Анна словно не слышит вопроса:
– Это – комета.
Агата снова смотрит в окно на огненную точку, которая превращается в красное пятно и вырастает в размерах…
– Когда она прилетит – ничего не станет, – безмятежно продолжает Анна. – И это правильно. Это метла, которая выметет всю паутину…
ЭТО МЕТЛА, КОТОРАЯ ВЫМЕТЕТ ВСЮ ПАУТИНУ……..
Комета проходит через атмосферу и быстро приближается к Земле. Агата видит (словно в кино) как люди корчатся от боли и ужаса. Как нечто невидимое, смертоносное, огненное атакует одного за другим. Агата пытается отмахнуться от этого зрелища:
– Это просто дурной сон! Наш мир несокрушим! С нами ничего не случится!
– Иллюзия безопасности – наше главное заблуждение, – шепчет Анна в ответ. – Наш мир очень хрупкий. Разве ты не видишь, дочка, что он обречен?
Комната расплывается, и Анна исчезает.
Агата делает шаг и оказывается в концертном зале с красными портьерами. Кругом множество рукоплещущих людей. Красивая смуглая девушка читает со сцены монолог, но все зрители обернуты к ней спиной. Агата движется в полумраке. Ее окликивает мужчина, сидящий в правой части зала. Он похож на киноактера, улыбается белоснежной улыбкой и подмигивает Агате. Его имя вертится у нее на языке, она отлично его знает, и он знает ее (мужчина зовет Агату так, словно имеет на это право) но неожиданно, с левой стороны зала, появляется Дима.
Агата тут же бежит к нему. Рядом с Димой нет свободного места, поэтому Агата садится к нему на колени, обнимает его. И вдруг замечает, что пол под ногами начинает проваливаться…
Это вовсе не концертный зал, это – салон самолета. И этот самолет терпит крушение. Раздается страшный рев. Дима и Агата повисают на кресле словно на ниточке над разверзнувшейся бездной. Агата вцепляется в Диму, что есть сил. Мысль о скорой смерти пронзает ее затылок ледяной волной:
– Не отпускай меня! НЕ ОТПУСКАЙ!!! – Агата вопит, ужасаясь спокойному безмолвию происходящего – никто кроме нее не реагирует на крушение: зрители-пассажиры сохраняют мертвенную неподвижность, смуглая девушка продолжает читать монолог, даже Дима спокоен.
– Не бойся. Ты умрешь не так, – говорит Дима.
Агата поднимает на него вопросительный, полный ужаса взгляд:
– Что ты сказал?
– Вот твой убийца. Разве ты не видишь?..
Лишь сейчас Агата замечает отвратительные черные пальцы, обхватившие спинку соседнего кресла. Она слышит мерзкий монотонный смех и с криком просыпается…
– Ты чего? – испуганно спрашивает Дима. Он уже одет и собирает какие-то бумаги в кейс.
– Кошмар приснился… – Агата озирается в темноте. – Жуть какая-то. Мне вообще никогда не снятся кошмары… Который час?
– Рано еще. Извини, не хотел тебя разбудить.
– А ты что, уходишь?
– У меня дела, – Дима смотрит на часы. – И я ужасно опаздываю.
Агата высвобождает руки из под одеяла и протягивает их к Диме. Дима улыбается, откладывая документы, плюхается на кровать и покрывает Агату поцелуями:
– Неужели такое счастье возможно, а, Агатка?
– Так приятно проснуться рядом с тобой…
– Теперь так будет всегда, – Дима нежно целует губы Агаты. – Кстати, – он слегка отстраняется, – вчера вечером, когда ты совершенно предательским образом отрубилась, я был в аптеке.
– Да что ты говоришь?
– И купил все, что тебе прописал твой врач. Теперь особенное внимание – принимать по рецепту, не самовольничать, договорились? И вообще, ложись-ка спать. Я бы сам с удовольствием…
– Я уже не усну.
– Тогда смотри телек, не знаю, отдыхай. Позвони Регинке, кстати. У тебя вчера сотовый разрывался.
– Что ты на меня так смотришь?
Дима улыбается:
– Как?
– Будто видишь первый раз в жизни.
– Потому что я тебя люблю, глупышка ты моя.
– Ах, да…
– А ты меня любишь?
Вместо ответа Агата снова притягивает Диму за плечи и изо всех сил прижимается к нему. Он целует ее. За нежными и медленными поцелуями следуют более чувственные.
– Стоп… – Дима резко отстраняется, – надо остановиться, иначе тебе несдобровать. Агатка, я серьезно – отпусти. Мне бежать надо!
– Нет! – хнычет Агата.
Со смехом высвободившись из ее объятий, Дима заканчивает сборы и выходит за дверь.
– Завтрак на столе, – говорит Дима в дверях.
– Спасибо.
– До вечера. Не скучай тут без меня.
– Я буду скучать.
– Я тоже. Не забудь на чем мы остановились, – Дима подмигивает. Агата отвечает ему улыбкой, сонно отводит волосы с лица и какое-то время лежит, бесцельно разглядывая незнакомый потолок. Затем встает и выходит из спальни. При Диме ей было неловко все разглядывать, но теперь, оставшись в одиночестве, любопытство требует удовлетворения.
Холостяцкая квартира для жизни в свое удовольствие оказывается довольно точным отражением своего хозяина: просторная, с современным красивым ремонтом в японском стиле; с огромной светлой кухней, глянцевыми столами и шкафами. На столе Агату ожидает обещанный завтрак: «Оладушки». Жуя на ходу, Агата оказывается в уютной гостиной, затем попадает в кабинет. На стене напротив окна – множество фотографий в одинаковых рамках. На каждой – улыбающийся Дима. Его фирменная хмурая улыбка, по которой Агата бережно проводит пальцами. Его Друзья. Родители. Девушки… На некоторых снимках Дима запечатлен с ними в обнимку. Над диваном – фото во всю стену с изображением Токио: урбанистический хаос из стекла и бетона, подсвеченный яркими красками уличной рекламы.
– Город его мечты… – Агатой овладевает досада, испытанная недавно в доме Лазаревых. Она снова чувствует себя инородным элементом среди роскоши, среди образцового порядка, среди всего того, к чему привык ее возлюбленный, и от чего так далека она сама.
Агата садится на диван, достает мобильник: «Ничего себе – девять пропущенных вызовов от Регинки!» – она не может не улыбнуться.