Ресторан был роскошен. Его убранство было выполнено в стиле рококо, переходящим медленно в барокко, что соответствует началу XVIII века во французской манере, что позаимствовали неплохо в своё время итальянцы. Жанна заметила в зале много знакомых лиц, с которыми она приветливо здоровалась глазами, но не придала этому никакого значения. Их встретил администратор и проводил за столик.
— Женя, — Жанна была в приятном удивлении, — мы здесь ни разу не были, удивительно! Как тут красиво и сказочно, прям как в покоях императрицы!
— Да, согласен с тобой, тут великолепно, — Женя был в не меньшем восторге. — Надо выбрать, что мы хотим есть. А так как сегодня ты хозяйка вечера, поэтому я полностью полагаюсь на твой вкус, — сказал он жене.
— Хорошо! — сказала Жанна. После того как они изучили меню, они позвали официанта и заказали: — Мы будем овощной салат, карпаччо из тунца, основное и праздничное блюдо — козлёнок тушёный с артишоками. Из напитков муж будет красное вино, а мне, пожалуйста, клюквенный морс, я не пью алкоголь.
— Ваш заказ принят, — сказал официант и удалился.
Жанна с Женей продолжали рассматривать убранство ресторана, в который они пришли отмечать её день рождения. На сцене спокойно пел какой-то джазовый исполнитель, играла живая музыка. Атмосфера ресторана навевала романтический и спокойный лад. И вдруг исполнитель перестал петь песню, и зал ослепило ярким красивым светом, все лампы включились одновременно, и зазвучала очень ободряющая и радостная музыка, и исполнитель сказал:
— Уважаемые дамы и господа! Сегодня, в этом зале у потрясающей красавицы, уникальной личности и просто суперженщины сегодня день рождения!!! Мы собрались здесь все, чтобы её поздравить!!! Поплавская Жанна, мы поздравляем тебя!!! — и весь зал взорвался аплодисментами. Жанна сидела, открыв рот, ничего не понимая. На сцену выкатился огромный белый торт с элементами фруктов и ягод, он напоминал огромную сказочную башню. А зал продолжал кричать: «Поздравляем!!!» Жанна вышла на сцену, взяла микрофон и поблагодарила всех присутствующих за такой классный сюрприз.
— Твоя работа? — спросила она мужа, когда всё утихло и каждый приглашённый столик получил по своей порции торта.
— Ну так, чуть-чуть, — сказал Евгений, улыбаясь и искренне счастливо смотря на жену.
— Я правда очень счастлива! Мне приятно! — сказала она.
— Это ещё один мой тебе сюрприз, — сказал он. — А вот сейчас я хочу тебе подарить свой подарок, — и Евгений достал папку с документами.
— Что там? — удивилась Жанна.
— Открой, — сказал он. — Я действительно уже не знаю, что тебе подарить. Бриллиантов у тебя уже столько, что ты сама отказываешься, когда тебе я их покупаю, машину новую ты категорически отказалась покупать, сюрпризы я придумывал как мог, шубы тоже, поездка в Сочи — это не подарок, мы и так туда едем, поэтому то, что лежит в этом конверте, действительно сейчас мучает тебя больше всего, поэтому я решил приложить руку к вашему расследованию и… — Евгений не успел закончить, Жанна радостно закричала:
— Кодовая расшифровка к сейфу!!! Точнее, возможные варианты!!! Их тут сотни!!!
— Но один точно верный, нужно только найти нужную комбинацию методом ввода. На всё про всё у тебя будет минут 15, не больше… потом сейф заблокируется так, что его невозможно будет открыть от слова совсем, поэтому нужно уложиться в это время.
— Почему 15 минут?
— У Всеволода такой сейф, они мне знакомы, я для таких писал программы, что если начать вводить комбинации по его разблокировке, то там автоматически включается программа распознавания, если её не отключить, он заблокирует её окончательно.
— Ого! — Жанна сидела задумчиво с прижатой папкой в груди. — Ты не представляешь, что ты сейчас сделал и как помог следствию! Шустров должен выписать тебе премию.
— Да пусть её себе заберёт, и поест нормально, — ехидно хмыкнул Женя.
— Давай же уже праздновать! — сказала радостно Жанна и подняла бокал с компотом вверх! В зале снова зааплодировали.
