Жанна не находила себе места от ярости. Как он мог так её обмануть? Она же доверяла ему! Зачем он это сделал? Зачем начал к ней приставать, тем самым всё испортив! Неужели он думал, что она позволит себе изменить своему Евгению?! Неужели он мог подумать, что она снизойдёт до такого?!.. Нет, Жанна твёрдо всё для себя решила. Закрыла и запечатала навсегда. Этому не бывать. Расскажет ли она о вопиющей выходке Жене? Конечно, расскажет! И даже уже представила, как тот бьёт морду Шустрову, а потом Шустров сажает Женю на 15 суток в тюрьму и опять домогается её. Фу, какая мерзость! Этому не бывать… Не расскажет… А вот Розе расскажет… Она должна кому-то выговориться, кто её поймёт и простит. Но мужу она изменять не собирается. Лететь! Лететь на всех порах из этого чёртового города в Москву, домой, к собаке и кошкам в свой посёлок, и как можно скорее!!! Жанна не стала дожидаться утра и стала собирать вещи, позвонив в авиакомпанию:
— Алло, девушка, я хочу поменять билеты на самый ранний рейс до Москвы.
Утро выдалось морозное и снежное, всё было слишком долгим. Долго ехало такси, долго писала Жанна письмо Адольфии, что ей пришлось срочно уехать. Она наврала, что ей пришлось менять билеты до Москвы, потому что её срочно ждали утром в галерее. Поспешно она подкинула записку Адольфии под дверь, наспех переодеваясь, она в тёплый спортивный костюм. Сделала она это сразу, как вбежала к себе в комнату и, напрочь закрывая на замок дверь, в спешке собиралась, а потом не сомкнула глаз, нервно бродя по комнате. Пришла в себя она только в зале аэропорта, когда прошла досмотр на посадку своего рейса.
Было раннее утро, и народу было не так много, вкусно пахло кофе, народ сновал туда-сюда, и это успокоило Жанну.
«Господи, — думала она, — что я наделала? Зачем поддалась этой страсти? Ещё чуть-чуть, и я бы изменила мужу с этим… А может быть, я уже изменила… Это тоже считается изменой? Или нет… Но я его не целовала, но я позволила ему целовать меня… Что я за жена такая, что позволила мужчине чужому трогать меня!!! А что это за муж такой, который смог отпустить меня с чужим мужчиной!!! Получай, Евгений!!! Я всё ему расскажу, не буду скрывать правды, и будь что будет!!! Это всё его командировки кинули меня в объятья чужого мужчины!!! Нет, чужой мужчина схватил меня в свои объятья, я тут не причём!!!»
И довольная своими рассуждениями Жанна проследовала на борт авиалайнера.
На борту ей совсем полегчало. В полёте раздавали ранний завтрак и алкоголь. Жанна так проголодалась, что заказала сразу два бутерброда с ветчиной и бокал красного вина. После выпитого и съеденного она уже совсем расслабилась и уснула до самой Москвы.
Ей снился странный сон. Она бежала по разрушенным домам, вокруг взрывались снаряды, оставляя за собой облака дыма и пыли. В руке Жанна сжимала амулет Всеволода, куда-то его несла, словно это было единственное, что могло спасти её в этом хаосе. Следом гнались вооружённые немцы, оравшие что-то на своём языке, их крики сливались с грохотом взрывов. От страха во рту пересохло, а ветер бил ледяными волнами по лицу, пробираясь под одежду. Уворачиваясь от разрывов, она вдруг увидела впереди Женю — муж махал руками, кричал несвязные слова, его голос тонул в рёве войны. Жанна рванула к нему, чувствуя, как подкашиваются ноги, как сердце готово выскочить из груди… И тут чья-то рука впилась в её плечо.
— В окопы! К чёрту мужа! — Шустров тащил её за собой, лицо искажено яростью, глаза горят безумным огнём.
Жанна ударила его кулаком по плечу, но он лишь сильнее сжал пальцы:
— Ты пойдёшь со мной!
Она проснулась, когда стюардесса осторожно трясла её за рукав:
— Мы приземлились. Всё в порядке?
— Извините… — Жанна провела ладонью по лицу, стирая остатки сна, чувствуя, как пот холодит кожу. — Плохо спала ночью.
— Понимаю. Удачного дня! — девушка улыбнулась, словно в насмешку, её голос звучал слишком ярко после мрака сновидений.
