– Заканчиваю, – Агата продолжает стучать по клавиатуре. – Если торопишься, иди вместе с Машкой. Не жди меня.
– Может, я пока кассу сверю?
– Давай. А я постараюсь побыстрее закончить.
Заметив, что Регина застывает в нерешительности, будто ожидает чего-то, Агата поднимает глаза:
– Что?
– Не думай обо мне плохо, пожалуйста.
– Я и не думаю.
– Врешь. Думаешь. Аверина, я тебя как облупленную знаю. Несмотря на свою прямолинейность, ты не любишь лезть в чужие дела, но я знаю – сегодня ты разочаровалась во мне. Так выскажись, не держи в себе.
– Это нужно мне или тебе?
– О, Господи… Я так и знала! Весь день ощущаю твои невысказанные упреки! Но ты же ничего не поняла!
– Именно. Я ничего не понимаю. Почему же я должна тебя в чем-то упрекать?
– Я уже давно хотела тебе все рассказать.
– Но ведь не рассказала.
– Боялась, ты не сможешь понять все правильно.
– Где уж мне…
– Леня мне очень дорог. У нас все очень серьезно.
– Я считала, тебе дорог Артем.
– Да, так и есть, – Регина нервно приглаживает волосы, – и я не хочу делать ему больно… Но ведь все мы прекрасно знали, что Артем – это детская любовь.
– Я никогда не воспринимала ваши отношения как детскую любовь. Ваша любовь была для меня примером.
– Ну конечно! Я – падшая, а ты – святая! Я мечтаю о сладкой жизни, а ты о чистой любви. Представь себе, я тоже мечтаю о любви! – Регина почти выкрикивает со слезами в голосе. – Темик только и знает, что бренчать на своей дурацкой гитаре, репетировать с группой и строить глазки малолеткам, которые по нему сохнут, а мне что прикажешь делать?
Агата кивает:
– Регинка, ты напрасно так нервничаешь. Я ни в чем тебя не обвиняю и не надо передо мной оправдываться.
– Нет, ты не понимаешь! Ты считаешь меня бесчувственной и расчетливой сукой, ведь так? Так?!
Агата открывает журнал:
– Нет, не так. На, сверяй кассу.
– Хватит уже! Твое молчание просто добивает! Я ведь по глазам вижу, что ты презираешь меня. Ну, презирай. Может, ничего другого я и не заслуживаю. Наверное, думаешь: «Вот стерва-а… Обманывает хорошего мальчика, присосалась к богатому мужику и еще толкует о какой-то любви!»
– А если Луиза узнает? Не боишься? – Агата задает вопрос, чтобы хоть как-то поддержать беседу – эта история ей совершенно не нравится и слушать об отношениях Регины с Леонидом Воропаевым ей вовсе не хочется.
– Мнение Луизы меня вообще не волнует, а твое – да.
– А Нелли?
– Она ничего не знает, ты что? – Регина пугается. – Воропаев – лучший друг моего отца, ты не вздумай проболтаться!
Заглянув в безумные глаза подруги, Агате кажется, что та сейчас заставит ее дать клятву молчания. А еще кажется, что Регина уже давно прокручивала эти мысли в голове, ожидая подходящего слушателя. Ей давно хотелось выговориться.
– Его родители живут с нами в одном подъезде, – спокойно начинает Регина, – Воропаев часто навещает их и нас. Всегда поздравляет с праздниками, приезжает на важные семейные события. Я знаю его с детства, когда-то дядей Леней называла, – улыбается она, – а последние пару лет я стала замечать, что он со мной флиртует.
Вообще-то, он всегда такой: шуточки, прибауточки. Поэтому я не придавала его поведению никакого особого значения – все это казалось безобидной забавой, так, маянье со скуки. Чего греха таить, я и сама люблю пококетничать, ты же знаешь. Вообщем, я втянулась в эту милую игру, и не упускала случая «поддразнивать» дядю Леню, даже не думая ни о чем таком.
С каждым произнесенным словом, голос Регины становится все более волнительным.
– Регин, если не хочешь об этом говорить…
– Нет-нет. Дослушай до конца. Будет тебе наука… Помнишь, я устраивала вечеринку? Вы с Димкой тогда как раз переезжали на новую квартиру и не смогли прийти.
Агата кивает.
