Танго со Зверем
– Это папаня мой на стороне, оказывается, настрогал.
– Да ну?!
– Ага. Мы на четвертом курсе учились, когда по весне папаша мой приехал из очередной командировки. В этот раз из Черемхово, какой-то городок на Дальнем востоке. Около Иркутска что ли, – Даша загрустила. – Мы с мамой ждали, стол накрыли, – она водила пальцем по столу, размазывая пролитый виски. – Дверь открывается, стоит папаня и незнакомый пацан, ну вылитый я, как бы смешно не звучало! Мама моя в обморок, она сразу догадалась. Вот что гены делают, матери разные, а похожи мы как близнецы, – она с тоской посмотрела на свою грудь. – Хоть бы титьки у меня выросли что ли.
Даша пьяно рассмеялась.
– У Димы родная мама умерла, машина сбила в темном переулке. Водителя не нашли. Папа пожалел сына и забрал к нам в Новосибирск. А потом… Ты знаешь, нашу семью точно прокляли. У меня родители умерли в один год...
– Сочувствую. Я тебя понимаю...
– Ох, как тяжело! – Даша затушила сигарету и закашлялась. – Знаешь, мне очень жаль, что мы с тобой перестали общаться! Нам было бы проще пережить горе вместе… А теперь твоя очередь, расскажи про Веру.
– Что рассказывать… Мы такие планы строили на будущее! Она свою квартиру продала, я в ипотеку влез, купили вот это гнездо. Детей хотели… А потом этот маньяк… Задушил бы своим руками! Я был на работе... Мне позвонили, сказали, что нашли её в подъезде.
Он не выдержал и заплакал:
– Вера беременная была.
– Ужас какой, – бормотала Даша, пьяно покачиваясь и отвернувшись в сторону окна. – Какой ужас. И сейчас по новой. Как жаль девчонок. Говоришь, у тебя знакомая в деканате работает?
– Ну, почти знакомая, сама понимаешь!
– Там кто-то подозревается? Ищут?
– Да без понятия! Должны искать…
Они всплакнули, допили виски. Родион ушел спать в комнату, а Даша свернулась в клубочек на кухонном диване.
Утром, еле встав по будильнику, Родион несмелыми шагами дошел до ванны и припал к крану. Голова гудела пустым и гулким барабаном, во рту поселился отвратительный привкус. Он поднял голову. Из зеркала на него смотрело косматое чудовище с красными узкими глазами.
Воспоминания приходили урывками. Что-то они увлеченно рассказывали друг другу. Потом Родион даже пробовал приставать к подруге, но был послан витиеватой тирадой. От стыда он застонал в голос, так тяжко вспоминаются утром былые подвиги. Кое-как приведя себя в порядок, он вышел из ванны и направился на кухню, на запах свежезаваренного кофе и яичницы с беконом.
Дашка сидела за столом, свежа и подтянута, словно и не было бессонной ночи под излишки алкоголя.
– Доброе утро! Я тут в магазин сгоняла, теперь у тебя есть еда в холодильнике, – она пила кофе, говорила и в то же время что-то писала в телефоне. – Мне надо идти, через час встреча с клиентами на левом берегу, – она подняла взгляд и мягко понимающе улыбнулась. – Мы шикарно посидели! Выпей чаю с лимоном и имбирем, я налила в большую кружку. Быстро полегчает!
– Доброе утро, спасибо, – пробормотал Родион, присаживаясь за стол. Иногда проще сделать вид, будто неприятных моментов не было.
Подруга кивнула, допивая кофе.
Они распрощались. Родион сидел за столом, пил чай и медленно возвращался к реальности.
***
Студенты на занятиях вели себя подавленно, отвечали нехотя. Дима вообще не явился. Родион сделал заметку, написать Дашке и спросить про брата.
Когда Маша, главная зубрила курса, кое-как отвечала тему, пережевывая одну и ту же фразу по десять раз, Родион не выдержал и прервал вымученную речь:
– Хватит, я вижу – сегодня с вами бесполезно работать. Давайте начистоту! Я не был с ней знаком, но соболезную... вам всем. И её близким тоже... Давайте сделаем так, сегодня вас отпускаю, а в понедельник отработаем сразу две темы, договорились?
Студенты закивали головами, настроение у них приподнялось, отмена занятия – это повод улыбнуться даже в самое смутное время.
4 Глава. Как заметать следы
Даша приехала домой в обед и упала на кровать. Она безумно хотела спать. Кофе перестал действовать. Ночь вымотала, алкоголь высосал все силы. Утром она бодрилась лишь из упрямства, лишь бы не показать слабость.
В комнату зашел Дима и сел на кровать.
– Уйди, я спать хочу, – Даша зарылась в одеяло.
– Рассказывай, давай, – резко заговорил Дима. Он сидел вполоборота, нахмурив брови.
– Почему ты не на занятиях?! Родион на тебя пожалуется, – она сонно бормотала, зевая и проваливаясь в дремоту. – Эх, где мои двадцать лет?..
Брат вышел из себя и сдернул с неё одеяло:
– Сейчас! Поговори со мной сейчас! Ты сидела там всю ночь, от тебя перегаром воняет. И что? Зря?..
Увидев её испуганный взгляд, он осёкся и закрыл глаза рукой, словно пряча опасный огонек внутри.
Сон прошел, Даша в гневе поднялась на кровати и села в позе лотоса. Волосы темными пружинками стояли дыбом, зеленые глаза метали искры обиды и ярости:
– Ты как со мной разговариваешь?! Скажи спасибо, что вообще тебя прикрываю!..
Они помолчали. Дима вздохнул:
— Ты сама полезла. Инициатива наказуема.
– А ты и рад, – отрезала Дашка, комкая простыню в руке, остывая после вспышки гнева. – Короче, там тухло. Родион ничего не знает, кроме того, что группу вызывали на допрос, и это тот самый маньяк.
– Понятно, – Дима отвернулся. – Даш, я боюсь… Они подкрались близко, и в полиции наверняка запросили мое досье, там могут догадаться.
Она остыла и обняла его со спины, как всегда, принимая часть его груза на себя:
— Дима, прорвёмся! У меня есть пара идей... Ты точно пил таблетки?
– Да, – вздохнул он, горечь прозвучала в его голосе. – Но это не шизофрения, меня зря держали в психушке… А может, зря выпустили…
– Но ведь два года ты продержался! Значит, метод подействовал. Давай повторим тот обряд? Ну давай! – её рука сама гневно толкнула Диму в грудь. В этом жесте была вся бессильная ярость загнанного зверька.
Дима помолчал. Тишина висела в комнате, только тикали старые часы с кукушкой.
– Думаю, ты права. Давай завтра, будет новолуние.
– Договорились, – она ласково потрепала его за лохматую кудрявую шевелюру. – Иди, делай мне кофе, раз поспать не дал.
– У вас там точно ничего не было? – ревниво спросил брат, косясь на сестру за спиной.
– Точно! Иди!
Дима послушно ушел и загремел кофеваркой на кухне.
Даша откинулась на подушку, чувствуя, как дрожат руки. Ей искренне жаль брата. Да, они не росли вместе, оба были эгоистами и периодически ругались до истошного визга и угроз, но она не могла бросить его на произвол судьбы.
5 Глава. Дима, кто же ты?
Отец редко приезжал в гости. Дима по детской привычке винил себя, если бы он был нормальным ребенком, то папа бы жил с ними, выбрал их семью. От него не скрывали, что мать – любовница, женщина с ребенком на вторых ролях. Однажды Дима наткнулся в книге на слово "ублюдок". Прочитав значение, он замкнулся и долго ходил по комнате, разговаривая сам с собой. Ублюдок и есть, ребенок вне брака.
В 14 лет Дима начал замыкаться, уходя внутрь все глубже и глубже, тщательно запирая за собой двери. Вначале это списали на подростковый период и гормоны, но однажды одноклассники нашли Диму в лесу, где он сосредоточенно разрезал живую визжащую кошку. Кошку спасли, а Диму отправили в дурдом. Его самодельный деревянный алтарь с вырезанными рунами мать сожгла в приступе суеверного ужаса.
Два года его держали на стационарном лечении. В дальнейшем парня выпустили, признав ремиссию, а благодаря связям отца история болезни немного затерялась, чтобы не портить жизнь. Но в маленьком городке Диму запомнили как сумасшедшего, никто с ним не разговаривал, все его сторонились. Даже мать.
Мама, Анна Николаевна, — строгая моложавая женщина, терапевт из местной поликлиники. После случая с кошкой она ударилась в религию: замаливала грехи и считала болезнь сына наказанием за связь с женатым мужчиной. Вчерашняя атеистка теперь не находила себе места от страха перед собственным ребёнком. Он пугал её так, что казалось, в пальцах навсегда поселились колючки.
После выписки из больницы Дима продолжал принимать лекарства, но демон внутри него бушевал всё сильнее. Ему было мало животных. Он вожделел человечины, жаждал теплой крови и вкуса глаз. Парень знал мысли демона, заглядывал нечистому в мерзкую темную душу и видел бездну, куда тянул злой дух. И очередной осенью зов стал нестерпимым поводком, тянущим на охоту. Словно раскаленным прутом жгло руки желание душить. Словно после пытки жаждой глотка хотела напиться крови.
Первая в жизни охота началась и закончилась быстро. Дима взял из дома бельевую веревку и вышел с наступлением сумерек. Он шел не сам, его вел демон, который принюхивался и искал хорошую жертву. Ею стала танцовщица из местного клуба, маленькая и хрупкая девушка, идущая на работу легким пружинистым шагом. Она безбоязненно шла через парк, а там за деревом таился Дима… нет, не Дима уже. Демон в его обличии вышел на тропу и накинул удавку на шею первой жертвы.
Девица отбивалась неожиданно мощно, отчаянно напрягая натренированное тело. С виду такая хрупкая, она оказала достойное сопротивление, но демон был сильнее, придушил жертву и в полубессознательном состоянии положил на траву под кустом. Она стонала, понемногу приходя в себя, через полу раздавленную гортань со свистом заходил воздух, снова насыщая кровь кислородом. Демон вытащил из кармана шило и начал её ослеплять. От дикой боли девица пришла в сознание и заорала из последних сил. Демон испугался, оглянулся в панике. Где-то вдали откликнулись люди. Поэтому он быстрым движением проткнул острым шилом мозг через глазницу, прервав предательский вопль, и быстро ушел кустами. В тот первый раз полакомиться глазами ему не удалось. Поэтому через сутки демон снова вышел на охоту.
Полиция всполошилась после первого же зверского убийства, по городу ходили усиленные патрули, а в парке устроили засаду. Демон не любил рисковать и увел Диму подальше от города. Поздно ночью парень дошел до пригородных домов. В одном из них беспечно не закрыв по привычке дверь, спала юная белокурая красавица, совсем недавно окончившая школу. Демон принюхался, в доме царила тишина и пустота.
Они спокойно проникли в дом и прошли в её комнату. От жары окно оставили открытым, мирно под дуновением ветерка развевалась легкая ткань шторы. Девушка безмятежно спала, откинувшись на подушке.
Демон учел предыдущую ошибку, поэтому сначала сонной девушки заткнул рот, потом придушил. Поедая теплые глаза и наслаждаясь свежей кровью, демон сидел на полу и блаженно улыбался. Дима метался внутри собственного тела, запертый в глубине мозга, и истошно орал от ужаса…
Анна Николаевна так и не узнала всю правду про сына. В тот поздний вечер она решила срезать путь через дорогу — навстречу слепому року. Фонари горели в невыразительном режиме, у машины были выключены фары... Женщина погибла мгновенно...
На кладбище Дима зарыдал, услышав, как забивают гвозди. Этот звук говорил: человек ушёл навсегда. Смерть запирает засовы крепче любого замка. Она никого не выпускает из своих жадных лап.
Ночью Дима бродил по опустевшей пыльной квартире. Его сопровождали одиночество и страх. Он не выдержал и снял простыню с зеркала в прихожей. В темной глади отразилась лохматая шевелюра, запавшие глаза, скорбный рот и сутулые плечи.
Дима протянул руку и прикоснулся пальцами к холоду зеркала. Пустота. В отражении - чужой, сломленный человек. Молчит сытый демон. Даже злой дух не хочет с ним говорить, храня унылое молчание.
Дима отвернулся от зеркала и ушел в комнату, где свернулся, будто кот, на ковре и уснул. Ему ничего не снилось, только мрак и пыль. Утром его разбудил звонок в дверь — отец предложил продать квартиру и переехать в Новосибирск. Диме было всё равно, он машинально подписал документы.
Жизнь в большом городе ошеломила его после захолустного существования. Толпа, где легко затеряться; равнодушные соседи; широкие проспекты и манящие огни. Демон внутри радовался новым охотничьим угодьям, а Дима с тоской понимал: он обречён на одиночество, пока его не вычислит полиция.
Никто не поможет, лишь демон будет нагло скалить зубы, с удовольствием надевая его тело, будто пальто для прогулок по ночным закоулкам города.
В новой четырехкомнатной квартире с дизайнерским ремонтом он приготовился к бою за место под солнцем, ожидая ненависти мачехи и сестры. Но всё вышло иначе. Увидев Дашу, её изумрудные глаза, родинку на щеке и светлую улыбку, он пропал. Сердце ушло в пятки, потом вернулось, сделало кульбит и навсегда изменило ритм, подстроившись под сестру. Наверное, это высший пик нарциссизма, любить человека так похожего на себя! Он не мог воспринимать её как сестру.
Дима старательно избегал встреч, но жить в одной квартире и таиться по углам было невозможно. Боясь демона, осуждения и собственных мыслей, он стал наблюдателем.
6 Глава. Танго милонгеро
Знакомство шло медленно, шаг за шагом.
Однажды Даша протирала пыль и упала с табуретки. Грохот, звон разбитой вазы. Она вскрикнула и выругалась на всю квартиру.
Дима влетел в комнату:
– Что случилось?!
На полу валялась табуретка и книги, а рядом сидела Даша среди осколков.
– Ничего не случилось, просто отдыхаю, – буркнула девушка, пытаясь подняться, но нога подворачивалась. – Жива я...
Она отвернулась и начала собирать осколки. Одним неосторожным движением Даша порезала ладонь — кровь потекла на ковер.
– Да что за день сегодня, – она почти плакала.
– Давай помогу, – Дима подхватил её на руки и понес в ванну. Даша оказалась удивительно лёгкой. Он привык таскать тяжести, но сейчас его поразила не тяжесть, а хрупкость девушки в его руках.
– Меня мать за вазу убьет, – причитала сестра. – Это все полка виновата! Я на неё оперлась, а она раз… и хрустнула… и гвоздь вылетел. Это все косорукие рабочие виноваты!
– Конечно, рабочие виноваты, – машинально ответил Дима. Он посадил её на край ванны и включил воду, подавляя странное желание коснуться её кожи. — Давай руку. Где аптечка?
– Тут, под раковиной. Доставай йод и бинт. Заодно научу тебя перевязки делать.
Даша приходила в себя, голос снова стал жёстким. Дима молча наложил повязку.
– Не только ты из медицинской семьи, – бросил Дима и вышел. Вслед за ним выскочила Даша и тронула его за локоть:
– Я знаю, извини, если что не так сказала. Спасибо за помощь.
Она впервые открыто смотрела ему в глаза.
***
В ту ночь Дима не мог уснуть: перед глазами стояло её тело на руках и кровь на белой коже. Демон выл от голода, требуя жертвы. Утром в городе нашли трёх убитых девушек.
Весь день Дима пролежал больным, закрывшись в комнате. Его мутило, руки тряслись — зверь высосал все силы. К вечеру в дверь поскреблись. Сначала это был робкий шорох, который быстро перерос в настойчивый стук.
– Сейчас открою, – прохрипел он.
– Я сама могу открыть. Можно мне зайти? – глухо спросила из-за двери Даша.
– Можно...
Она вошла с подносом и тихо закрыла за собой дверь.
– Раз ты не выходишь, я решила покормить тебя. Не знаю, что ты любишь, так что тут всё на моё усмотрение: полезный куриный суп и чай...
Она прошла по комнате и поставила сначала поднос на письменный стол. Затем Даша нахмурилась, оценила состояние брата и переставила еду на стул у кровати.
– Спасибо.
– Это тебе в благодарность за перевязку. Ты отравился чем-то?
– Да... Беляш вчера съел…
– Кошмар! – ужаснулась сестра. – Никогда ничего не покупай на улице! Будто в доме еды нет!
– Она невкусная, – шепнул Дима, краснея.
Даша рассмеялась:
– Да, маман моя не умеет готовить, так что со мной договаривайся. Оцени! Сама варила.
Суп исчез в три ложки. Туман в голове рассеивался. Дима похлопал по кровати рядом:
– Мне уже лучше. Поговори со мной, а то скучно.
– О чем поговорим? – она спокойно села на его кровать.
– Не знаю... А ты хорошая, – вырвалось у него. – Ты единственная в этом доме, кто не боится смотреть мне в глаза.
– Ну да... ты же мне брат...
– Отец меня совсем не воспринимает, – задумчиво произнес Дима, взяв её за руку. – Твоя мать сильно меня ненавидит?
Даша дёрнула рукой, но Дима держал крепко:
— Да... Но это неправильно. Ты же ни в чём не виноват.
— Я готов с этим смириться, пока ты рядом... Просто посиди со мной...
Даша осталась. Они говорили о музыке и книгах — так началось их сближение.
7 Глава. Запах крови
Лера бесила до зубовного скрежета. Она была красива, но Дима быстро разочаровался в ней после пьяной ночи на вписке. А вот Лера уже строила планы. Она знала о квартире, о сестре-риелторе с дорогой машиной и фирменных шмотках самого Димы.
Вечером после гематологии студентов ждала очередная вписка. Лера зазывала его, намекая на беременность. У парня холодело внутри, а внутренний голос шептал: «Ты знаешь, что делать... Пора!».
Они отошли покурить. Ребята из группы ехидно переглянулись: история была у всех на слуху. Хваткая девица из деревни нацелилась на сытую жизнь.
– Димочка, – нежно промурлыкала Лера, прикуривая тонкую сигарету, – Ты чего такой мрачный? Сегодня гуляем…
– Не хочу я никуда, – Дима упрямо склонил кудрявую голову.
– Тогда пойдем к тебе. Или ты попользовался мной и всё? А если я беременна?
Дима побледнел. Демон внутри лишь посмеивался над людскими интригами. Шли века, но ничего не менялось.
– Хватит намеков. Ты беременна? – испуганно спросил он.
– Это твой единственный вопрос ко мне? – зло уточнила Лера.
– Да.
– А если я беременна, то что? Бросишь ребенка?
«Да очнись ты, ей нужны деньги!» – фыркнул демон.
– Тогда я дам тебе денег на аборт, – Дима хмурился и краснел. Ему было стыдно. Надо же было ему напиться до такого состояния! Как он так попал?.. Куда смотрел?
«А она ничего такая, красивая и моложе некоторых» – демон веселился на задворках разума. К его сестре он потерял интерес, ведь ей шел тридцатый год, а демон интересовался только свежим и молодым мясом. «Ты сильно не отпугивай. Не нужна тебе, так отдай мне».
– А если не пойду? – дерзко спросила Лера и затушила сигарету об стену больницы.
– Тогда докажи, что ребенок от меня, а не кого–то другого, – зло выпалил Дима.
– Ну, ты и тварь! – Лера накинулась на него с кулаками. – Ты мне обещал! Столько обещал! Обманул, сволочь!!
– Да ничего я тебе не обещал! Отвяжись, сука! – отбивался Дима от острых кулачков.
К ним уже бежали ребята из группы. Девчонки увели рыдающую Леру в сторону. Парни окружили Диму.
– Гад, он от ребенка отказывается! – доносились всхлипы.
– Козел!
– Они все такие!
– Найдем управу!
– Лучше найдешь!
– Родишь, на алименты подашь!
Парни переглянулись.
— Попал ты, Димка, — констатировал Ромка.
— Я твоей сестре во «ВКонтакте» напишу! Я видела её страничку! — выкрикнула Лера последнюю угрозу. Диму будто током ударило. Глаза помутнели, разум заволокло пеленой. Он готов был убить.
— Тихо-тихо, — парни схватили его за руки, испугавшись полубезумного вида. Он упирался, его было не сдвинуть с места.
— Не подходи ни ко мне, ни к сестре, убью! — орал он.
– Дима, ты аккуратней будь. Ты все что мог, уже сделал, – ухмыльнулся Ромка.
Слова Ромки немного остудили его пыл.
— Пойдём отсюда, — бросил Дима парням и, повернувшись к Лере, плюнул в её сторону. — Шалава. Сначала докажи, что я отец.
Оставив позади женский галдёж, парни купили пива и ушли в парк. Пиво было невозможно пить, Диме оно казалось сильно горьким. В голове крутился страх: что, если сестра узнает?
– Ты дальше ситуацию не обостряй! Лера та еще давалка, не факт что ребенок твой! – Ромка хмыкнул.