В такси Жанна грызла ноготь, мысленно возвращаясь к Калининграду. «Как всё дошло до этого? Как я позволила событиям унести меня в эту бездну?» Телефон дрогнул — Шустров. Сообщение с одним словом: «Прости». Она удалила его, будто обжигало экран. За что прощать? За сон? За то, что чуть не предала Женю?
Выгрузив свои вещи и открыв своим ключом дверь, Жанна была вся излизана и излюблена своим лохматым семейством. Ох, как они были счастливы! Тофик гавкал и вилял хвостом не переставая, кошки бегали, урчали и кричали. Жанна побежала на кухню и стала кормить всю эту ораву попрошаек и была несказанно рада. Рада, что она дома, она вдыхала аромат счастья приезда и вдыхала аромат своего дома, их дома с Женей.
Позже, когда все угомонились, она позвонила Элле, сказала, чтобы та не приходила, и что она приехала и чуть позже сама её навестит.
Разобрав сумки и немного передохнув, Жанна была уже готова ехать в галерею, как прозвенел звонок на сотовый — звонил Евгений.
— Милая, ты во сколько сегодня прилетаешь? — спросил он.
— А я уже дома! — весело сказала Жанна.
— Как? — Женя был сильно удивлён. — Что-то случилось? Почему ты сорвалась?
— Я уже убегаю в галерею, меня срочно вызвали, поэтому пришлось прилететь в ночи, — соврала Жанна.
— Что, совсем без тебя не могут?
— Совсем, Женечка, — сказала грустно Жанна, — но к вечеру я буду дома и даже успею приготовить тебе ужин, и мы обо всём поговорим.
— Целую, до вечера! — и, положив трубку, Жанна убежала в галерею.
В питерском аэропорту Женя ждал своего рейса, ёжась от холода. Мороз пробирал до костей, словно ледяные иглы впивались в кожу. Он улетел в лёгкой одежде, и даже драповое пальто, подчёркивавшее его стройную фигуру, не спасало — пришлось натянуть толстовку, чтобы не дрожать как осиновый лист. Последняя предновогодняя командировка выжала из него все силы, оставив лишь пепел усталости. И теперь он твёрдо решил: надо всё менять. Об этом — рассказать Жанне сразу, как только встретится.
Две недели его грызла мысль: как он вообще разрешил жене лететь с чужим мужчиной в неизвестность? «Я что — безответственный? Или просто равнодушный? Или… слишком люблю, чтобы не доверять?» Фраза «Доверяй, но проверяй» вертелась в голове назойливой мухой, оставляя липкий след сомнения. Ладно, Шустров если что — получит по рукам. Главное, Жанна вернулась, а правду он от неё всё равно выведает.
Они оба закрутились в этом бешеном ритме: его вечные разъезды, её беготня с галереями и этими юными художниками — нянчится с ними, как наседка с цыплятами, готовая броситься на любого, кто посмеет их обидеть. Пора остановиться. «Нужен отдых. Только мы вдвоём. Как в старые времена», — мысль пульсировала в виске, словно пытаясь вырваться наружу. Уже завтра пересмотрит график, отменит лишние проекты… Всё будет иначе! С этими мыслями Женя шагнул в салон самолёта, будто переступал порог новой жизни, где каждый день будет наполнен только ими двумя.
День пролетел быстро, и вот уже Жанна ехала в машине домой. Раздался телефонный звонок, это была Роза.
— Почему я всё узнаю в последний момент?!
— Розочка, ну прости! — Жанна так замоталась, что забыла позвонить подруге и сообщить о том, что прилетела. — Я так замоталась, что совсем забыла тебе позвонить.
— Почему ты так рано приехала? — удивилась та. — Что, Шустров всё-таки распустил свои ручонки?!
— Да, — согласилась с ней Жанна.
— И как оно? — хихикнула Роза. — Ты должна мне непременно всё рассказать в подробностях.
— Роза! Прекрати! — одёрнула её Жанна. — Я нормальная жена и я послала далеко этого Шустрова!
— Ага, и поэтому ты в Москве, — Роза захихикала в трубку. — Ладно, ладно, что нам с женатиками разговаривать. А если серьёзно, молодец ты, Жанна, что семью разрушать…
— Вот и именно. Роза, Женя прилетел в Москву тоже, вечером будет дома.
— Ух ты! — вернулась на неделю раньше домой! — Роза была рада и одновременно удивлена. — Неужели чувствует, что что-то не так, и наконец-то в нём проснулся мужчина?
