– А что?
– От нее ведь так и разит глубокой провинцией. Ей бы семечками в переходе торговать…
– Я так не думаю.
– Если человек вырос в деревне, то соответствующий образ жизни оседает в нем на уровне ДНК. Ты присмотрись к ней получше. «Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки».
– Для меня не имеет значения, откуда она. Имеет значение лишь то, какая она.
– И какая же она?
– Умная, добрая… – Агата замолкает, улыбнувшись. Одного взгляда на недовольное лицо Регины хватает, чтобы понять: продолжать бесполезно.
Бесполезно перечислять все достоинства Маши и объяснять, что та принадлежит к сорту людей с красивой душой, излучающих особый внутренний свет. Общаться, даже просто находиться в присутствии таких как Маша, всегда легко и приятно.
Маша (впрочем, так же как и Агата) обожает интересные истории и умеет их рассказывать. Она это делает с удовольствием, со смаком, в особой интригующей манере, понижая голос, прищуривая глаза, жестикулируя. Маша очень способная и красноречивая. Люди тянутся к ней, как к искорке. Но если Агата не любит привлекать к себе лишнее внимание, то Маша как будто нуждается в нем и жадно ищет его. Маше нравится заводить публику, фонтанировать своей жизненной энергией, правда, бывает, что смены настроения у Маши происходят почти молниеносно: вот, только что она смеялась, излучая сияние, как вдруг замкнулась, стала мрачной и ушла в себя; перегорела словно лампочка. «Что с тобой, Машунь?» На подобный вопрос, вместо ответа Маша всегда с улыбкой ссылается на холерический темперамент, и очень переживает как бы эта особенность ее характера не помешала ей в осуществлении самой заветной мечты – Маша с детства мечтает стать актрисой и сниматься в кино. И не просто мечтает, а многое делает для достижения своей цели! Едва окончив школу, несмотря на все трудности и многочисленные отговоры родителей, она оставила родной Омск и переехала в незнакомую, огромную Москву; сняла квартиру, устроилась работать в магазин, чтобы самостоятельно оплачивать жилье. Порой Маша опаздывает на работу, разрываясь между прослушиваниями, кастингами, собеседованиями, не теряя надежды, что вот-вот ее заметит влиятельный режиссер и пригласит сниматься в своем фильме. Но пока, несмотря на все усилия, Маше не очень-то везет.
Сегодня она снова отпрашивается у Луизы на очередной кастинг в телесериал.
– Я тебя уверяю, это бессмысленная трата времени, – равнодушно отвечает начальница, не отрываясь от монитора компьютера и клацая красивым маникюром по клавишам. – Мне хватило твоего последнего фиаско, когда ты вернулась с кинопроб и проходила пол дня зареванная. Всех клиентов распугала. Москва кишит такими же самовлюбленными дурочками, а киношники – люди бывалые, и видели всякое. Вряд ли тебе удастся их удивить настолько, чтобы сразу предложили главную роль. Хочешь годами кофе операторам подносить? Успокойся и занимайся тем, что у тебя хорошо получается. Все.
Сегодня Луизе всерьез удается задеть Машу. Та просто вспыхивает и, едва сдержав слезы, убегает в комнату для персонала. Агата идет за ней:
– Ну, ты чего? – прикрывает за собой дверь. – Ведь знаешь, как Луиза относится к твоей мечте стать актрисой. Соврала бы, мол, нужно в больницу, или еще что-нибудь. Она бы без звука тебя отпустила.
– Стерва она, твоя Луиза, – Маша шумно сморкается в носовой платок. – Надоели ее поучения, насмешки, поднятые бровки. Могла бы просто отказать и все. Так нет! Нужно ведь непременно ужалить, поиздеваться…
– Машка, не сдавайся. Все получится, слышишь?
– Сил нет… Знаешь, в чем я сегодня убедилась?
– В чем?
– У меня ничего не получается как раз из-за нее.
– Ты серьезно?
– Абсолютно! Подпитывается моими эмоциями, как вампир, и клиенты, которые приходят в ее поганый магазин, и перед которыми мы тут расшаркиваемся – точно такие же!
– Довольно своеобразное объяснение собственных неудач. Маша. Ну, ты же умный, адекватный человек. Давай-ка, моя хорошая, соберись и перестань говорить глупости. Все у тебя получится. А что до Луизы, просто сама не давай ей повода…
– Это вовсе не глупости! – в глазах Маши вспыхивает нечто столь отчаянное и дикое, что Агата невольно от нее отстраняется. – Разве ты не замечаешь? – таинственным шепотом продолжает Маша, – клиенты вытягивают из нас всю жизненную энергию, все соки, словно паразиты. Они процветают, а мы здесь чахнем. Разве не видишь?!
– Но ведь это естественно, – Агата, улыбнувшись, пожимает плечами. – Все люди в каком-то смысле являются по отношению друг к другу донорами или вампирами. Все мы тратим друг на друга силы, время, энергию. Наверное, во многом это зависит от тебя самой: расходуешь ты силы понапрасну или направляешь их в нужное тебе русло. Но вряд ли кто-то вытягивает наши силы намеренно.
– Ты ошибаешься, – Маша качает головой. – Если человек знает, что склонен к энергетическому вампиризму, то будет этим пользоваться. Луиза, к примеру, пользуется этим постоянно!
– А я думаю, мы не можем судить о том, чего не знаем наверняка и уж тем более не должны обвинять кого-то. Это всего лишь домыслы.
– И верно говорят: «Сытый голодного не разумеет»… – Маша мрачно вздыхает. – Ладно, Агатка. Скоро ты тоже поймешь.
– Что пойму?
– То, что не все в жизни зависит только от нашего желания или упорства. Главное – какие люди окажутся на твоем пути.
– Так, красотки, – прерывает, заглянувшая в комнату, Луиза, – вы работать собираетесь или нет?
Маша опускает глаза и шмыгает носом.
– Ну, извини, Машунь, я резко выразилась, – Луиза ласково улыбается. – Не дуйся на меня, ладно? Иди, работай. А после обеда, – Луиза бросает короткий взгляд на ручные часы, – поедешь на свой кастинг. Так и быть.
Маша снова вздыхает и, многозначительно переглянувшись с Агатой, выходит в зал.
– Вот видишь? – подбадривает Агата. – Луизка у нас классная. А ты ее каким-то монстром выставляешь.
– Агата, – Маша сокрушенно наклоняет голову, – не будь ты такой наивной. Неужели ты думаешь, что Луиза извинилась от чистого сердца? Каждый хороший руководитель, при желании, умеет быть лапочкой и может вовремя подсластить пилюлю, только бы не допустить сбой в работе персонала.
В этот момент в дверях магазина показывается гламурная парочка, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала: он – с неестественно загорелой кожей и рельефными бицепсами, она – с татуажными бровками, на шпильках со стразами. Едва заметив вошедших, Луиза расплывается в улыбке и устремляется им навстречу, как к долгожданным гостям: расцеловывает в щеки, заводит светский разговор.
Маша тут же наклоняется к уху Агаты и бубнит:
– Терпеть не могу таких обслуживать: гору тряпок перемерят, всю душу вымотают, а ничего не купят.
– Тоже вампирчики? – шутит Агата, но Маша не успевает ответить: мимо них с Агатой с совершенно безумными глазами проскальзывает и скрывается в примерочной кабинке Регина.
– Девчонки, если Луизка спросит обо мне, скажите, что я в туалете… – шепотом выпаливает Регина, высунув нос из примерочной и запирает дверь.
– Это что еще за выходка? – недоуменно спрашивает Маша. – Она что, прячется?!
Агата, сама ничего не понимая, лишь пожимает плечами. В зале появляется еще несколько посетителей, которые, в отличии от приятелей Луизы, пришли не поболтать, а с явным намерением купить что-нибудь из одежды. Агата и Маша принимаются за работу, начав обслуживать клиентов. Что касается Регины, она покидает свое временное укрытие лишь после того, как гламурная парочка, беседующая с Луизой, выходит из магазина. Маша, все это время поджидавшая Регину, тут же подходит к ней:
– Так-так… – Маша упирает руки в бока. – А кто-то мне на днях читал нотации, когда я посмела сказать, что торговля – это постыдное занятие.
Регина не теряется:
– Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что тебе крупно повезло, что Луиза взяла тебя на работу. Огромное количество людей мечтает занять твое место. Тебя что-то не устраивает?
Судя по улыбке, вопрос Маше нравится:
– А почему ты сейчас спряталась в примерочной? – язвит Маша с еще большим напором. – В зале были перспективные клиенты, а ты просто ушла от своих обязанностей.
– Если очень хочется, могу объяснить, – холодно отвечает Регина. – Мужчина и женщина, которые разговаривали с Луизой – знакомые моей мамы. У меня с ними натянутые отношения. Мне не хотелось с ними пересекаться.
– Вернее, тебе было бы стыдно их обслуживать, но при всем при этом, ты спокойно относишься к профессии продавца.
– Представь себе. У тебя в Москве нет знакомых, тебе не понять.
– Глупее отговорки не слышала.