– Да-да! – кивнул Андрей, круглолицый весельчак. – Её видели недавно у Пашки с пятого этажа и у Кислого.
– Ого! – Ромка подавился пивом и закашлялся. – Я-то имел в виду рыжего с десятой группы, не помню, как его зовут. Он на прошлой неделе хвастался, как с Лерой в машине зажигал у озера.
– Требуй анализ ДНК! – поднял палец Женька (он обычно скромный, но после пива становился философом). – Медик ты или не медик? ДНК! Вот за ним будущее! Все преступления будут раскрываться по ДНК! В том числе и измены!
– И я о том же, – мельком глянул на него Дима и сделал для вида пару глотков. – Ну не сука ли?!
– Да не парься! Вон, у сестры попроси помощи. Так, мол, и так. Попал, выручай! Наверняка у неё и врач знакомый будет, – посоветовал Ромка.
Дима бросил на него бешеный взгляд:
– Вот еще! Не собираюсь я сюда Дашку приплетать! Меньше знает, крепче спит. Дома мне еще причитаний не хватало…
Парни переглянулись. Они видели его сестру: за очаровательной улыбкой скрывалась мёртвая хватка, а в зелёных глазах стоял арктический холод. Всем в их маленькой семье заправляла она. Дима же, сын отца-академика от другой женщины, был здесь на птичьих правах и мог в любой момент оказаться на улице без гроша.
— Лучше узнавай новости от своих, — посоветовал Ромка. — Лера обязательно настучит.
Разговор затих. Дима почти не пил — пиво не лезло в горло. Демон внутри него ёрзал и требовал крови. Он ждал ночи. Похоже, жертва выбрана. Сегодня Дима был с ним солидарен как никогда: он хотел похоронить эту позорную часть своей жизни. Парень ушёл домой раньше всех.
8 Глава. Вечеринка
Стемнело. Во дворе старого барака собралась молодёжь — смех, сигаретный дым, звон бутылок. Музыка уже гремела из распахнутых окон; кто-то танцевал прямо в коридоре, кого-то выворачивало у стены. Квартира давно привыкла к таким загулам.
Ромка валялся на диване с какой-то девчонкой, хлебал портвейн прямо из горлышка. Дима вошёл в залу, огляделся мутным взглядом. Ромка махнул ему рукой.
— Ну что, отпустило? Давно бы так! Плюнь ты на эту...
— Ага, — буркнул Дима и сел рядом. Шапку натянул ниже. Он будто прятал лицо.
Девушка потянулась к нему:
— Симпатичный... Как звать?
Ромка тут же взвился:
— Эй! Сашка, ты ж со мной вроде!
Дима отстранился:
— Отвали.
Саша фыркнула и ушла. Ромка хлопнул его по плечу:
— Чё ты её так грубо послал? Я бы поделился, не жалко... Тебе отвлечься надо.
Дима молча забрал бутылку у Ромки и тоже глотнул прямо из горла. Терпко-горький вкус портвейна, казалось, сжёг язык и глотку. Музыка била по ушам. В коридоре мелькнула чья-то тень — слишком быстрая для пьяного.
— Друг, ты молчаливый сегодня, — нахмурился Ромка. — Забудь про Леру! Ну беременна... Бери у сестры денег и откупайся. Наверняка Лерка уже сама на аборт собралась, только цену набивает... Короче! Давай я нам сейчас парочку симпатичных девчонок найду и оторвёмся...
Дима вздрогнул. Рома заметил его больной взгляд и тут же заткнулся, судорожно ища другую тему.
Свет погас. Остались только тусклые свечи, выхватывая из темноты мусор на полу.
— Белый танец! — заорал пьяный голос. — Дамы приглашают ик... этих самых...
— Кавалеров! — подсказка из темноты зала.
— Точно! И их тоже!
Заиграла красивая медленная мелодия. Саша вернулась и наклонилась над Димой, обдавая жаром молодого тела. Он поднял взгляд: её улыбка выдала стеснение, которое на миг затмил алкоголь.
— Потанцуй со мной.
Саша поманила его за собой. Рома заржал, наблюдая за своим другом. Дима словно загипнотизированный вышел на импровизированный танцпол в центре большой комнаты. Неоновый свет сменился: стало понятно, что его новая знакомая — весьма смелая девчонка с ярко-розовыми волосами.