Если бы можно было вовсе не жертвовать никем! Но всё в этом мире имеет свою цену. И когда мы делаем выбор – мы должны понимать, чем расплатимся за него.
ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 3
В приюте их встретила совсем уже пожилая директриса, она узнала епископа.
– Ваше святейшество, каким чудом Вы в наших краях? – Сюзан буквально раскланялась перед ним.
– Правда, что чудом, – Бернард бросил многозначительный взгляд на Жюзьен, который она хорошо поняла и смущённо опустила глаза.
– Дело в том, что мадам Калян разыскивает своих родственников, и я решил ей в этом помочь.
– Не припомню такой фамилии.
– В девичестве у меня была другая фамилия, Кергуат. – Жюзьен подняла на Сюзан свой пронзительный взгляд.
– О! Позвольте, я узнаю эти глаза! – директриса поправила очки на носу. – Только один ребёнок смотрел на меня с такой строптивостью… Жюзьен?! – её брови поползли кверху. – Мы уже ни чаяли тебя увидеть! Куда же ты пропала, девочка, и где была все эти годы?
– Я попала в хорошую семью.
– Вижу, ты так прекрасно выглядишь!
«Знала бы она… – вздохнула про себя Жюзьен, – как обычно я выгляжу…»
– Спасибо! – благодарный взгляд на Бернарда. – Я ищу Конега и Бастиана – моих братьев.
– Конечно, я понимаю, – Сюзан вновь поправила очки на носу, – я не видела мальчиков уже много лет.
– Как?.. – она не успела договорить, горло сжал болезненный спазм.
– Их усыновили.
– Обоих?
– Да, вскоре после Вашего побега. Если бы Вы не сбежали тогда, дитя, то росли бы вместе с братьями. Как она убивалась тогда, что не смогла Вас найти! Винила себя в том, что вовремя не утешила Вас.
– Да, кто же? Кто она?!
– Мирабель Прижан.
От этого имени у всех изменилось выражение лица.
– Да, да, та самая. Видимо, таким образом пыталась искупить свою вину перед обществом и светлой памятью отца Эдуарда.
– Вам известно, где она живёт теперь?
– Где живёт не знаю, но однажды я видела её в госпитале, когда заболел один из наших воспитанников. Она работала там санитаркой. – Сюзан опять кивнула головой, – представляете, делала самую грязную работу! Если бы кто-то мне сказал, я бы сама не поверила: дама из аристократической семьи и ночные горшки… – последние слова она по-стариковски бормотала уже себе по нос, словно позабыв о присутствующих. – Ах какого мужчину совратила! Боже, какой это был священник…
Бернард молчал, молчала и Жюзьен. Все они вспомнили его, каждый по-своему. Эдуард Боссе умел преображать сердца и делал людей другими.
– Простите старушку, я даже не предложила вам чаю!
– Нет, нет, не стоит беспокоиться, мы уже уходим, – Бернард встал, грациозно взяв со стола свою шляпу и перчатки, подал Жюзьен руку.
– Судьба приюта решена, монсеньор. Нас закрывают. Да-да, детишек переведут в другое место.
– Это ужасно.
– Возмутительно! Здесь был их дом, наш общий дом! Сестры плачут, уже который день…
– Увы, ни я, ни Вы не в силах что-либо изменить. Этот бой проигран, сестра Сюзан, правительство забирает у Церкви право заботиться о детях. А ведь сколько школ и приютов мы содержали!..*
Когда посетители ушли, директриса посмотрела им вслед и снова покачала головой.
– И этот туда же!.. Всегда знала, что эта девчонка до добра не доведёт.
Во дворе Дариен играл с мальчиками. Жюзьен посмотрела на ненавистный забор, что отделял её в детстве от братьев. Сколько раз она мечтала разрушить его! Даже не подозревая, что есть гораздо более неприступные в жизни преграды.
«Надо же, я могла расти в ЕЁ доме, и никогда не встретить Катарин. Не попала бы в семью Калян, и не вышла замуж за Реми, но тогда и Дариена б не было… Судьба сложилась бы иначе, и я жила б со своими родными братьями. Теперь я даже почти не помню их лиц! Но эта женщина!.. Сама мысль о ней мне неприятна.»
«Ты должна быть благодарна Мирабель хотя бы за то, что она вырастила твоих братьев!» – голос отца Эдуарда застал её врасплох. Жюзьен вздрогнула.
«Почему ты не говорил мне об этом?!»
«Ведь я лишь голос в твоей голове…»
– С тобою всё хорошо? – заботливый Бернард был готов сдувать с неё пылинки и почитать это за высшую награду.
Жюзьен не ответила ему, погрузившись в свои мысли.
«Ты знал и молчал! Не поверю, что ты не навещаешь свою возлюбленную!» – последнее слово прозвучало с обидой и ревностью.
«Полюби её за то, что я люблю!» – таков был ответ.
Как можно спорить с призраком?! Легче сойти с ума. И Жюзьен оставила эту затею, позвала сына, и они втроём отправились в городской госпиталь разыскивать Мирабель Прижан.
Это не составило особого труда. Сестра Милосердия проводила пришедших в небольшой кабинет.
– Сейчас найду её и отправлю к Вам.
Мужчина и его яркая спутница выглядели очень впечатляюще, как супружеская пара с большой разницей в возрасте, но обретшая друг друга по любви. «У них такой славный малыш!» – подумала девушка и улыбнулась. Бернард по-прежнему был красив и подтянут, а Жюзьен, как благоухающая раза, придавала ему особенный блеск, и не заметить этого было невозможно.
Появившаяся вскоре женщина поразила обоих. Мирабель постарела. Виски побелели, под измученными глазами легли глубокие тени, ссутулившиеся плечи и потухший взгляд…
– Бернард Жозеф Дюбуа?! – глаза ожили, всё те же благородные черты, всё то же прирождённое достоинство.
– Моя дорогая, Мирабель! – епископ взял её руку и с трепетом поцеловал. – Сколько лет прошло!
– Одиннадцать, – не задумываясь, ответила она, и только после этого перевела взгляд на спутницу монсеньора.