«Господи, умягчи его сердце! Позволь мне помочь ему и себе. Упрямство у нас в крови… Но Ты можешь всё!»
Реми намылил тело, за эти годы он стал ещё более мужественным, мускулистым. Крепкий литой торс ещё не заматерел, но уже был не мальчишеским, а вполне зрелым.
Жюзьен невольно им залюбовалась и провела ладонью по пенной спине.
– Опять колдуешь?
– О чём ты?
– От одного прикосновения обожгла… – он поднялся из воды возбуждённый и хотел притянуть её к себе, но в этот момент вернулся Дариен, он играл весь день у соседских мальчишек. Реми опустился обратно в воду и продолжил своё купание.
– Не запрещай мне, прошу тебя! Нам давно пора что-то менять. Нельзя катиться как шар по накатанной родителями дороге. Я мечтаю дать Дариену образование, чтобы у него было будущее.
– У нас его, по-твоему, нет?
– Не такой трудной доли я ему желаю.
– Что ж ты не осталась у того, кто мог дать тебе другую?
Реми выскочил из бочки и, схватив полотенце, начал вытираться.
Настроение было окончательно испорчено, Жюзьен больше не хотелось с ним говорить.
«Эти упрёки никогда не закончатся, а разве можно так жить?»
«Других мужья избивают за измены, твой же только упрекнул. Терпи, заслужила.»
«Мне тебя сейчас совсем не хочется слушать!» – мысленно ответила Жюзьен своему внутреннему голосу, и вышла из дома поплакать. Как всегда туда, где когда-то схоронили бурёнку.
«Я устала быть виноватой! Только с Бернардом я забывала, кто я!.. С ним я могла быть слабой и беззащитной и знала, что он не даст меня в обиду,» – горькие слёзы снова капали на бугорок, где до сих пор не росла даже трава.
«Потерпи, родная, всё перемелется, мука будет. Жизнь такая сложная, что сразу и не поймёшь, как правильно поступить. Не убивайся. Дай себе время. Терпения даны нам для укрепления. Самый лёгкий путь – уйти во грех, но выйти из него очень непросто.»
«Я ведь только хотела помочь ему! Ты же знаешь, я его люблю…»
«Избавишься от эгоизма – легче будет переносить боль».
– Прости меня, я не хотел!.. Вырвалось. – Реми стоял позади неё, опустив голову.
Жюзьен оглянулась, стирая кулаком с лица последнюю слезинку.
– Теперь ты всю жизнь будешь меня попрекать?!
Реми покачал головой, что мол, нет.
– Так я могу пойти на работу? – уже мягче спросила жена.
– Пусть будет так.
ЧАСТЬ 3. ГЛАВА 11
– Cкажи, он тебя не обижал? – ни с того ни с сего спросил Реми, когда они легли в постель.
– Нет… Зачем ты мучаешь себя?
– Может быть, если я пойму, как и почему это произошло, то смогу простить… Боль не отпускает меня, оттого я и терзаю нас обоих. Расскажи мне обо всём, что случилось, прошу!
– Я ушла из дома, чтобы спасти Дариена. Два месяца мы скитались от одного святого места до другого и почтили семь святых: Самсона, Патерна, Корантина, Павела, Тюгдуаля, Бриега и Мало. У всех у них я искала защиты и покровительства для нашего мальчика! Мы нуждались и просили подаяния, добрые люди иногда принимали нас на ночлег, а иногда приходилось ночевать и под открытым небом. В церквях принимали и кормили, но, чуть оправившись, мы с сыном вновь отправлялись в путь. Когда малыш уставал, я несла его на руках или на спине целыми днями. Ты же знаешь, я не взяла из дома ни су. Наша одежда обветшала и ботинки стёрлись…
– Ты всё ещё продолжаешь настаивать, что ему угрожал какой-то колдун?
– Не веришь мне, спроси повитуху, кто навещал меня в день родов, пока ты ездил за врачом?! И аптекарь подтвердит.
– Я спрашивал. Никто не знает, о чём вы говорили и что произошло, когда ты рожала…
– Значит, остаётся только поверить мне на слово!
– Так чем же он грозил?
Жюзьен рассказала всё, как было.
Реми и верил, и не верил ей.
– Хорошо, тогда как ты попала в руки того богача?
– Не богач он, а епископ.
Реми даже сел, у него перехватило дыхание.
– Ты… с епископом?!
– Он принял нас, устроил на ночлег, велел дать новую одежду. А на следующий день принял мою исповедь.
– С чего вдруг такие милости?
– Он помнит меня ещё ребёнком, когда приезжал в наш город и посетил приют будучи ещё секретарём Его Святейшества.
Реми молча переваривал всё услышанное, только глаза впотьмах блестели взволнованно.
– Пока я исповедовалась, Дариен исчез, – продолжила Жюзьен, – камердинер, что смотрел за ним, лежал на полу мёртвый. Сына нигде не было. Бернард бросил всё, чтобы помочь мне его разыскать. Он поверил мне, хотя история про колдуна казалась ему фантазией.
– Ты зовёшь ЕГО Бернардом?! – Реми вытаращил глаза.
– Монсеньор, Его Святейшество, какая разница! Это один и тот же человек!
Реми пребывал в прострации. Он представить себе не мог ничего подобного. Где они – простые деревенские люди, а где епископ всей Бретани?! Однако же, он видел этого человека собственными глазами!
– Хорошо, вы искали ребёнка, и в тот день приехали сюда…