– Осторожно, Димка. Слова «безопасно» и «огнеопасно» очень легко перепутать.
– Я это непременно учту, – Дима хмыкает, не отводя глаз от ноутбука. – А слова «верность» и «ревность» состоят из одних и тех же букв, ты в курсе?
– Теперь – да.
– Агатка, неужели ты в кои-то веки меня ревнуешь?
Не ответив, Агата застегивает пижаму и забирается в постель. Она уютно возится, устраиваясь под одеялом, и ложится щекой на Димкино плечо. Некоторое время она задумчиво водит подушечками пальцев по его руке.
– Будешь спать? – тихо спрашивает Дима.
– Угу.
Дима закрывает ноутбук и перекладывает его на ночной столик:
– Не спи. Не спи!
– Ну, перестань! Щекотно!
– Как ты сегодня эрудицией-то похвасталась, – Дима одним движением притягивает миниатюрное тело Агаты к себе, – умыла Наташку с Прокофьевым.
– С Мусоргским.
– Учти, теперь ты ее кровный враг до конца дней.
– Так ей и надо. По ее представлениям у таких как я из интересов только пиво и чипсы.
– Успокойся, злючка, – Дима щелкает Агату по носу. – Посмейся и забудь.
– Мне вообще нет до нее дела, – Агата обнимает Диму за плечи.
– А мне так нравится, когда ты меня ревнуешь. Разъяренная кошечка…
– Ну что ты! Я ведь разделяю твои интересы, только чтобы произвести на тебя впечатление, а на самом деле…
– Значит, если бы не я, ты бы не стала интересоваться японскими фильмами? – Дима принимается медленно целовать шею Агаты, спускаясь к ключице.
– Конечно нет! Нужны они мне. Но как бы еще я смогла проводить с тобой время? – Агата, смеясь, стягивает с Димы футболку.
– Ну, мы не только кино смотрим… – Дима дотрагивается губами до плеча Агаты.
– Ты, конечно, имеешь ввиду, совместное прослушивание Рахманинова? Тоже ерунда. Мне это совсем не интересно…
– А чтение Эдогавы Рампо вслух?
– Только чтобы запудрить тебе мозги…
– А традиционное бурное обсуждение прочитанного? Неужели тоже притворяешься?
– В этом ты прав, – Агата смеется, отвечая на поцелуи Димы. – Бурное обсуждение – мое самое любимое занятие в отношениях с тобой, – она плотнее прижимается к его обнаженному телу, – кажется, сейчас мы как раз займемся обсуждением последней книги…
– А ведь кто-то собирался ложиться спать или мне показалось?
– Ну тихо…
…
На часах 2:30. Но сна у Агаты ни в одном глазу.
Сидя на подоконнике, с любимой музыкой в наушниках, она изредка взглядывает на спящего Диму. Всякий раз его вид вызывает улыбку, и всякий же раз, когда Агата переводит взгляд на огни ночного города, ее сердце сжимается немыслимой тревогой.
«Наташа с ее жеманными улыбками и намеками теперь будет крутиться возле Него… А еще ее отец, который без сомнения может помочь Димке с карьерой. Новиков надавит где надо, и Димку возьмут на любую должность. Учитывая, что со своими родителями Димка в ссоре, ждать поддержки, кроме как от Новикова, ему больше не от кого. Но то, что Димка будет работать под покровительством Новикова – еще полбеды, а вот одержимость уехать из страны и работать в Японии…
Конечно профессия дипломата в любом случае связана с частыми поездками за границу, но не исключена возможность того, что Новиков, по просьбе дочери, специально подыщет Димке работу подальше от дома, и честолюбие, конечно же, не позволит Димке отказаться от подобного предложения».
Агата болезненно сжимает веки: «Я должна поговорить с Димкой. Надо ему запретить… Завтра же поставлю вопрос ребром: или я, или эти Новиковы!» – открыв глаза, Агата понимает, что уже давно смотрит из окна в одну и ту же точку, и только сейчас до нее доходит, что это не просто точка, это человек, который курит возле ее подъезда… Высокий, сутулый мужчина… Словно очнувшись Агата, наконец, узнает его лицо, и ее тут же обдает совершенно другой волной тревоги, в которой тонет только что, казавшаяся важной, проблема: «Глазам не верю… Опять он».
Есть в нем что-то неестественное, что-то до смерти пугающее. Окинув взглядом верхние этажи, «человек без возраста» прикладывает палец к виску, словно пытается сказать что-то Агате. Девушка тут же соскакивает с подоконника, задергивает шторы, бежит к входной двери и проверяет надежность замков. Агата просто в ужасе.
Вернувшись в комнату, она осторожно подходит к окну и отодвигает штору. Оглядывает двор. Никого.
Испытанный страх подстегивает юркнуть в постель и забраться к Димке под бочок.
«Он знает мой новый адрес… – Агата кусает ноготь, невольно прислушиваясь к редким звукам, доносящимся из подъезда. – Зря я Регинку не послушалась, зря! Давным-давно надо было заявить в полицию…»
Агата притягивает Димкину руку к своей груди, прижимается к нему плотнее. Почувствовав ее тепло, Дима тут же сгребает руками и привлекает Агату ближе к себе. Так он делает всегда, даже не просыпаясь, словно боится, что кто-то может вырвать любимую из его рук.
Глава 25
– Черт… Опоздаю в первый же день! – Дима вскакивает, как ошпаренный. – И почему не сработал будильник, ты, конечно, не в курсе?
Он несется в ванную, одарив Агату подозрительным взглядом. Агата, ничего не соображая (ей удалось уснуть всего час назад), сонно потирает глаза. Бросив унылый взгляд в окно – по стеклам и карнизам как заведенный барабанит октябрьский дождь, она отправляется на кухню; суетится с завтраком, пока Дима принимает душ, заодно восстанавливая в голове события минувшего вечера.
«Человек без возраста…» – Агата до сих пор не может поверить в то, что снова его видела и дает себе слово: сегодня же выяснить – кто этот человек и почему он ее преследует.
– Садись, все готово! – Агата снимает чайник с плиты.
– Не успеваю! – отзывается Дима, завязывая галстук перед зеркалом. – Ехать до Арбата и по таким пробкам…
– Кофе и бутерброд?
– Я не просто тороплюсь, а опаздываю. Лучше – помоги.
Агата подходит к Диме и помогает завязать галстук:
– Неужели думаешь, это я отключила твой чертов будильник? Я к нему даже не…
– Прошу тебя, помолчи.