– Про маму рассказала, теперь настала очередь Вадима? Ну, что тебе рассказать? Я помню, что любила его гораздо больше, чем своих родителей. Вадим был для меня всем: и отцом, и матерью, но, в то же время, я как будто не знала его. Каким он был на самом деле? Может, идеальным он был только для меня?
– Слушай, Агатка, а правда, что твой отец был главным инженером ракетных войск, когда вы жили на Байконуре?
– Правда. И даже успел состариться на этой работе. Ты не подумай, отец не всегда был таким, как сейчас. Помню, в детстве папа часто брал нас с Вадимом с собой в отдел по управлению полетами. Примерно в километре от стартовой площадки мы наблюдали как взлетали ракеты, – Агата чуть приподнимается. – Знаешь, из облака дыма вырывалось зарево. С жутким грохотом! Так громыхало, что суслики из нор выскакивали. Честно-честно! Ну, чего ты смеешься? Потом из этого облака медленно поднималась ракета, будто маленький карандаш, и с ускорением влетала в облака. Прорубала в них отверстие, сквозь которое лунный свет столбом падал на землю…
– Агатка… – Дима очерчивает пальцами контур ее губ.
– Что?
– А почему мы шепчем? Смешно, как будто боимся разбудить кого-то.
– Не знаю, – Агата улыбается. – Потому что ночь.
– Скорее уж утро, – смеется Дима. – Тебе хорошо?
Их ноги сплетаются под одеялом. Они лежат, тесно прижавшись, и моргают, глядя друг на друга в темноте. Дима проводит ладонью по обнаженной гладкой спине Агаты и, чувствуя его тепло и губы на своем лице, она начинает засыпать. Совсем еще юная Агата делает для себя по-настоящему взрослое открытие, которое решает сохранить ото всех, в том числе и от Димы, в секрете. Она окончательно и бесповоротно понимает, что Он – ее жизнь. Больше для нее не имеет смысла дышать или за что-либо бороться, если до самой смерти она не сможет так же, как сейчас, засыпать и просыпаться рядом с Ним.
Глава 19
Все эмоции, состояния или мысли агридов, как и всех разумных существ, окрашивают их защитные оболочки (обереги) в определенные оттенки. Оттенок оберега – первое, на что обращает внимание агрид при выборе своей жертвы.
Страх, болезнь, покорность, уныние, скорбь, отчаяние – окрашивают оберег в синие или голубые оттенки.
Страсть, любовь, вожделение – в ярко-красные.
Гнев, ярость, ненависть, зависть – оберег становится фиолетовым.
Радость, счастье и удача – сияют золотистым.
Хитрость, ложь, притворство и коварство – оранжевым.
Спокойствие, уверенность, убежденность в своей правоте – все оттенки зеленого.
Цвет оберега меняется в зависимости от изменения эмоции и ее силы: чем сильнее эмоция, тем интенсивнее будет оттенок.
Кроме того, для каждого агрида существует врожденный цвет – своего рода, окрас, который остается неизменным от рождения агрида и до самой его смерти.
(Агата протягивает руку к прикроватному столику, делает глоток энергетического коктейля, приготовленного по рецепту Соноры, слегка морщится, глотая напиток, и читает дальше)
Существует три базовых окраса агридов. В этой главе мы их подробно рассмотрим:
1.Фиолетовый окрас.
Данный оттенок указывает на то, что агрид склонен к насилию, жестокости и нападению на другие, более слабые сущности.Агриды с фиолетовым окрасом составляют 40% популяции. Они умны и коварны, знают как добиться своей цели и идут к этой цели напролом, а их невероятно сильные обереги отлично отталкивают от себя атаки врагов. Фиолетовые агриды умело используют гнев и злобу, преобразуя их в идеальный и надежный инструмент для своей защиты.
