– Да ты что! Это же известная сеть магазинов дизайнерской одежды.
Дима пожимает плечами:
– Не слышал.
– Кстати, – Регина обращается к Агате, – Луиза передавала тебе привет.
– Ух ты! Она меня еще помнит? Спасибо. Ей тоже передавай привет.
– Луиза спрашивала, ты случайно не надумала вернуться? Одна из девушек как раз уходит в декретный отпуск, и в магазине есть вакансия. Мы бы могли работать с тобой вместе.
– Даже не знаю. Нужно подумать.
– А почему бы и нет, Аверина? Было бы здорово.
Молча слушавший Дима поднимает руки с клавиатуры и оглядывается:
– Она болеет. Какая еще работа?
– Уволиться можно в любой момент, – размышляет Агата вслух. – Такую работу сложно найти.
– Вот именно, – вклинивается Регина.
– Ушам своим не верю, – Дима с негодованием смотрит на Агату. – Тебя позавчера увозили на скорой. С этими приступами, мы и так живем как на пороховой бочке. Не хватало еще, чтобы ты пропадала в каком-то магазине.
– Вообще-то – это не магазин, а шоу-рум, – Регина отбрасывает волосы. – Крутое место. Там часто бывают звезды всякие, шоумены, политики… Вообщем, окружение прекрасное.
– Не сомневаюсь.
– Ладно, Дим, не заводись, – Агата смотрит на Регину, делая рукой знак, чтобы та молчала.
Однажды Агата прочла, что с просьбами, которые заведомо не обрадуют собеседника, к нему лучше обращаться через полчаса после окончания трапезы. Сегодня, шутки ради, Агата решает проверить это на деле. После ухода Регины, и после того, как Дима заканчивает ужин, Агата выдерживает заветные тридцать минут и, как можно небрежнее, возвращается к прерванному разговору:
– Дим, по-моему мне и в самом деле стоит принять приглашение Луизы.
– Давно не каталась на скорой?
– Почему же? Позавчера прокатилась, я помню. Только встала за мольберт, как хлынула кровь из носа… Мистика какая-то, – Агата хмурит брови. – Я даже карандаш не могу взять в руки, не то что приняться за серьезную работу. Стоит приблизиться к холсту – начинается приступ. Словно кто-то мне ставит запрет на любимое занятие. Еще немного, и я поверю в то, что Регинка права…
– В чем?
– В том, что моя болезнь возникла не случайно…
– То есть?
– Неважно, ерунда, – Агата встряхивает белокурой головой. – Болезнь не дает мне права бездельничать. Раз уж не учусь, то должна работать. И я не понимаю, что тебя смущает в предложении Регины?
– Да просто не возьму в толк, какая в этом необходимость? Тебе так хочется независимости?
– Нет, но глупо упускать возможность. Я не понаслышке знаю, что устроиться в подобное место почти невозможно – молоденьких девушек с приятной внешностью, хоть отбавляй. В прошлом году, во время каникул, я смогла устроиться в Beauty&Fashion по протекции Нелли: владельцы магазина ее друзья. Зарплата там на порядок выше, чем в обычных бутиках.
– Нет, Агата. Сиди-ка лучше дома. Мне так будет спокойнее.
– Да что со мной может случиться?
– Во-первых, ты не совсем здорова; во-вторых, я не хочу, чтобы тебя обхаживали всякие хмыри-толстосумы и пускали слюни. Ясно выражаюсь? Уж, извини, но такая работа больше подходит для твоей подружки.
– Никто не будет меня обхаживать. Это же ни какая-нибудь забегаловка, а элитный бутик в двух шагах от Кремля.
– Вот это меня и беспокоит.
– Не знала, что даю тебе повод для подобных беспокойств.
– Вся моя теперешняя жизнь – одно сплошное беспокойство.
– Ну, хорошо. Где мне по-твоему работать? Я только что школу окончила, и не виновата, что болезнь отвлекла меня от получения образования.
– Считай, что ты вышла за меня замуж. Как твой муж, я против того, чтобы ты работала, а по вечерам моталась на метро. Забирать я тебя не смогу – ты знаешь, что я еду из другого конца города. Кроме того, считаю, торговля – совершенно не подходящее для тебя занятие, – по выражению лица Димы ясно, что это его последнее слово.
– Я не вижу ничего плохого в том, чтобы работать в сфере торговли, а вот в безделье – вижу. К тому же я не собираюсь устраиваться туда навсегда. Подвернется что-то более стоящее, изменится наша финансовая ситуация – сразу же уволюсь. Просто сейчас, как еще по-другому…
– Что «по-другому»? – черные глаза Димы возмущенно сверкают.
– Я просто хочу помочь. Я же знаю, ты уже истратил почти все свои сбережения. Квартирной хозяйке отдал деньги сразу за три месяца, крутишься, как белка в колесе, даже переводами занимаешься, а я…
– Мне не нужна твоя помощь, – отрезает Дима. – Я прекрасно со всем справляюсь. Спасибо. И вообще, когда ты под присмотром – мне спокойнее. Так я быстрее улажу собственные проблемы.
Глядя на обиженное лицо Димы, Агата понимает, что разговор не приведет ни к чему хорошему:
– Ладно. Нет так нет, – она поднимается, подходит к плите, чтобы поставить чайник.
– Ты действительно так сильно хочешь работать? – смягчается Дима. В глазах Агаты мелькает лучик надежды:
– Конечно. Очень!
– Ведь ты же умница, светлая голова. И будешь, что, продавать тряпки? Да ты через два дня сбежишь оттуда.
– Ну, если сбегу, вопрос отпадет сам собой!
Пока Дима не успел возразить, Агата начинает строчить, как из пулемета, перечисляя все достоинства Beauty&Fashion:
– Работа не утомительна для зрения, – убеждает Агата, загибая пальцы, – мне нет нужды проходить обычные процедуры: составлять резюме, встречаться с менеджером по персоналу. Потому что Луиза – владелица, меня отлично знает! К тому же мой лечащий врач сказал, что мое заболевание, скорее всего, имеет психосоматический характер, и мне не следует зацикливаться на нем. Нужно разнообразить жизнь, переключиться на что-то другое. Вот я и переключусь! Коллектив в магазине отличный: в штате вместе со мной, Луизой и Региной, будет всего одна девушка – Маша. Помнишь ее? Мы ее как-то на машине подвозили?
– Не помню, – Дима морщится.
– Классная девчонка.
– Агата, причем тут она?