— Роза, не поясничай! — вскрикнула Жанна.
— Жанночка, я просто хочу, чтобы у вас всё было хорошо, надеюсь, Женя действительно испугался и одумался… Отправить жену с чужим мужчиной… Ужас!
Поговорив с подругой и доехав до магазина, Жанна припарковала машину. «Что купить?» — растерянно оглядела прилавки. Пока выбирала продукты, в голове крутился один вопрос: как говорить с Женей? Стоит ли ему всё рассказывать? Внезапно зазвонил телефон — Адольфия.
— Милая моя, — начала та без предисловий, — как ты?
— Добрый день, Адольфия. Всё хорошо.
— Вижу, как «хорошо»: взгляд усталый, круги под глазами. Не спала ночь, сорвалась и улетела. Надеюсь, дела успела решить?
— Более-менее, — ответила Жанна. — Половину вопросов закрыла. Мне спокойнее, когда сама всё контролирую.
— Жанна, что на самом деле произошло между тобой и Игорем? Причина отъезда — не работа, верно?
— А что он сам говорит?
— Ничего. С утра убежал в город, перед этим полдня шарил что-то у дома, весь в грязи из кустов. Потом уехал в полицейское управление.
— Адольфия, я не могу помочь капитану. Толку от меня ноль, а тут ещё перед Новым годом дом вверх дном! Завтра зайду к экономке Всеволода — может, идеи по расшифровке кода появятся.
— Хорошо, — недовольно вздохнула старуха, явно рассчитывая на откровенность. — Скину свои наработки сегодня ночью или завтра до обеда.
Разговор взбодрил Жанну. Она быстро набрала продукты и поехала домой.
Уже смеркалось. Посёлок, укутанный в сумерки, светился огнями новогодних гирлянд, а снег смягчал мрак зимней ночи. Жанна, выгрузив продукты в холодильник и накормив вечно голодных питомцев, выпустила Тофика на прогулку и принялась готовить ужин.
Меню получилось щедрым: запечённая курица с травами, отварной картофель, греческий салат, пицца с грушей и сыром дорблю (её она отправила в духовку в последний момент), а в холодильнике ждали киевский торт, клюквенный компот и белое вино. Разложив половину блюд на столе, Жанна бросилась в ванную — надо было успеть подготовиться к встрече.
Женя давно просил её надеть короткое красное платье из Парижа. Сегодня она решила сделать ему сюрприз: собрала волосы в элегантный пучок, надела лаковые лодочки и гранатовый браслет. «Идеально», — подумала она, услышав звук подъезжающего такси.
Евгений вошёл в дом под восторженный лай Тофика. Пёс первым бросился к хозяину, требуя ритуальных объятий и «умывания».
— Женечка, наконец-то! — Жанна обняла мужа, но тот притянул её так крепко, что она едва дышала. Боксёрская хватка давала о себе знать.
— Теперь мы надолго вместе, — прошептал он, целуя её так, будто хотел наверстать все дни разлуки.
За ужином Женя не сводил с неё глаз:
— Ты сегодня… невероятна. Завтра в ресторан — только в этом платье! Пусть все завидуют!
— Хорошо, — улыбнулась Жанна, но под его пристальным взглядом опустила ресницы.
— Дорогая, почему так спешно вернулась? Проблемы в Калининграде? — спросил он, отложив вилку.
— И там, и там, — она залпом осушила бокал. — Я… чуть не изменила тебе.
Улыбка Жени исчезла. В его глазах мелькнуло что-то холодное, словно он мысленно уже сжимал горло соперника, наблюдая, как тот бледнеет.
— Как? — спросил он ровно.
— Он признался в чувствах… хотел поцеловать, — соврала Жанна, умалчивая о деталях.
— Его чувства — его проблемы, — Женя смягчил тон, хотя в душе уже закапывал «соперника» в глухом лесу. — Тебе стыдно? Напрасно. Ты — совершенство, а то, что в тебя влюбляются… — он резко встал, обнял её. — Это лишь доказывает, какой я счастливец.
И не успев опомниться Жанна оказалась в объятьях мужа. Такой реакции она от него никак не ожидала.
Поздно ночью Женя доедал последний кусок торта в одиночестве. Он был счастлив — как ещё реагировать на честность жены? Он ей доверял, сам разрешил уехать с чужим мужчиной, вот и получил ответку. Орать или упрекать её он не мог — только любить. Лунный свет пробивался сквозь занавески, создавая причудливые тени на стенах. В воздухе витал аромат ванили и корицы, напоминающий о прошедшем ужине.