Поздно вечером, возвращаясь домой и ехав в такси, Жанна обнимала Женю и была счастлива. Слушая музыку, она чуть не уснула, её разбудил муж:
— Милая, мы приехали.
Выйдя из машины и с трудом волоча подарки, цветы и пакеты, Поплавские наконец-то ввалились в дом. Первое, что сделала Жанна, кинула всё на диван и скинула с себя ненавистные туфли на высоком каблуке.
— Наконец-то этот день закончился! — сказала она и плюхнулась на кровать. Женя убрал многочисленные коробки с расчленённым тортом в холодильник. Расставил цветы по вазам. Поставил подаренные подарки в коробках на стол в гостиной.
— Этим добром я уже займусь завтра, — сказала Жанна, указывая на подарки.
— Твоё дело, — сказал муж. И включил медленную музыкальную композицию. — Можно пригласить именинницу на медленный танец? — спросил он, стаскивая Жанну с дивана.
— Ну, Женя, сил моих нет, — попыталась упираться Жанна.
— Ну совсем чуть-чуть, — упорствовал муж.
— Если что, совсем… — сказала она, обнимая его за его сильные плечи. Евгений приглушил свет, и от лунного света, светящего им в дом, его лицо казалось ещё симпатичнее и коварнее.
Женя проснулся рано утром от странной возни в доме. За окном ещё царила темнота, а в висках пульсировала жуткая боль — видимо, вчерашнее вино оказалось лишним. Пустое место на кровати, где должна была спать Жанна, заставило его сердце сжаться. «Куда её унесло в такую рань?» — мелькнула тревожная мысль. Он сполз с постели, обнаружив, что и Тофик уже исчез — ясно, Жанна успела выпустить пса на прогулку. В темноте Женя не заметил чёрного кота Кваку, наступил ему на лапу, и тот ответил гневным шипением. Пришлось взять питомца на руки и, прижимая к груди, спуститься в гостиную.
На кухне царил привычный хаос: Квока доедала остатки из обеих мисок, а Жанна, опершись о столешницу, потягивала ярко-розовый коктейль. Опустив Кваку на пол и проводив взглядом кошек, удирающих за диван, Женя устало потер виски:
— Дорогая, ты что так рано? Сегодня же выходной…
— Выходной, — парировала она, щурясь от света холодильника. — Но когда я в последний раз спала до обеда? А после твоего вчерашнего «сюрприза»… ворочалась до шести утра.
— Только не говори, что собралась к Всеволоду?
— Именно! — Жанна гордо вскинула подбородок. — Элла уже на ногах, дело не терпит.
— Постой, а как же Шустров? Или ты решила его игнорировать?
— Нет. Сообщу Адольфии — это её сейф. Ментам нечего будет предъявить.
— Логично, но как-то… нечестно по отношению к Игорю.
— Тебе его жалко? — она приподняла бровь. — Не ты ли ревновал?
— Ревность — одно, а он хороший опер, — Женя нахмурился. — Или ты что-то недоговариваешь? Может, он не просто хотел поцелуй?
— Хотел, — Жанна скривила губы.
— Жан… Мы не можем лезть в расследование без Шустрова. Если не хочешь звонить — позвоню я.
— Сама справлюсь! — она резко отставила бокал. — Но уже из дома Всеволода. Обещала Элле к восьми.
К восьми они подошли к калитке особняка. Экономка встретила их на пороге, нервно теребя фартук.
— Жанночка, — Элла схватила Жанну за рукав, — пароль нашли?
— Не совсем… Будем подбирать, — Жанна достала телефон и набрала Шустрова.
Тот ответил не сразу. На экране возникло его лицо с крошкой круассана в уголке рта.
— Жанна, доброе утро! — он сглотнул. — Чем обязан?
— Добрый день, Игорь. Завтракаете с Адольфией?
— Всей семьёй, — камера повернулась к графине, восседающей за столом с чашкой кофе.
— Здравствуй, дитя! — Адольфия томно потянула слова, устремив взгляд на Женю. — Евгений, вы сегодня особенно… импозантны.
— Доброе утро, мадам, — Женя покраснел, отводя глаза.
— Адольфия, вы не меняетесь, — улыбнулась Жанна. — Нам нужно ваше разрешение вскрыть сейф.
— Разрешаю! — графиня махнула рукой. — Уверена, у вас получится, милые.
