– А, электричество – откуда? Его, что изобрели? Или, в самом деле, изобрели? – Нервно воскликнул инспектор Фреди, растерянно оглядываясь по сторонам.
– Ну что вы так волнуетесь? Ведь нигде ничего не мигает. «Система» работает исправно. Нарушений не выявлено. Присаживайтесь. В ногах истины нет. Хотите вина? Может – пива. Вы ужинали? Есть мясо, раки, рыба, икра. Все местного производства. Экологическое по всем параметрам. Вам надо набраться сил перед завтрашним днем. Ведь надо будет все осмотреть. Правильно? Завтра прогуляемся по городу. Посетим окрестности. Силы вам понадобятся. Такси здесь нет. Или вы верхом ездить умеете? Не умеете?! Зря. При вашей специфической работе, надо быть готовым к любым неожиданностям.
К чему, к чему, а к неожиданностям чиновники вселенского Надзора готовы не были. Какие могут быть неожиданности в столь ответственном деле, как контроль за невмешательством в дела параллельных вселенных? Все открытые миры – наперечет. Каждый мир, будь то – империя инков или планета в процессе остывания, занесены в соответствующий прейскурант. Доступ лиц в эти миры ограничен. Охранная система работает, как часы. Сиди себе – надзирай за перемещениями исследователей и исправностью аппаратуры. Ну, еще, конечно – контроль за артефактами. Нужно следить, чтобы образцы материальной культуры попадали исключительно в Кунсткамеру. Там все учитывается и, только потом, распределяется между научными учреждениями, для проведения опытов и всестороннего изучения.
Так что никаких неожиданностей в делах Надзора быть не может.
– Тогда как назвать то, что с ними происходит? – Думали, лежа в постелях Блейком и Грей. – Икра и дичь, в станционном буфете, были довольно неожиданным блюдом. Или электричество – в средневековом городе, в семнадцатом веке? Каким термином обозначить это явление? А, как объяснить наличие робота-андроида, в их апартаментах?
Когда подозреваемый Войтеховский завел их в номер с камином и сообщил, что огонь будет гореть все ночь, Трейвон Блейком поинтересовался, мол не опасно ли это, в смысле техники безопасности. Войтеховский их успокоил, что это совершенно не опасно, что все под контролем и щелкнув пальцами оживил стоящего сбоку от очага гномика.
– Это каминный гном. – Сказал профессор. – Не только наблюдает за тепловым режимом в помещении, но и может работать как огнетушитель.
На данном этапе размышлений в ночной тиши стало слышно, как зашуршал кочегар у камина. Блейком и Грей, приподнявшись на локтях, понаблюдали как «огнетушитель» ворошит угли и подбрасывает дрова. Полностью опустошенные этим зрелищем, они снова рухнули на пуховые перины и моментально забылись беспробудным сном.
Пробуждение инспекторов было ужасным. Поскольку вчера они не употребляли спиртные напитки, поэтому все помнили. И эти воспоминания были далеко не безоблачными. Обоим было понятно, что ситуация – внештатная. Как действовать во внештатных ситуациях, они не знали. Точнее не помнили. В служебных инструкциях такой раздел был. Только три сотни лет внештатных ситуаций не было, и этот свод служебного кодекса никогда не бывал в употреблении. На государственных экзаменах его спрашивали лишь в общих чертах и поэтому он основательно подзабылся.
Нужно было что-то делать, а что оба не знали. Поэтому, Блейком и Грей успокаивали себя, что возможно все еще образуется. Возможно, всему еще найдется разумное объяснение. Подбадривая друг друга энергичными взглядами и плоскими офисными шутками Фреди и Трейвон совершили утренний моцион и вышли из номера.
В холле трактира все было по средневековому. Только свет был электрический. Человек пять мужчин и три женщины в приличествующих позднему средневековью костюмах пили горячие напитки, курили и закусывали, сидя за столами. Две девочки, с африканским следом в генетике, под руководством высокомерной красавицы, прислуживали им.
Когда инспектора спустились вниз, распорядительница холодно улыбнулась им и предложила присесть за свободный столик.
– Сейчас подадут завтрак. – Сказала она.
– Мы не голодны.