Доев торт и выпив последний бокал вина, Женя вернулся в спальню. Жанна спала, улыбаясь во сне, словно видела самые прекрасные сны. Её дыхание было ровным и спокойным, а лицо — умиротворённым. Он нежно поцеловал её в щёку, обнял и погрузился в глубокий, спокойный сон, чувствуя, как сердце наполняется теплом и радостью.
Глава 8
Утро было солнечное и снежное. Ночью шёл снег, а утром ударил мороз, и вся снежная красота заблестела на крышах дома, перилах и деревьях в посёлке. Небо было безоблачным, и солнечные лучи играли на снежных кристаллах, создавая ощущение сказки. Жанна открыла глаза и улыбнулась. На неё смотрел красный букет роз, словно огненный остров в белоснежной пустыне. Она вдохнула аромат цветов, и в тот же миг перед ней появился Женя.
— С днём рождения, любимая! — радостно сказал он.
— Ой! — Жанна сонно уселась на кровати. — Я совсем забыла про свой день рождения.
— А я-то не забыл! — Женя был рад, его глаза светились. — У меня есть для тебя подарок, который тебе точно понравится.
— Да? — Жанна вопросительно на него посмотрела. — Надеюсь, не очередная командировка? — съязвила она.
— Нет! — Женя захохотал, что случалось с ним редко. Жанна поняла: у мужа действительно отличное настроение.
— Собираюсь быстро позавтракать и отправиться смотреть подарок, — сказал он Жанне.
— Смотреть подарок? А разве его не могут принести к нам домой? — удивилась она.
— Нет, именно это. Не смогут. Спускайся вниз, любимая! Завтрак готов, — с загадочной улыбкой Женя прикрыл дверь спальни.
Жанна была счастлива. Вот и ещё один её день рождения пришёл — в любви, радости и той жизни, которую она себе представляла. Укутавшись в одеяло, она вышла на балкон и вдохнула свежий морозный зимний воздух. Красота-то какая! Вдалеке виднелся лес, весь заснеженный, с серебристыми отблесками на ветвях.
Зазвенел телефон. Это была Роза:
— Жанночка, с днём рождения!!!
— Спасибо, дорогая!
— Тебя ждать сегодня в галерее? Мы подготовили тебе сюрприз.
— Ну раз подготовили, то тогда ждать. Но сначала мы с мужем поедем смотреть его подарок.
— Ого! Это что ж там за габариты, что его не могут привезти домой? — Роза была удивлена.
— Поверь, я удивлена не меньше, — сказала Жанна. — Но мы скоро увидимся, и ты всё узнаешь.
Распрощавшись с подругой, Жанна побежала в душ. После душа она привела себя в порядок — сегодня она должна блистать, ведь это её день рождения.
— Жанна! — услышала она голос мужа из гостиной. — Я тебя жду!
— Бегу! — и Жанна уже была готова выскочить в коридор, как пропищало СМС на телефон. Писал Шустров: «С днём рождения!» Было написано в СМС. Жанна решила на него не отвечать и спустилась вниз на праздничный завтрак.
Завтрак затянулся на два часа. Женя наготовил столько, что половину блюд пришлось прятать в холодильник. Никаких привычных белковых коктейлей — вместо них на столе красовались воздушный торт с кремовыми розами, тарелки с сочными фруктами и графин свежевыжатого яблочного сока, искрящегося на солнце.
— Женя, я больше не могу! — фыркнула Жанна, пытаясь втиснуть в себя ещё один кусочек десерта.
— Я тоже, — он поцеловал её в макушку, оставив на волосах след от сахарной пудры. — Тогда пошли собираться. Сюрприз ждёт. — И исчез в гардеробной, оставив за собой шлейф аромата кофе и корицы.
Жанна понимала: сегодня она должна сиять. Надела бархатное платье цвета ночного неба, жемчужные серёжки, от которых лицо казалось ещё нежнее, и меховой полушубок, мягкий, как облако. В гостиной, ожидая мужа, она поправляла прядь волос у зеркала — и замерла, услышав его шаги. Обернулась… и сердце ёкнуло. Женя стоял в том самом костюме — том самом, с их свадьбы. Десять лет прошло, а он всё так же ловко сидел на его подтянутой фигуре. Гладко выбритое лицо, улыбка, от которой теплело внутри, и глаза — серо-коричневые, как осенний лес после дождя, — хранили тайну.