– Я тогда здорово обиделась на тебя, – продолжает Регина, – понимаю, в тот момент вам хотелось быть только вдвоем, но все же это не повод отказываться… Вообщем, в тот день все у меня не клеилось. Вся вечеринка пошла наперекосяк. А под финал, мы с Темиком поругались из-за какой-то ерунды. Я вышла в подъезд, покурить, успокоиться, и тут, как из под земли вырос дядя Леня. Стоит, глазками стреляет, забрасывает наживку, знаешь, в таком подкупающем отеческом участии: «Бедненькая, – говорит, – бедняжечка. Как можно не ценить такое сокровище?..»
Ему удалось сказать это таким тоном, что я задрала нос и впрямь задумалась: почему меня такую расчудесную, первую красавицу школы, не ценят по достоинству? Я была настолько зла на Артема, и вдруг ясно осознала, что заслуживаю лучшего. Чего? Кого? Это был уже другой вопрос. В тот вечер дядя Леня лишь прощупал почву. А вот… на следующий день, когда моих родителей не было дома, он и явился. Прямо с утра, представляешь? Не знаю, о чем я думала, когда открывала ему дверь, Агатка?
Поначалу я пыталась состроить из себя возмущенную недотрогу, хотя от радости готова была кипятком писать. Что ты! Такой кобель у моих ног, приполз, чуть ли не на коленях выпрашивать меня у меня же! Знала ведь, что он придет! И ждала его, как дура. Я даже губы накрасила…
– Регинка…
Регина делает знак, чтобы Агата ее не перебивала:
– Темик как-то сказал: «Я не боюсь твоей измены. Ты такая красивая, что любой парень к тебе и подойти побоится». А вот Воропаев не побоялся. Ловко подобрал ключик.
Все так и думают – раз красивая, значит очень опытная в вопросах любви. Уж ты-то знаешь, у меня кроме Артема никого и не было! Из-за отсутствия опыта у меня не было шансов запудрить мозги такому ловеласу как Воропаев.
Ломать комедию, разыгрывая перед ним недоумение? Это было бесполезно – он просекал все мои ходы еще в зародышах. – Регина хмыкает. – Странно, не помню, что же он сказал тогда? Как начал разговор? Зато помню… гулкий звук, когда шандарахнулась затылком о входную дверь – это и был наш первый поцелуй…
И вот, я, за секунду до того, как все должно свершиться, балбеска, думаю: «На кой черт мне надо это все?» И сама же себе: «Ну, чему быть, того не миновать… Чего же ты? – думаю. – Ты же этого хотела, почему не радуешься?»
Будто я сама себя уговаривала порадоваться сбывшейся мечте, убеждала себя, что многого лишусь, если не испытаю такой любви, а у самой глаза уставились в пустоту какую-то, сердце зашлось, а мозгов-то не хватило понять, что радоваться попросту нечему! «Отчего ж ты недовольна? – спрашивала я себя, – на какие эмоции рассчитывала и разве не этого добивалась? Вот она – твоя большая, красивая история любви!»
Нет, не то. Но было поздно, как будто я уже летела в какую-то пропасть и не было смысла сопротивляться. Хотя, за секунду до того, как все случилось, просто представив эту близость с чужим, посторонним человеком, мне стало настолько невыносимо… Все мое нутро сопротивлялось!
Как было не понять? Не прислушаться к собственным инстинктам? Не почувствовать, что я приобретаю ничтожно мало, а теряю все! Все самое важное в себе! – Регина с досадой стучит кулаком в свой красивый лоб. – Стало противно от одной мысли об этой близости. Но я не вспомнила о Темике, о данных обещаниях. Не посочувствовала Луизе, не подумала о том, что разбиваю чье-то сердце, кроме своего. Я верила, что в любом случае я – та единственная и неповторимая, тот самый Пуп Земли и центр Вселенной, которому все дозволено, и все сойдет с рук. Верила – всем на зло, несмотря ни на что, буду самой счастливой!
Да, еще недавно мне казалось, что я на такой поступок не способна, но роман с Леней… это ведь шанс прожить жизнь так, как никому и не снилось, как никто до меня еще не додумался. На всю катушку! Даже если наша связь будет недолгой, а то и одноразовой, но это будет стоить того! – думала я. Ведь я как будто… дотронусь до Солнца, до своей мечты! Момент так близок, нельзя его упустить, не то потом буду жалеть всю оставшуюся жизнь, считая себя недостойной, трусихой.