Жанна уже тянулась к кнопке завершения звонка, когда в кадр неожиданно вплыла Элла. Адольфия вдруг вскинула брови, её губы сложились в ледяную улыбку:
— А эта… что здесь делает?! — но связь прервалась.
Ни Женя, ни Жанна не успели разглядеть, как лицо Эллы исказилось в гримасе, напоминающей то ли усмешку, то ли оскал.
— Ну что, — Жанна сунула телефон в карман, — пора вскрывать.
Жанна, Женя и Элла направились к сейфу. У них было буквально 15 минут, чтобы подобрать код и открыть его. Время тянулось очень медленно. Ни один пароль не подходил, и когда уже оставалось буквально 3 минуты, Жене всё же удалось подобрать нужный пароль, и ящик сейфа поддался и щёлкнул. Но какое же было удивление, когда в сейфе не оказалось ничего. Жанна и Женя переглянулись и уставились на Эллу. Та уловила их вопросительные взгляды и отпрянула от стола.
— Что вы на меня так смотрите? — удивилась она. — Я не знаю пароль. Я не открывала сейф.
— Мы вас ни в чём не обвиняем, — сказал Женя. — Просто очень странно, что тут ничего нет.
— Да, я сама в недоумении! — Элла была сильно удивлена.
— Вот чего я не ожидала, так именно этого, — сказала Жанна. — И что же теперь нам делать?
— Звони Шустрову и доложи ситуацию, — сказал ей муж.
— Да, а то я не понимаю, что происходит.
После недолгого набора номера Шустров ответил Жанне. Он был не менее удивлён исходу событий. Вопросов становилось больше, а ответов — ни одного.
— А где Адольфия? — удивилась Жанна отсутствию старухи.
— Она пошла прилечь, сказала, что неважно себя чувствует, — ответил Игорь.
— Надеюсь, позже ты сообщишь ей об исходе дела? — спросила Жанна.
— Конечно, — подтвердил Игорь. — Жанна, что ты думаешь по этому поводу? — спросил он у неё.
— Не знаю, пока ничего не думаю. Только подозреваю Эллу, но не понимаю, зачем ей это надо.
— Да, пока больше нечего подозревать.
— Но мы упускаем сердобольного племянничка… — сказала Жанна.
— Маловероятно… — задумался Шустров, но все под прицелом. — Скоро к вам приедет моя коллега из управления, я ей сейчас позвоню. Она вас допросит.
— К делу подключается ещё один следователь? — не поняла Жанна.
— Да, вас нельзя оставить одних, обязательно будет подмога. Ждите, — и Игорь отключился.
Через час в дом Заринских действительно позвонили. На пороге стояла следователь из городского управления — высокая женщина с хитрой усмешкой, алой помадой на губах и фуражкой, сдвинутой набок.
— Добрый день! — полицейская форма обтягивала её фигуру. — Можно войти?
Женя отпрыгнул от двери, давая дорогу женщине. Жанна невольно оценила её: лет 35—40, коса до пояса, перехваченная кожаным шнурком, и макияж с дымчатыми тенями и густыми ресницами.
— Ненавижу эти внезапные вызовы! — женщина бросила сумку на диван. — Сегодня у меня было свидание, а тут… Выдернули прямо из ванной!
— Не подумайте плохого, — она махнула рукой, усаживаясь в кресло. — У меня два дня до отпуска. Выгорание, понимаете? Планирую увольняться и наращивать волосы. Если что — обращайтесь, у меня талант!
— Будем иметь в виду… — Жанна отвела взгляд.
— Вам, Жанна Юрьевна, как творческому человеку, должно быть знакомо выгорание! — она щёлкнула авторучкой. — Итак, вы вскрыли сейф. Пустой?
— Да, — ответили супруги.
— Кто сейчас владелец дома?
— Племянник живёт в городе, а присматривает за домом экономка Элла, — пояснила Жанна.
— Где она? — женщина вскочила, озираясь.
— Возможно, на кухне… — Женя вышел проверить и вернулся бледный. — Её нигде нет. Вещи тоже исчезли.
— Всем оставаться на местах! — она рванула рацию с пояса. — План «Перехват»! Женщина 65—70 лет, худощавая, с вещами! Прочесать весь посёлок!
— Куда она сбежала? Зачем? — Жанна схватилась за виски.
— Вопросов больше, чем ответов, — женщина набросила плащ. — Но мы разберёмся! Вы — остаётесь. Без паники!
Дверь захлопнулась. Жанна прижалась к мужу:
— Жень, что за чертовщина?..
— Не знаю, — он обнял её. — Но сидеть сложа руки нельзя. Что, по-твоему, было в сейфе?
— Документы… Или… — Жанна потянулась за телефоном. — Надо позвонить Адольфии!
Дозвониться графине не удалось. Тогда она набрала Шустрова.
— Игорь, Элла пропала! Твоя майорша бросилась в погоню.
— Предполагал неладное, — голос Игоря дрогнул.
— Мне нужно поговорить с Адольфией! Срочно!
— Не получится… — пауза повисла тяжёлым грузом. — Сердечный приступ. Её больше нет.
Глава 9
День прошёл в сумбуре, к вечеру пошёл сильный снег. Уставшие, будто весь день пробегали по городу, домой ввалились Жанна и Женя. Животные были настолько голодны, что Тоффик погрыз Женины тапки, чем сильно его расстроил. Пришлось ему вывести пса погулять. Сидя у камина на улице в пуховике, Жанна наблюдала за ними.
— Женя, может, принести горячий чай? — спросила она.
— Лучше принеси из духовки ту жирную курочку, детка! Я хочу есть как тысяча Тоффиков! — засмеялся Женя.
— Скоро всё будет готово, и будем ужинать, — устало сказала Жанна.
Она сидела в кресле на веранде и смотрела, как падает снег. Чёрное небо обволакивало всё вокруг, а снежинки, подсвеченные фонарями и золотистым светом из окон, казались загадочными и блестящими. Зимний морозный шик.
Жанна представила, как они с Женей бегут по заснеженному посёлку. Следы за метелью уже замело, а в белой мгле не видно ничего. Зыбкий морозный воздух сверкал в темноте, и стояла звенящая тишина. Вдруг Женя исчез. Она кричала, звала его, но вокруг никого. Вдалеке медленно плыли две фигуры — Адольфия и Всеволод. Держась за руки, они рассмеялись и растаяли. Жанна заплакала, пытаясь найти дорогу, но снежная пустошь затягивала её в ледяные объятия.
— Жанна! — Муж тряс её за плечи. — Проснись, это сон!
Она очнулась. После тяжёлого дня уснула в кресле-качалке у камина. Схватив Женю за руку, прижала её к груди. Слёзы текли ещё сильнее.
— Пойдём домой, — он укутал её в пуховик. — Всё хорошо.
За ужином аромат курицы сгладил напряжение.
— Думаю, Адольфия узнала Эллу на видеосвязи, — сказала Жанна. — Помнишь её фразу: «А эта что здесь делает?» Элла знала код сейфа и водила нас за нос. Через год исчезла бы, как и планировала.
— Сволочь… — Женя нахмурился. — Из-за неё у Адольфии случился приступ. Поедем на похороны?
— Если не будем лишними… — Жанна вздохнула. — Новый год через неделю, а праздновать не хочется.
Зазвонил телефон. Майорша Ширяева:
— Эллу Свердловскую поймали под Калининградом. С фальшивым паспортом.
— Свердловская? — Жанна ахнула. — Денис Смертч — Свердловский! Он её сын?
— Допрос завтра. Хотите послушать — приходите, — усмехнулась Ольга. — Вы любопытны, как гончая.
Жанна уставилась на Женю:
— Едем в управление.
Женя без лишних слов вызвал машину. В час ночи они уже сидели в комнате для наблюдений, ожидая начала допроса. Эллу привели и усадили в кабинете. Ширяевой пока не было. Пожилая женщина казалась хрупкой и безобидной — аккуратная седая причёска, строгий костюм, руки, сложенные на коленях. Жанна с трудом верила, что эта интеллигентная дама могла замести следы… или убить.
Дверь распахнулась. Майорша вошла, смахнув с формы снежинки. Её коса теперь была собрана в тугой пучок, а лицо без макияжа казалось усталым и старше.
— Элла Константиновна, — Ширяева швырнула папку на стол, — кем вы приходились Всеволоду Заринскому?
— Экономкой. Тридцать пять лет.
— Знакомы дольше, — это было утверждение, а не вопрос.
— С войны, — женщина опустила глаза.
— Рассказывайте. — Ольга откинулась на стуле, пальцы постукивали по ручке. — У нас до рассвета полно времени.
Элла вздохнула. Снег за окном замедлил падение, будто прислушиваясь.
— Я не убивала его. Я… любила.
Во время войны, когда Всеволод по воле случая попал в тот самый госпиталь и вновь произошла бомбёжка, он действительно не хотел подвергать опасности Адольфию и убежал снова на фронт. Но далеко убежать ему не удалось — в соседней области тоже бомбили, и буквально за несколько километров до госпиталя его вновь ранили. Попал он в госпиталь, где трудилась Элла. В этот раз рана была недостаточно серьёзная — он повредил руку, и девушка помогала ему восстанавливаться.
Парень был не сильно разговорчивый и всё печалился. Неохотно он вступал в новое общение, но Элла нашла к нему лазейку. Как оказалось, парень был любопытен до амулетов. Однажды, во время дежурства Эллы, он обратил внимание на её интересный амулет, который был у неё на шее, и спросил её об этом. Элла ответила, что это подарок дедушки и что на нём заклятье силы рода. С каждым новым поколением амулет усиливает свои защитные свойства, и девушка верила в это. Ей было на удивление приятно смотреть, что Всеволод не засмеялся над ней, а, наоборот, проявил интерес и уважение. Он показал свой амулет и поделился своей историей, сказав, что этот амулет подарила ему его возлюбленная, но он не знает, жива она или нет, и очень переживал по этому поводу.
Элла сама тоже переживала, что полюбила Всеволода и не захотела его ни с кем делить. Сама же сказала, что узнает, что произошло с госпиталем в соседней области. Шло время, раненый Всеволод восстанавливался, а Элла через свои источники всё же смогла пробраться в соседнюю область и выяснить про Адольфию, что она жива и собираются они с семьёй уезжать в другую страну. Успокоившись, что Адольфия навсегда потеряет связь с Всеволодом, она поспешила в свою область, но когда она садилась в машину, её окликнула девушка, и это была Адольфия. Она хотела знать, не доставлялись раненые с их госпиталя случайно к ним с войны, и показала фотокарточку Всеволода, на что Элла категорически сказала «нет». Всеволоду же она сказала, что никого не удалось найти.
Вскоре Всеволод ушёл на войну, Элла трудилась в госпитале. Но адресами обменялись: ему было интересно узнать про амулеты, которые ещё были у девушки, а Элле было интересно общение Всеволода, которого она не хотела ни с кем делить. После войны прошло десять лет, как они вновь встретились уже в Москве. Всеволод набирал обороты в продаже антиквариата и всяких мистических вещей, особенно амулетов, а Элла неудачно вышла замуж и была в разводе. Встретились они на аукционе, где Элла собиралась продать амулет своего дедушки, чтобы как-то дальше жить, — с работой было совсем туго. Увидев знакомый амулет, Всеволод выкрикнул прямо в зале: «Элла, где ты?!» И после этого она стала его компаньоном номер один в решении всех вопросов. У них даже завязался бурный роман в начале. Элла очень надеялась, что сможет стать женой Всеволода, но у него на первом месте всегда была научная работа с амулетами и антиквариат.
Романтика закончилась тогда, когда Элла поняла, что беременна. Всеволод чётко разъяснил ей позицию: «Ребёнка признаю, но запишу на тебя. Он не должен знать, что я его отец. Если ты не готова мириться с этим, то до свидания!» На том и порешили. Для Дениса Свердловского придумали вымышленную историю: Всеволод Заринский был его дядей. А Элле настолько было стыдно признаваться, что родной отец сына так поступил, что она посчитала так: создаст легенду о том, что родители Дениса погибли и мальчика воспитывает его дядя и экономка. Шли годы, жизнь продолжалась, пока десять лет назад в Калининграде не должна была состояться всемирная выставка старинных амулетов, на которую должен был поехать Всеволод, и заболел. Заболел серьёзно, грипп, и было принято решение, что на выставку поедет Элла. На той выставке было очень много представлено разных антикваров, владельцев коллекций, из которых была Адольфия Смирнова. Элла никак не думала, что та узнает её. Адольфия попыталась с ней заговорить, но Элла скрылась в толпе.
— Вот такая вот история, — закончила Элла.
— Теперь многое становится ясно, гражданка Свердловская, — сказала Ширяева, протирая глаза. — Вопрос касается дня гибели Всеволода. Где вы были во время убийства?
— Меня не было дома. В тот день я ездила в магазин в торговый центр, скорее всего, меня зафиксировали камеры наблюдения.
— Это мы проверим. Возможно, в день убийства было что-то странное? Вы владеете всей информацией, касающейся вашего… даже не знаю, кем он вам приходился?
— Просто союзником… — растерялась Элла. — Женой я ему не стала, а после того как родился Денис, он вообще охладел ко мне. Мы общались исключительно на тему работы… — Она задумалась. — Вы знаете, в день убийства у него должна была состояться встреча. С кем и когда — точно не знаю. Когда я сказала, что ухожу на целый день в торговый центр, он очень обрадовался и сказал: «Прекрасно, будет время пообщаться».
— Ясно. — Майор встала. — Гражданка Свердловская, вас отпускают под подписку о невыезде. Задерживать оснований нет. Можете ехать домой. — И удалилась из кабинета.
Жанна и Женя сидели в комнате ожидания, не сводя с Эллы глаз. По щекам Жанны текли слёзы. В комнату вошла Ширяева:
— Довольно сентиментальностей, Пикассо, — сказала майор. — Она получила по заслугам. Нечего врать! Если бы сто лет назад, на войне, она сказала правду Адольфии, сейчас мы бы не сидели в два часа ночи в допросной и не пускали слюни.
— Согласна с вами, — сказала Жанна. — Но мне её, как женщину, жаль. Не знаю, как бы я поступила на её месте.
— Возможно… — ответила майорша. — Предлагаю выпить кофе и поговорить. Есть что обсудить. И надо вызвать Шустрова, пусть тоже узнает информацию. Встречаемся через пять минут в холле.
Было три часа ночи, когда в круглосуточном полицейском кафе за столиком собрались Жанна, Женя и Ширяева. Кафе было уютным, в нём играла успокаивающая музыка и вкусно пахло кофе. Жанна оглядывалась по сторонам, она не смогла скрыть своё удивление, спросив у майорши:
— Ольга Рудольфовна, с каких это пор в местной полиции стало работать круглосуточное кафе?
— А с таких, — ответила майорша, — как наш главный побывал в Америке, увидел, что у местных всегда работает кафе, подают вкусные и ароматные пончики, и есть обед, завтрак и ужин. Добился у местных депутатов на это разрешение, мол, чем мы хуже заграничных наших собратьев.
— Супер! — сказала Жанна.
— Лично мне не особо это важно, у меня своя еда. Я сижу на сушке и специальной диете.
— Вы занимаетесь спортом? — поинтересовался Женя.
— Да, я увлекаюсь бодибилдингом, — сказала Ольга. Жанна с Женей только переглянулись.
— Вы же плетёте косы? — переспросила Жанна.
— Я вообще много чем занимаюсь. Вот что не входит в мои планы, так это создание семьи. Я не семейный человек, меня дома практически нет, да и какой ребёнок, если его мать вечно выезжает то на трупы, то на плетение кос, то сама лежит в позе трупа. А уж когда в семье два полицейских — это подобие смерти.
— Почему два? — не понял Женя.
— Потому что в далёком прошлом мы с лейтенантом Шустровым были в отношениях. Он даже мне делал предложение.
— А вы что? — Жанна поперхнулась чаем. Она никак не ожидала, что бывшей возлюбленной Игоря была именно Ширяева.
— Я что, дура, что ли, гробить свою и его жизнь? А почему — я озвучила выше. — Ширяева отхлебнула большой глоток кофе. — Вообще, так, товарищи, собрала я вас для того, чтобы сказать, что пока мы за Эллой установим скрытое наблюдение.
— Почему? Она же ни при чём? — не поняла Жанна.
— Если бы была совсем ни при чём, то не стала бы убегать от пустого сейфа. Спрашивать её о том, открывали ли вы сейф или почему вы бежали, если не виноваты ни в чём, было пустой тратой времени. Надо наблюдать, что она дальше будет делать. А она себя выдаст. У неё были мотивы ненавидеть Всеволода и убить его или навести того, кто бы это мог сделать.
— У Всеволода над домом и в доме были камеры… — начала Жанна.
— Это муляж… Старик был в некоторых вопросах очень скуп, — перебила её майор.
— Ну, что делать нам? — не поняла Жанна.
— Ничего. Живите пока как жили. Если что-то выясним — мы вам сообщим. И, пожалуйста, Жанна Юрьевна, не лезьте вы ни в какие дебри, я вас прошу!