– А нужен обязательно маленький? Уж не подойдёт?
– Уж кто не подойдёт? – уточнила Мальвина.
– Уж. Просто уж, – ответила жаба. – Это такая змея. Тут у нас в подполе живёт, я с ним общаюсь по своей тематике. Он мечтает умереть ради великой цели.
С этого надо было начинать
– Это всё, конечно, очень занима-а-тельно, – сказал Выгрызун, зевая во всю пасть. – Только ты мне вот что скажи – кто за это заплатит? Театр устраивать, потом спектакль в эфир гнать?
Все посмотрели на кролика с интересом. Тот нисколько не смутился.
– В конечном итоге заплатят зрители. Потребуются только небольшие начальные вложения. Смотрите сами. Назовём каждый выпуск серией. Первая серия бесплатно. Вторая тоже. Третья – сольди. Четвёртая – два сольди. С седьмой-восьмой – уже четыре. А двадцатая по пятьдесят. Плюс всякие дополнительные серии за специальную цену. Улавливаете?
– Схема знакомая, – промурлыкал Кокотюха.
– А ты, парень, не барыжил ли часом опиатами? – поинтересовался Харлампий Фотиевич.
– Да зачем опиатами, – кролик слегка удивился. – Схема всегда одна и та же. Подсаживание.
– Если всё так хорошо, зачем тут мы? – не отставал Выгрызун.
– Ну… Всё-таки вложения нужны. Я у вас денег не прошу… – зачастил он. – Но вы можете, – тут кролик несколько притормозил, подбирая слова, – убедить каких-нибудь коммерсантов финансово поучаствовать…
Выгрызун неожиданно улыбнулся во всю пасть, показав гнилые осколки зубов.
– Подудолить коммерсов? Это мы можем. Только ты покажи, где тут наш интерес. Я пока его не вижу.
– Хочу спросить, – подал голос Кокотюха. – А нельзя ли в этом сериале показать наших армейских… в правильном виде?
Кролик понял.
– Наших, наверное, нет. Губернатор может запретить. Или военные предъявят за неуважение. Но вообще каких-то армейских, как бы не наших, но похожих… ну, почему бы и нет? Мерзавец в мундире украсит любой сюжет.
Сан-Суси непроизвольно завиляла хвостом.
– И много кто ещё в мундире мог бы украсить какой-нибудь сюжет, – добавил Шершеляфак, переводя взгляд на Харлампия Фотиевича.
Тот недоумённо шевельнул ухом. Потом до него дошло.
– То есть, – сказал он, – если мы не дадим этим парням денег, они пойдут к армейским и будут срать на нас в эфире? С этого надо было начинать. Но если постанова такая, пусть отработают. Чтобы армейка была в говне, а мы в белом. Хотя нет. Нас не надо вообще. Просто чтобы армейка была в говне. В самом сраном говнище, которое только бывает.
Все зашевелились. Тимур аж привстал.
– У меня есть парррочка хоррроших идей, – сказал он, плотоядно облизнувшись.
– Мы рассмотрим все ваши пожелания, – пообещал кролик. – Очень внимательно.
Замечания по ходу
Насчёт снаряжения Сашки-Букашки. Планка Пикатинни – система рельсового крепления (кронштейн). Придумано, чтобы навешивать на стрелковку прицелы, но вообще-то годится для любых мелких приспособлений. Что касается фонарика: это был механический фонарик с динамой и лампочкой, который нужно жомкать, чтобы он светил. В старые времена такое приспособление называли “жучок”, потому что он жужжал – ж-ж-ж. К страшным ЖЖЖ из Второй книги это глупое механическое ж-ж-ж отношения не имеет.
Когда происходило то, чего она хотела, она относилась к этому как к чему-то естественному.
Немецкая фраза (точнее, её начало), которую пытается понять Артемон – Die Zufuhr von Sauerstoff unter hohem Druck, “подача кислорода под высоким давлением”. И это только начало! Полностью фраза занимала восемь строчек печатного текста и кончалась словом nicht.