– Все ровно садитесь. Вам подадут кофе, чай или что захотите. Господин Войтеховский срочно отбыл в ратушу. По вызову городских артманов. Вернется – начнете инспекцию.
Господин тайный советник, секретарь гильдии алхимиков, Юрген Войтеховский, выглядел весьма озабочено. Последнее время, он постоянно курсировал между Шаффуртом и древней Грецией, наблюдая за монтажом опреснителя на острове Перпесинф, поэтому был не в курсе последних настроений в обществах. Повестка дня была подготовлена столь тайно, что даже компаньонка его кузины, Иоанна, и ученик гильдии, вездесущий Вертер, ничего не знали.
Слово взял один из бургомистров Рикерт Австрийский.
– Сословия города Шаффурта пришли в большое волнение. – Прочитал он с листа. – Как нам стало известно весной, после сева, намечается открытие города, для посещения всеми желающими. Цеха и гильдии выражают по этому поводу обеспокоенность и считают, что наоборот государству нужно укреплять границы и не допускать в Шаффурт посторонних потому, что посторонние могут неверно истолковать достижения и новые умения, которыми овладели жители города Шаффурта. Так же сословия Шаффурта считают, что в связи с этим на границе нужно установить заградительные сборы и пошлины, чтобы всякие бродяги не ходили понапрасну и не тревожили подданных его светлости, бургграфа Конрада фон Шаффурта. Поскольку в городе всего в избытке нужно установить посты на всех дорогах и спрашивать, кто и куда идет, а если кто идет без дела, то таких заворачивать и под угрозой пожизненного заключения или смертной казни и предупреждать, чтобы они впредь, на территорию суверенного бургграфства не являлись…»
Когда обращение к собранию было зачитано, до конца, господин Войтеховский взял слово и, покачав головой сказал:
– Напугали.
У артманов вытянулись лица.
– Я уже ненароком подумал, что случилось что-то.
– Так, как не случилось! – Воскликнул Хенрик Безденежный. – Ведь понаедут!
– Только не надо суетиться. Гильдия Алхимиков твердо стоит на охране интересов города и его светлости, бургграфа. Обеспокоенность сословий мне понятна. Поэтому хочу всех успокоить. Никакого урона жители города от приезжих не потерпят. Только выгадают. Спокойно! Спешу довести до членов городского совета, что в преддверии открытия границ, профессором Кантом, на город было наложено заклинание. Не ахать! Все было сделано посредством белой магии, которая жителям города никакого вреда не принесет. Тем более заклятие уже действует и многие болтуны об этом знают. Те, кто выезжая по делам, спьяну несут небывальщину. Новое заклинание, по сути будет только усилено и распространяться на широкий круг приезжих. Суть этого опыта – в том, что всякий приезжий, даже не начав распространять ненужные слухи, покинув город, напрочь забудет о всех достижениях алхимической науки, поставленных на службу жителей Шаффурта. В голове у посетителей останутся только общие воспоминания. На тему, что у нас все хорошо и подданные бургграфа, под его чутким руководством процветают. Про электричество, гномов, торговлю с Грецией и Римом, никто не вспомнит. Как только чужак пересечет границу государства, у него на эти темы отшибет память. Будет помнить только, что город у нас хороший и пожить тут можно в свое удовольствие.
– Может на всякий случай, Самуил Сигизмундович, более сильное заклинание сообразит? Чтоб все напрочь отшибло?! – Поинтересовался Зашкварный.
– Это можно, но не нужно. Что нам тут, только между собой торговать? Нужны иностранные инвестиции.
– Чего ето?
– Приток денежных средств от посторонних лиц. Если у них всю память стереть начисто, то никто сюда опять не приедет. А, если оставить благоприятные воспоминания, то многие захотят вернуться. Память о честности и порядочности шаффуртского купеческого сословия останется. Многие захотят вести с нами денежные обороты.
Советники одобрительно загудели. После недолгого обсуждения, все единогласно сошлись во мнении, что туристы – дар божий.
– Теперь, когда мы выяснили, что волноваться по поводу посетителей не стоит, раз мы уже тут собрались, предлагаю обсудить связанные с будущим туристическим сезоном неотложные мероприятия.
Артманы согласно загудели, зашаркали ногами и стали раскуривать трубки.
– Первое – следует организовать группу проводников. Нужно, чтобы, после Троицы, на каждой заставе, постоянно дежурило не менее трех человек, которые без проблем сопроводят приезжающих в город. А, то не дай бог, они по нашим дорогам разбредутся и впадут в панику. Лови их потом. Одичают, не доведи господи, в руки не дадутся. Второе. Нужен срочный ремонт и реорганизация в публичном доме. Стены нужно покрасить, мебель заменить, девиц одеть в новые платья, за счет городской казны. Третье. Надо нанять дополнительных помощников палача. Не менее двух человек. Причем вопрос с ними нужно решать в первоочередном порядке. Дороги мы замостили, канализацию прокладываем, а бабы, как лили помои на улицу, так и льют. За это нужно вводить штрафы и телесные наказания. Причем без лишней волокиты. Прямо на месте сечь нерях. Второе! Срать под заборами надо прекратить в кратчайшие сроки. Гильдия берет на себя обязательство снабдить город необходимым количеством отхожих мест, дабы очистить город от смрада. За сранье в неположенном месте, тоже – телесные наказания и принудительные работы. Третье! Палача города нужно повысить в должности.
Артманы загудели любопытным гулом.
– Предлагаю вместо городского палача ввести должность Главного Санитарного Врача Шаффурта. С предоставлением ему, кроме палаческих обязанностей, права надзора за соблюдением чистоты и порядка. Таскать в суд, каждого засранца или помойную неряху будет слишком хлопотно. Нужно предоставить санитарному врачу право решать вопросы с застигнутыми на месте преступления, незамедлительно. Без лишней волокиты. Тем более головы рубить не будем за это дело. Но ставить к позорному столбу и сечь розгами будем без пощады. Приступаем к прениям. Какое наказание предлагаете, господа, за кучу говна под окнами лавки.
– Тут не жопу сечь, тут – голову рубить надо! – Вскочил со своей скамьи рыночный надзиратель Уго Скотный.
В ожидании профессора Войтеховского, инспектора Вселенского надзора выпили кофе. Потом, помаявшись от безделья, позавтракали натуральной яичницей со средневековой ветчиной. Ожидание затянулось. Трейвон Блейком и Фреди Грей прогулялись по двору, полюбовались на местных девок, занятых трудовыми буднями. Девки приветливо поглядывали на незнакомцев и интимно хихикали на ухо друг дружке. После этого инспектора вышли за ворота и полюбовались пейзажами. Направо были поля и лес, затянутые туманом, налево – городские ворота. Движение через них было не очень интенсивным. Пока они стояли, в город въехали воз дров и воз сена. Наружу вышли три пешехода и шагая по дороге, скрылись в тумане.
Четвертым человеком, вышедшим из города, был Юрген Войтеховский. Подозреваемый. Он шел довольный и безмятежный. В красном сюртуке, подбитом мехом плаще без рукавов, и при шпаге. На голове шляпа, без перьев.
– Ну, что – заждались? Прошу меня извинить. Был срочно вызван на заседание городского совета.
– Что-то произошло? – Вытянули шеи инспектора Надзора.
– Экологические проблемы, господа, остро стоят и в Позднем Средневековье.
Блейком и Грей поджали губы. Видимо, выражая, таким образом, свое сочувствие и понимание.
– Пойдемте в дом. Там побеседуем. Или желаете предварительно осмотреть территорию?
Инспектора с опаской посмотрели на городские ворота и выразили желание побеседовать в Новом Дворе.
– Итак, приступим. – Сказал профессор, вытягивая руки в сторону камина. – Что вас привело в наши палестины?
– Поступила информация.
– Это понятно.
– Информация по поводу того, что вы незаконно сочиняете здесь научные трактаты.
– Это есть. Трактаты сочиняю. Только почему незаконно? От городского совета Шаффурта поступила просьба помочь в составлении городской хроники. Работа ведется с соблюдением всех норм правописания и стилистики средних веков. Можете посмотреть в «Системе». Там это есть. Все в рамках соблюдения приличий и эпохальной этики.
– Мы не смотрели. Не было такой информации…
– Пойдемте в ратушу. На месте ознакомимся. Или могу дать вам отснятый материал. Заберете с собой, поработаете с ним в Надзоре.