— Ну что? Готова, моя королева? — он раскрыл объятия, и в его голосе звенела мальчишеская удаль.
— Да! — Жанна засмеялась, чувствуя, как щёки горят от счастья.
Они вышли из дома, и бизнес-класс такси, блестя чёрным лаком, унёс их по заснеженной дороге. За окном мелькали деревья в серебристом инее, а Жанна сжимала руку мужа, гадая: что же скрывает адрес, который он шепнул водителю?
Дорога заняла не больше получаса. Такси остановилось у аккуратного трёхэтажного здания, фасад которого искрился под лучами зимнего солнца, словно покрытый сахарной глазурью. Отпустив водителя, они подошли к входу. Большая стеклянная дверь, отражающая снежные сугробы, мягко поддалась, и их встретил охранник — мужчина с добрыми морщинками у глаз.
— Доброго дня, Евгений Николаевич, Жанна Юрьевна! — кивнул он, и его улыбка напомнила Жанне деда из детства.
— Здравствуйте, Константин! — Женя легко коснулся плеча мужчины, и они прошли внутрь.
Жанна ловила на себе взгляды сотрудников. Незнакомые люди улыбались, кивали, словно разделяя какой-то секрет. От этого щекотало под лопатками — приятно, но тревожно. Всё прояснилось, когда они остановились у двери с табличкой «Директор». Сердце ёкнуло: её картина, та самая, с абстрактными вихрями синего и золотого, висела прямо напротив входа.
Женя повернул ключ и жестом пригласил войти первым. Кабинет заливал свет: огромное окно, белоснежные стены, и только её полотно нарушало минимализм, будто ворвавшаяся в реальность мечта.
— Что это? — прошептала Жанна, чувствуя, как пальцы дрожат.
— Мой подарок. — Женя обнял её за талию. — С сегодняшнего дня командировки — в прошлом. Я купил это здание для нового офиса. Теперь я всегда рядом, моя ненаглядная.
— Женя! — она вцепилась в него, как в спасательный круг, смех смешивался со слезами. — Ты… ты даже не представляешь… — Слова терялись в его плече. Она прыгала, не обращая внимания на сбившиеся жемчужные серёжки, а он кружил её под потолком, где мерцала хрустальная люстра.
— Всё для тебя, — повторял он, и в его голосе звенело торжество.
Осмотрев здание — просторные кабинеты, кухню с ароматом свежего кофе, комнату отдыха с мягкими диванами — они отправились в галерею. Снег хрустел под ногами, а Жанна сжимала руку мужа, думая о том, что лучшего дня рождения не придумать. Впереди ждали друзья, шампанское и сюрприз, о котором шепталась Роза. Но сейчас ей хотелось замедлить время — запомнить этот миг, где счастье пахло хвоей, снегом и надеждой.
Галерея сияла. Люстры, усыпанные хрустальными подвесками, рассыпали по стенам блики, танцующие в такт праздничной музыке. Над входом парила алая надпись «Поздравляем!», а вокруг — десятки портретов Жанны: за мольбертом, с кистью в руках, улыбающейся сквозь дождь акварельных брызг. Она замерла, подняв голову, будто пытаясь поймать собственное отражение в этом калейдоскопе восхищения. Её глаза, широко распахнутые, светились ярче люстр.
Со второго этажа, словно сошедшая с обложки Vogue, спустилась Роза. Её голубое платье от Армани переливалось перламутром, словно морская волна, пойманная в шёлк. Каждый шаг отбрасывал блики на стены, а улыбка могла бы осветить даже самый пасмурный день.
— Жанна! — её голос прозвучал, как фанфары. — С днём рождения, дорогая!
Толпа ахнула, засыпая именинницу лепестками роз и словами поздравлений. Жанна, смеясь, ловила воздушные поцелуи, а Женя нежно прижимал её руку к своему сердцу.
— Уважаемые гости! — Роза взмахнула рукой, и музыка стихла. — Прошу всех в актовый зал! Шампанское, клубника в шоколаде и… — она сделала паузу, подмигнув, — кое-что особенное!
Зал встретил их громом аплодисментов. Жанна, проходя меж столиков, ловила обрывки фраз: «Талант!», «Наша гордость!», «Как она всё успевает?». На сцене Роза, словно фея-распорядительница, взяла микрофон:
— Мы долго думали, что подарить женщине, у которой есть всё… кроме, может, алмазной кисти для пупка! — зал взорвался смехом. — Поэтому… встречайте!
