Пришло утро, и начался обычный вагонно-пассажирский день. Для проводника Кости он начался с того, что рано утром к нему в купе просунулись две взъерошенные мальчишеские головы, и один из них, кажется, тот, что схлопотал вчера по затылку, спросил шёпотом:
– А это… куда нам пустые бутылки девать?
– А что – горит?
– Что горит? – не понял мальчишка и оглянулся на товарища. У Кости не было охоты объяснять, и он сказал:
– Ладно, тащите сюда.
Пацаны кивнули и скрылись на мгновенье, возникнув тут же (Костя успел только спустить на пол ноги) с тремя пустыми бутылками. Костя взглянул и сразу понял причину столь раннего визита: бутылки были из-под пива.
– Ай-я-яй, подрастающее поколение, – укоризненно произнёс он.
– Ну, и ничего, мы же не алкоголики, – заявил второй пацан. – Вы только Зинаиде Матвеевне не говорите, а то она нас живьём сожрёт.
– Могила, мужики, – пообещал Костя.
Сон уже улетел. Пришлось прибрать в купе и заняться заботами о ближайшем будущем своих пассажиров.
Когда в вагоне наметились первые признаки пробуждения, в топке уже краснел уголёк, вода вскипала, стаканчики и ложечки были готовы к употреблению.
Днём девочки разгадывали кроссворд. Костя пристроился к ним.
– Так, так, – говорила та, которой удалось первой завладеть журналом.
– Ты не мычи, а читай, – советовала другая и, между делом, попыталась выхватить журнал у первой, но неудачно – та размахнулась, хлопнула её по макушке и прочитала:
– Ночная птица.
– Сова.
– Нет, это короткое.
– Филин!
– Ну, короткое, говорят тебе!
– Летучая мышь! – выпалила девочка с голубым бантиком.
– Так нельзя, – вразумили её остальные, – нужно, чтобы было только одно слово.
– А если просто летучая?
Та, у которой был кроссворд, тихонечко посчитала и объявила:
– Подходит.
В этом месте Костя непременно бы вмешался, если бы не был так увлечён наблюдением за давешней девушкой. Она сидела на разобранной постели, укрывшись простынёй, и читала книгу.
– Теперь… средство передвижения по болотистой местности. Этот… ну, как его?
– Вездепроход!
– О, я только хотела сказать!
Девушка перевернула страничку и взглянула на Костю. Лицо её было приветливым, она даже улыбнулась, но не губами, а глазами. Вчерашнее показалось дурным сном. Костя ответил улыбкой, но она уже отвернулась к окну. И почему это пассажиры так любят смотреть в окно? Смотрели бы лучше друг на друга, ведь может, больше никогда в жизни не встретятся, а то, что за окном, каждый рейс одинаково. Эх, девушка, девушка.
– Средство для выведения пятен грязи, жира, – читала теперь уже другая, потому что прежней надоели постоянные упрёки и советы. Теперь она забралась на верхнюю полку и с напускным безразличием следила за тем, как будут развёртываться дальнейшие события.
– Ну, думайте, думайте!
– Чего ты, Леночка, раскомандовалась? «Думайте, думайте»! Сама тоже думай.
– А и думаю.
– Ещё раз прочитай!
– Средство для выведения пятен жира, грязи.
– Тряпка!
Это крикнул маленький мальчик, которого всё время прогоняли. Он выглянул из-за перегородки соседнего купе и спрятался опять. В девичьем купе поднялась волна протеста.
– Сам ты, Ситников, тряпка!
– Полотенце ещё скажи.
– А по буквам подходит, – сообщила Лена.
– Да-а? Ситников, ты что – в ответ подсмотрел?
– Никуда я не подсматривал, – промычал Ситников из-за стенки, – я тоже играть хочу.
Костя не мог сдержать смеха, положившего конец перебранке: девочки тоже засмеялись, а Ситников, решив, что настала его минута, как маленькая обезьянка, перебрался к ним и, улыбаясь во весь рот, устроился посередине.
Возня с кроссвордом подзатянулась, а девушка явно скучала и не знала, как убить время. Костя развернулся к ней.
– А вы, по-моему, ещё не завтракали. Хотите кофе?
– А здесь что – ресторан?
– Нет, но если пассажирам комфортно, то и проводнику хорошо.
– Спасибо, пока не надо.
– Вы у меня, кажется, до конца едете?
– До конца… И с начала.