреть и плакать… Ну как самки над любовными романами плачут, понимаете? Руслания Тухес-Лобио, к примеру, такое пишет. “Пятьдесят шагов по облаку”, или там “Невинная заложница"… Читал кто-нибудь?
Сан-Суси спрятала глаза.
– Ну так вот, почему бы нам этим не заняться? Нанять актёров, чтобы они сыграли главу из такой книжки. Заснять, протранслировать. Потом вторую, потом третью… Чтобы зрители втягивались и продолжения ждали… Фактически это тоже новости, только из нереального мира, – закончил он умной фразой.
– Пррриведи прример, – потребовал Тимур. – Как это могло бы выглядеть?
Кролик посмотрел на Тимура как на дурака. Но тут же отвёл взгляд.
– Да обычная любовная история, – начал он. – Ну, скажем, как у Тухес-Лобио… У индюшки рождается индейка. Мать её, естественно, выгоняет из дому. Птичка бедствует, чуть не замерзает, но её спасает дрозд. У них развиваются отношения, но к индейке начинает приставать кот. Который говорит, что любит её, а на самом деле хочет девушку сварить по особому рецепту, в молоке матери её…
– У индюшек молоко горррькое, – сказал Тимур. – И вообще это ерррунда какая-то. Кто это будет смотррреть?
– Электорат! – это кролик сказал с полной убеждённостью. – Если уж Тухес-Лобио читают массово! А читать ведь это труд! Ну а тут никакого труда – спишь себе и всё!
– Дураки, может, и будут, – подал голос Кокотюха. – А умные?
– Умные любят расслабляться так же, как и дураки, – столь же уверенно сказал кролик. – Это как за ушами чесать. Будь ты семи пядей во лбу, а за ухом почесать приятно.
Текущая реальность.
Уж, просто уж
– Ты просто ленишься! И не желаешь делать то, что я велю! За это ты будешь наказан! – Мальвина самодовольно встряхнула кудрями.
Артемона обуяли противоречивые чувства.
Мальвина вкрай офонарела, и терпеть это не было сил никаких. Пуделя трясло от злости, он только не мог решить, что бы такое сделать. То ли устроить Мальвине сцену. То ли башку ей свернуть. То ли вообще пойти в комнату 666 и выжечь тут всё нахрен каким-нибудь жёстким излучением.
Он не успел прийти ни к чему определённому, когда жаба вдруг сказала: