– Меня зовут Яролик. Я волхв князя Накона. Я не буду вас долго задерживать. Я пришёл отдать жертву Световиту и сейчас уйду.
Иван резанул себя по левой ладони ножом и обмазал своей кровью деревянный меч бога.
– Я пришёл сказать вам, что сейчас я защищаю земли князя Накона.
Иван выделил второе «я».
– Кто на эти земли с мечом придёт… тот… умрёт, – продолжил Иван, пытаясь избежать штампа, но случайно попал в рифму.
– Желаю вам всем здравствовать, – сказал Иван, махнув левой рукой, и забрызгав близко стоявших руян своей кровью.
– О! – Воскликнул он. – На вас моя кровь. Теперь вы мне должны! Жду у себя в Ростоке князя Вислова на празднике Великого Солнцестояния. Князь Након зовёт вас. Пора вам пообщаться за столом, а не на поле брани! Мир вам!
Иван громко рассмеялся и исчез.
* * *
Князь Након, услышав сказочные истории, из уст пришедших по реке Лабе гусляров, удивился.
Не прошло и года, как они расстались с Иваном, а слухи о нём уже гуляют сами по себе. Но князь скоро о том забыл, погружённый в возведение городских стен по рисункам, оставленным Иваном.
Лес они заготавливали всё лето и осень и сплавляли его по реке до ледостава. Зимой продолжали валить, а сейчас снова сплавляли и ставили стены.
Сначала они вкопали со стороны реки заострённые брёвна, уложив их почти горизонтально, насыпав на них вал земли. Далее, за образовавшимся рвом, поставили квадратные башенки и соединили их стеной – однорядным частоколом.
* * *
Иван сам напомнил о себе Тихомиру, появившись у ворот города на огромном, сером в яблоках коне. Следом за Ивановым конём шёл, привязанный к его седлу, черный, такой же огромный, осёдланный жеребец.
Князь встретил Ивана радостно. Обнявши его он, прикрывшись от солнца ладонью, посмотрел на чёрного жеребца, а потом, вопросительно, поднял бровь на Ивана.
– Твой-твой! – Засмеявшись, сказал тот. – Только со стременами я… По себе подправь.
Князь, приложил локоть к стремени, замерил расстояние до седла, подтянул ремешки.
– Да как же на него влезать?! – Крутился он вокруг коня.
– Некоторые со спин рабов влезают, а некоторые… с длани друга, – сказал Иван, стоя перед ним и подставляя правую ладонь под ступню князя.
– Ладно! – Сказал князь, наступая на неё левой ногой, как на ступень, и запрыгивая в седло.
Иван не дрогнул.
– Ох и здоров ты, брат! – Восхитился Тихомир, но сразу переключился на коня. – Ох и здоровый конь! С него видно всё, как… с башни. Спаси Бог тебя, Иван! За дары твои… И дела твои. Наслышан уже. Наслышан. Где такого коня взял?!
– Из другого мира конь, – шепнул Иван. – Тут таких нет.
* * *
Они сидели всё в той же светёлке, что и год назад и разговаривали. Иван рассказал, что построил город, наладил его охрану, как выдержали два нападения руян, как ходил в Аркону, и что ждёт на летнее солнцестояние в Ростоке князя Вислова.
– Тебя звать пришёл. На том празднике многое должно решится, – закончил свой рассказ Иван. – Придёшь?
– Приду.
Не расспрашивая Ивана о нюансах его побед, Тихомир задумчиво проговорил:
– Города – это хорошо… Людей мало, – сказал князь.
– Так делайте! – Сказал Иван.
– Как это? – Удивился князь.
– А ты не знаешь? – Удивился Иван.
Тихомир посмотрел на Ивана и нахмурился, размышляя.
– Поясни.
– У меня уже только моих народилось три девки и пять пацанов.
– Как это? За год?
– Понятным образом, как нарождаются, – засмеялся Иван. – Через баб…
– У тебя, что, восемь жён?
– Ну… Жён не жён, а живём вместе, – усмехнулся Иван. – И не восемь а шесть.
– Разом?!
– Не разом, а вместе. Они все у меня в хоромах живут. Со своими детишками. И с моими уже. – Иван в голос рассмеялся. – Демографию улучшаем!
– Чегось?
– Демос – это народ, по-гречески. Народ растим.
– Ну ты брат… Удивил.
– А ты? Отстаёшь?
– Ну… Мы тоже… ждём.
– Закон надо начертать на рунном камне, чтобы ни одна баба не ходила порожняя. И всех вдовых взять на обеспечение.
– Так, мы и так, не обижаем. Община же… Не голодают, вроде.
– Всех мальцов пяти зим отроду на воспитание к бывшим воям отдать.