Гардина с шумом упала, и Жанна вскрикнула. На стене, будто живая, стояла она сама — в алом платье, с полуулыбкой, склонившаяся над холстом юного дарования. Картина была гигантской, почти касаясь потолка, каждый мазок — словно признание в любви. Краски сияли: малиновые тени, золотые блики на раме, синева её взгляда, глубже океана.
— Это… — Жанна прикрыла рот ладонью, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Вы…
Она обернулась к толпе. Художники, от седовласых мэтров до вчерашних студентов, смотрели на неё с гордостью.
— Товарищи… — голос дрогнул. — Вы — моя палитра. Без вас эта галерея — просто пустые стены. Спасибо, что дарите миру красоту!
Аплодисменты накрыли волной. Роза, дождавшись тишины, добавила:
— Картина написана красками, которые не выгорят даже через сто лет. Она останется здесь — как сердце галереи.
— Благодарю… — прошептала Жанна, а Женя обнял её, шепнув на ухо: «Ты видишь? Это всё — твоё».
После того как все разошлись и торжественная часть была окончена, Евгений затерялся в галерее, рассматривая новые картины юных дарований. Жанна и Роза остались вдвоём. Роза протянула Жанне красную большую коробку с золотым бантом.
— А это лично от меня тебе, — сказала она, игриво улыбнувшись.
— Что там? — удивилась Жанна.
— Открой, узнаешь, — улыбалась подруга.
Жанна медленно стала разворачивать свёрток. Внутри, на нежной органзе тоже красного цвета, лежал чёрный полупрозрачный пеньюар с обрамлением кристаллами Сваровски. К пеньюару прилагалась маска для сна, выполненная в таком же стиле — из чёрного атласного материала с выгравированной буквой «Джи» из кристаллов Сваровски.
— Боже, Роза, где ты раздобыла такую красоту! — Жанна была в восхищении.
— Где раздобыла, там уже нет! — расхохоталась Роза.
— Как её носить? Это просто шедевр!
— Носить с вечера по утро не снимая!!! — строго-настрого наказала подруга. — Да так, чтобы это видел твой муж! А то только и ходишь в своём спортивном костюме по дому! — возмутилась Роза.
— Зато тепло и удобно! — попыталась возразить ей Жанна.
— Ну да, ну да! — съязвила Роза.
— Роза, скажи, как тебе удалось подбить всех на такой подарок? Это же кропотливый труд! — Жанна опять была в восхищении.
— Это не объяснить словами… Как-то идея сама пришла нам… — задумчиво сказала Роза.
К ним заглянул Евгений.
— Милые дамы, смею вам помешать? — спросил он.
— Да, Женечка, — Жанна прильнула к мужу. — Ты даже не представляешь, что мне подарила Роза!
— Смею представить, — усмехнулся муж.
Да, подарки Розы были всегда весьма необычны. Вообще, обе подруги были очень своеобразными особами и почему-то улавливали мысли друг друга на лету. С подарками Роза угадывала на 100 процентов — даже если Жанна не была уверена, что оно ей надо, через какое-то время это самое «оно» всегда приходило в нужное время в нужный час.
— А что тебе подарил твой муж? — поинтересовалась Роза.
— Пока ещё ничего, но один сюрприз он уже мне преподнёс.
— И какой же? — Розе было любопытно.
— Женя перестаёт ездить в командировки и купил офис в центре города! — Жанна опять запрыгала.
— О! — Роза приподняла брови. — Да, это реально круто!!! Женя, у меня тает лёд к твоему сердечку! — засмеялась она и потрепала парня по плечу.
— Спасибо, Роза, — сказал Женя и галантно поцеловал её тоненькую ручку. — Жанночка, нам надо торопиться, столик уже заказан. Или бери Розу с собой, и поехали втроём.
— Ой, нет, — запротестовала Роза. — У меня рабочий день! Езжайте без меня!
— Ок, Розочка, до встречи!!! И спасибо за всё!!! — и Жанна выпорхнула из галереи вслед за Женей.
Поплавские направлялись в ресторан. Евгений выбрал, пожалуй, самый пафосный ресторан Москвы — «Палаццо Дукале» на Тверской. Жанна была в полном восхищении. По дороге они заехали домой, и она надела то самое красное платье, которое так нравилось мужу.