Что касается попыток пса перевести немецкие слова – и результатов этих потуг. Артемон не знал дойча, но был знаком с французским и нижегородским. Слово Druck он понял как “печать”, потому что у него в голове засело слово “друкарня” – “типография” по-нижегородски. Слово unter он понял как “недо” благодаря слову “унтерменши” и его синониму “недолюди” (нижегородское наименование москвичей). Единственное слово, которое он понял более-менее правильно – это “хох”. В Тора-Боре пёс прошёл подготовку, которая включала в себя базовые команды на разных языках. Так что он знал, что “хенде хох” – это то же самое, что “руки вверх” (общий), “о ле ма” (французский), “ма” цабаль” (людское) и даже “дзеркере вер” (тайный язык грибовиков[4 - Хотя вообще-то грибовики сами никогда не говорят этой фразы, даже во время междоусобиц, поскольку не любят никого брать в плен. В крайнем случае – если враг сам лезет сдаваться – они говорят “сиким”, что приблизительно переводится как “я ебал”, только ещё менее литературно.]).
По поводу бухты каната и многого другого. Артемон таскал с нижних ярусов много разных полезных вещей, а Мальвина этого не замечала. Когда происходило то, чего она и хотела, она относилась к этому как к чему-то естественному. Ей вообще было очевидно, что мир должен служить ей. Вот когда что-то шло не так, как она того желала – пусть даже по самым уважительным причинам – она впадала в дикую ярость. Однажды Мальвина наорала на Артемона за то, что, увлёкшись примеркой нового платья, сшитого Шепталло, она пропустила красивый закат. На резонное замечание Артемона, что надо было отвлечься от примерки, она заявила – “это дурацкое солнце зашло слишком быстро! сделай так, чтобы этого больше не повторялось!” Тогда Артемон это проглотил.
Почему Артемон назвал жабу зелёной, хотя всем известно, что жабы зелёными бывают редко, они всё больше серые, бурые – ну или ярких тропических расцветок? Да и наша жабенция была цвета прелой листвы, а вовсе не весенних побегов.
Увы, Артемон, будучи псом, плохо различал цвета, к тому же не отличал лягушек от жаб. Кто-то когда-то ему сказал, что лягушки зелёные, он и запомнил. Вот к чему приводит пренебреженье фактчекингом.
ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ. Нас тут спрашивают: а что это за тросточка? Отвечаем: нуууу, батенька, как же это вы? Эта же та самая тросточка, которую Септимий выиграл в карты. Потом он (то есть уже она) подарил (точнее, подарила) её Базилио. Кот пристроил красивую вещь в наспинном креплении тактического жилета. В таком виде пронёс её через Евск. В Директории хотел продать бурбулисам, но те предложили за резной рог какие-то гроши. Чуть не оставил трость у Зойки, но вот почему-то не оставил. В конце концов… а, собственно, вот:
Annex 1. По естественным причинам
Ретроспектива. 5 декабря 312 года о. Х.
Директория, подвальное помещение вблизи павильона “Прибрежный”.
Утро
Сurrent event: выполнение обязательств перед рыбонами
– Базилио, – попросила Алиса, – посмотри, ребята ничего тут не забыли?
Кот окинул взглядом пустой подвал. Лампочка светила грустно, прощально. У База было такое чувство, что больше он этого места не увидит никогда.
– Да вроде всё взяли, – сказал он. – Автоклавов нет, оборудования тоже нет…
– Есть, – лиса посмотрела на него грустно. – Посмотри.
Она показала на пол, где валялись какие-то осколки и тонкие железки.
– Это что? – не понял кот.
– Молекулярный щуп-датчик SNN199-3, – Алиса вздохнула. – Его я первым украла. Из лаборатории. Для Джузеппе. Потом долго переживала. А он даже не пригодился никому. Жалко же. Ты хоть понимаешь?
Базилио промолчал. Он и раньше-то не всегда понимал лису, а вот сейчас – ну совсем не понял. В последнее время она вообще вела себя странновато: то радовалась непонятно чему, то раздражалась неизвестно на что. На прямые вопросы о здоровье она буквально огрызалась.
Чтобы отвлечься, он подкинул в воздух трость и поймал её.
Лиса это увидела.
– Й-извини, – сказала она совсем не извиняющимся тоном, – а ты зачем эту палку с собой взял?
– Для тебя, – не стал врать кот. – Вдруг ты опять захромаешь?