(Агата перелистывает страницу)
2.Синий окрас
Агриды с синим (или голубым) оттенком составляют 40% популяции и являются самыми слабыми и уязвимыми ее представителями. Их обереги не отталкивают, а впитывают в себя гнев и злобу, как губка. Это происходит до тех пор, пока накопленные негативные эмоции полностью не растворяют оберег, затем заполняют всего агрида и отравляют его. Синие агриды практически гниют заживо, мучительно и долго умирая.
3.Зеленый окрас.
(Агата прозвала зеленый окрас «Окрасом Врачей», обнаружив, что почти все медики носят в себе зеленых агридов)
Агриды с зеленым окрасом составляют 20% популяции и обладают очень крепкими, пружинистыми оберегами. Атаки гнева и злобы отскакивают от таких оберегов словно мячики, поэтому зеленые агриды практически неуязвимы. Однако энергия зеленых агридов, несмотря на свою недоступность, достаточно пресна на вкус и не пользуется особой популярностью. Зеленых агридов попросту не хочется убивать.
Глава 20
Первые недели летят для Димы и Агаты словно в сказке. Однокомнатная с самой незамысловатой обстановкой квартира становится их маленьким раем. Они чувствуют себя беглецами, укрывшимися от враждебного, наскучившего им мира и на какое-то время забывают обо всем, кроме своей любви. Дима не упоминает о ссоре с матерью, Агата не вспоминает о сорвавшемся поступлении в институт… Словно само ощущение времени меняется, уместив все их прошлое в одну крохотную точку, а настоящее (сейчас) делается широким и бесконечным. В этом «сейчас» можно встречать рассветы на собственной лоджии, расстелив плед на полу и обнявшись; любоваться закатами на берегу озера; и целые ночи напролет не отводить друг от друга ненасытных взглядов.
Агата (возможно даже больше, чем Дима) прекрасно понимает, что «сейчас» не может продолжаться бесконечно. Моложе возрастом, но много старше интуитивной женской мудростью, она знает, что время никогда не удается обмануть. Рано или поздно, будущее, застывшее в ледяной неподвижности, подступит и неизбежно попросит заплатить по счетам. И будущее не заставляет себя долго ждать. В скором времени у Агаты снова случается приступ. Она попадает в больницу, правда, на этот раз, от госпитализации наотрез отказывается.
На следующий день ее приходит навестить Регина.
– У Димки такие хоромы, а вы здесь ютитесь? – спрашивает Регина вполголоса. Устроившись на диване, они с Агатой обмениваются новостями.
– Не хотим никому быть обязанными, – отвечает Агата.
– Дима тоже так думает?
– Это как раз его слова.
– А его родители? Они хоть знают, что вы сняли квартиру?
– Дима говорит, им необязательно знать обо всем, что с нами происходит.
– Даже так…
– Дима даже не стал звонить отцу по поводу работы, хотя никак не может устроиться по специальности. Разослал свое резюме везде, где только можно, но – все бестолку.
– Что делать? Времена такие. Надо запастись терпением.
– Буквально вчера позвонил его друг, и пригласил Димку в свою фирму в качестве помощника, чтобы обрабатывать документацию.
– И Димка согласится на такую малость? А как же его планы? – Регина не успевает получить ответ. В комнату заходит сам Дима.
– Все секретничаете, – он подходит к компьютерному столу, садится и, несмотря на его дружелюбную улыбку, Регина сразу же чутко понимает, что с ним творится на самом деле.
Дима в растерянности, в отчаянии. После ссоры с родителями, на которых он рассчитывал в плане трудоустройства, он попал в сложное положение. Сейчас его амбиции кажутся ему гораздо более далекими и неосуществимыми, чем на первом курсе института. Единственное, в чем Дима по-прежнему уверен, так это в том, что хочет быть рядом с Агатой…
– Говорю Агатке, какие вы счастливые, как у вас хорошо, какие вы молодцы! – улыбается Регина.
– Регинка мне рассказывала, что устроилась на работу в Beauty&Fashion, – говорит Агата.
– Куда устроилась? – переспрашивает Дима, не отворачиваясь от экрана.
Регина округляет глаза: