– Почему?
– А почему феи иногда выбирают себе подопечных, – Эдвин осторожно провел холодными пальцами по щеке Корнела. Как любопытно, внутри он весь из огня, а кожа у него ледяная.
Ожоги на теле почти прошли, а внутренне жжение осталось. Корнел с трудом забрался в седло. Эдвин потрепал по гриве его лошадь, и шепнул что-то в ухо животного.
– Что бы ни случилось, помни, ты под защитой дракона, – сказал он на прощание.
Очевидно, Корнела это обещание должно было впечатлить. Выходит, если в замке на него нападут заговорщики, то нужно лишь позвать дракона, он прилетит и спалит ползамка. Его защита великая и разрушительная вещь. И довольно жуткая, если припомнить деревню, спаленную дотла.
– Не верь ему! Думаешь, твоему отцу до тебя он не обещал защиту и покровительство?
Кто это сказал? Голос был красивый, определенно женский, но тон неприятный, обиженный, задевающий за живое.
– Думаешь, он не сулил свое расположение множеству брошенных женщин и наивных юнцов вроде тебя?
Корнел оглянулся, не вылезая из седла. На миг показалось, что он видит девушку в алом, прямо в центре обугленного кольца, у развилки лесных тропинок. Она стояла во тьме яркая, как факел. А потом ее не стало.
Во дворе замка, когда он приехал, было поразительно тихо. Сгоревшие фолианты в библиотеке каким-то образом оказались целыми, а ведь он помнил, как огонь их пожирал. Рыжая девочка Ливела пыталась утопить в колодце карлика, который с недавних пор стал прислуживать Стефану. Корнел хотел вмешаться, но кто-то шепнул ему, что это всего лишь детская игра. И он, как дурачок, поверил.
Ему больше не снилось огненных снов, но сама действительность вокруг него стала огненной от обилия волшебства.
Подопечный дракона
На королевский совет его позвали прямо ранним утром. Он ведь сам и был королем, а про срочность и ответственность данного события его известили в самую последнюю минуту.
– На нас, что идут с войной?
Консул, которому он задал данный вопрос, как-то странно скривился.
– Хуже, ваше величество!
Как резко он подчеркнул обращения, будто оно значило что-то совсем другое, а не формулу почтения.
– Что может быть хуже!
Корнел оделся наспех.
– Хоть в наряде пажа явился, – ехидно заметил кузен, который неизвестно зачем тоже присутствовал на совете. Он- то что здесь делает? Разве он министр? Ему дали такое звание, которое позволяет ему участвовать в решении государственных вопросов? Если только он не присвоил себе его сам, а другие постеснялись выставить его отсюда, так как он все-таки являлся ближайшим родственником короля. Что-то подсказывало Корнелу, что объяснение окажется куда обиднее. Стефан смотрел на него так нагло, будто нарывался на открытый конфликт.
– Ездить по лесам не королевское дело!
– А защищать своих подданных тоже дело не королевское? – Корнел впервые злобно глянул на Стефана перед тем, как занять свое место в большой зале, предназначенной для самых важных мероприятий. Здесь было красиво, но в воздухе витала угроза, подобная невидимому дракону. Жаль, что Эдвин не здесь. Будь он королевским советником, он бы знал, что шепнуть сейчас на ухо своему королю. Сам он растерялся. Столько мрачных выжидающих взглядов устремлено на него одного. Здесь собрались самые важные люди королевства, и все они мрачно молчат, выжидая чего-то. Такое чувство, что сейчас грянет буря.
Корнел поймал себя на мысли, что неплохо было бы привести сюда Эдвина, чтобы сделать его своим первым министром. И плевать, что этот министр на самом деле дракон. Все равно от него будет больше проку, чем от всех этих молчаливых и коварных людей.
– Мы решили, что, защищая своих подданных, целыми днями лежа на траве в лесу или гуляя по пепелищам сожженных домов, ты постепенно утрачиваешь разум, – Стефан начал говорить так, будто был главой этого собрания. И удивительное дело, никто ему даже не возражал.
Корнел вдруг ощутил себя загнанным в ловушку, особенно заметив, что на совет допустили королевского лекаря. Уж совсем лишний персонаж.
– Он здесь, чтобы доказать, что я безумен? – Корнел сразу перешел к прямой атаке, откинув придворную вежливость.
– А разве нет? – напудренное лицо Стефана вдруг стало пунцовым от волнения. – Ты говорил с пеплом в сожженной деревне. Мои люди слышали.
– Твои люди были мертвы. Мертвые не слышат, – он хоть раз поймал кузена на лжи.
– Потому что живых ты не хочешь замечать, – выкрутился Стефан. – Ранняя смерть отца повредила твой рассудок. Ты не можешь править страной. Ты для всех нас опасен.
– И чего ты хочешь? Стать королем вместо меня?
– А почему бы нет, – Стефан распрямился, как нахохлившийся петух. – Я не безумен, в отличие от тебя.
– Иногда лучше быть безумным, чем сожженным живьем, – Корнел ощутил, как тревожно хрустнула веточка рябины в его кармане. Он заметил, как рыжая Ливела подает ему знаки с высоты фронтона над колонной. Как она только туда забралась? В камине вдруг вспыхнул огонь, никем там не разведенный. Окружающие вздрогнули. Магии боялись все, даже придворные шарлатаны, которые называли себя магами, а сами в чарах ничего не смыслили. Корнел понял, что пора разыграть козырную карту. Лучше высказать всем в лицо то, о чем он догадался уже давно, чем сдать свои позиции злорадствующему Стефану.
– Все вы или ваши предки знали об огне, – он обвел указательным пальцем всех собравшихся, старательно отводивших от него глаза. – Все вы знали о войнах, которые Менуэл выигрывал с помощью огня в течение столетий. Век или несколько веков, не знаю, сколько точно, огонь был с нами. И вовсе не огонь из-под кузнечных мехов. Хоть мы и страна кузнецов, но я говорю об огне, который приходит из ниоткуда, когда Менуэлу нужна помощь. У других стран мира огненной защиты нет, а у нас была. Но отец сам чуть было от нее не отказался. И вы позволили это ему, чтобы после его смерти делить власть. Не лучше ли было дать совет ему отказаться от своих амбиций ради благополучия Менуэла, а не мне отказаться от трона.
И ни слова, молчали все! Корнел обвел взглядом угрюмые лица, и лишний раз убедился в своей правоте
– Вы все знали про дракона!
Фраза не ударила, как небесный гром. На этот раз никто не назвал его безумцем. Очевидно информация о том, как опасно столкнуться с драконьими когтями, кроме него одного, была тут доступна всем. Страх собравшихся ощущался даже без слов. Корнел чувствовал себя так, будто только что пришел из леса со свидания с Эдвином, а королевский совет, собравшийся кругом, уже пытается отбить у него единственного друга. Неужели они думали, что смогут договориться с драконом сами. Вероятно, Стефан решил, что его родство, пусть и косвенное, с королевской семьей, дает ему право стать следующим избранником хранителя западных лесов.
– Вы все знали про дракона, – уже более уверенно повторил он. – А я один ничего не знал. От меня одного скрывали все, а ведь ему я один и был нужен.
Не для обеда, как оказалось! И не для жертвоприношения. Все это великосветское собрание, наверняка, сильно разочаровалось, когда Корнел вернулся из западных лесов живым и невредимым. Они, вероятно, уже приговорили его к быстрому сожжению, решив, что после того, как разделался со старым королем, дракон не пощадит и сына. Корнел помнил, что один из советников напоминал ему, что от опасности, которая таится в западном лесу, можно просто откупиться. Неужели он решил, что дракона легко будет подкупить золотом или десятками юных дев, которых приведут и привяжут к деревьям в лесу, чтобы дракон принял их в качестве жертв. Что-то подсказывало Корнелу, что Эдвину такие подношения будут не нужны. Ни золотом, ни плотью. Обычно Корнел не ошибался в людях. Даст бог, не ошибется и в драконе.
– Ты собираешься привести его сюда? – упавшим тоном спросил первый министр. Он все еще обращался к Корнелу на «ты», как к маленькому мальчишке, а не как к королю.
– Если соберетесь меня свергнуть, то да. Посадите меня в темницу, и он прилетит за мной. Лишите меня власти, и он спалит все королевство. Он мой, а я его. Отец не умел использовать его силу, поэтому его ненавидел, а я решил потратить все свое обаяние на то, чтобы обольстить его. Гораздо лучше иметь в друзьях одного дракона, чем целый ряд ненадежных советников.
Кто-то с сияющими крыльями подлетел к окну и завис над высотой башни, в которой находилась зала совета. Но Корнел старался не отвлекаться ни на восторженно гримасничавшую Ливелу, ни на золотую тень в небе. Он говорил веско, пристально глядя на собравшихся всех по очереди, слегка лицемеря. Им незачем знать всю правду. Это Эдвину куда проще обольстить его, чем наоборот. Но все эти хитроумные и высокопоставленные мужи королевства должны жестко усвоить, что юный король держит всю силу дракона в своем кулаке.
– Спровоцируйте меня, и я отдам ему приказ испепелить вас всех. Ваши семьи, ваши замки, ваши земли… Все будет сожжено по очереди, и от всех дорогих вам людей и имущества останутся лишь ядовитые испарения. Если что, дракон поможет мне сэкономить и на палачах, и на армии.
Корнел резко поднялся, давая понять, что собрание окончено. Никто ничего не возразил. Наконец-то они увидели в нем короля. Но для этого понадобился личный дракон. Без него никак нельзя оказалось утвердиться на троне.
Один Стефан все же ехидно заметил ему вслед:
– Как быстро ты вошел к нему в расположение. Если верить летописям, другим требовались для этого годы и жестокие проверки. К ним демон в лесу добр не был, пока не получал от них то, чего хотел.
– Значит, от меня он это уже получил! – Корнел пропустил мимо ушей явное недоверие, сквозившее в голове кузена. Хорошо бы отослать вконец обнаглевшего Стефана от двора. А то, пользуясь родством с королем, он чуть не устроил переворот. Единственный живой родственник династии, как на него не обратить внимания? Но дракон впечатлил всех куда больше. Даже на словах! А если он прилетит сюда вживую и спалит хотя бы одну башню! Чары и огонь – великая сила. Корнел не подумал о том, что эта сила однажды может обернуться против него, а вот Стефан подумал.
– Он попросит тебя отослать его назад в родовой замок и там попытается призвать дракона сам, чтобы свергнуть тебя, – бормотала бежавшая за ним Ливела. Каким-то образом она уже успела слезть с высоты и оказаться рядом. Корнел даже не спросил, откуда она это знает, и не удивился, поняв, что девочка вступает в беседу с ним только в темных коридорах замка, где рядом не оказалось ни одного свидетеля.
Не призрак ли она? Корнел обернулся на нее через плечо. Нет, слишком яркая для призрака. Рыжая и золотая, вся украшенная кистями рябины.
– Он позовет лучших магов! – предупредила она.
– В королевском замке они тоже лучшие, а ты видела от них прок.