–Какого?– Не сдержался Николас.
На что Седрик лишь закатил глаза. «Сам слышал».
–Да уж, хотелось бы взглянуть на дерево с сиреневыми листьями,– мечтательно присвистнул Николас.
В следующее мгновение тонкие ветви плавно качнулись, как при легком порыве ветра. Дерево встрепенулось, шурша пышной кроной, и листва сменила свой цвет, словно его накрыло мерцающей сиреневой волной.
–Вот это да…– выдохнул Николас, широко распахнутыми глазами взирая на перемены природы.
Он уже успел повидать немало любопытных и волшебных растений и деревьев. Но тонкая ива с пышной туманно-сиреневой кроной была в не конкуренции. Столь изящное, и одновременно столь величественное дерево искрилось в солнечном свете совсем молодой листвой. Переродилось заново?
–Но не обязательно было из-за меня применять столь серьезные чары,– почесал затылок, слегка смущенный Николас.
Но Седрик лишь развел руками.
– А это не я…
– А кто же еще?– Хихикнул Николас.– Дерево?
–Нет, не дерево.– Седрик встал перед другом.
Николас напрягся, встретившись взглядами со старшим товарищем. Седрик как-то странно, победоносно улыбался.
–Это сделал ты!– Заявил он.
–Что? Я?– поморгал Николас. – Ты шутишь?
Юноша удивленно воззрился на единственную сиреневую иву в округе.
–Ты ведь хотел увидеть ее истинный цвет.
–Хотел…– протянул юноша, и вдруг его словно ужалило осознанием.
–Это сделал я?– в полном восторге выпалил Николас, чуть ли не подпрыгнув на месте. – Я и на такое способен?
–Ну, разуметься,– Седрик отмахнулся от этого вопроса, так, словно Николас всегда мог менять цвет листвы у деревьев по собственному желанию, заставляя их перерождаться. Да и делал это каждый день.
– Ты теперь истинный волшебник. В тебе уже присутствует большая сила, а Зигурат ее усиливает.
Странные нотки звякнули сейчас в голосе Седрика. Он ведь говорит о влиянии на Николаса своего мира. Влияние мира на его силу, их незримую, но крепкую связь.
–Ладно, я тебе позже все объясню,– язвительно хихикнул Седрик.– А то у тебя такое лицо, словно мозг сейчас взорвется.
Ага, а вот и привычный Седрик. Ироничный, не упускающий шанса уколоть, и полностью уверенный в своем превосходстве.
–Пошли лучше покажу, где я живу!– Молодой человек схватил Николаса за руку стальной хваткой и, не обращая внимания на упирательства друга, потащил его за собой.
Николас передвигал ногами и крутил головой по сторонам, пытаясь по дороге рассмотреть чудесный мир Зигурата. Пышные золотые поля, чистейшая река.
–С той стороны обычное поле сон-травы. Сейчас период цветения, так что туда лучше не соваться.– Тараторил Седрик, наспех проводя своеобразную экскурсию.– А это Хрустальная река Крайс. Потом полюбуешься…
Николас успел разглядеть в воде прозрачные камешки хрусталя, пока Седрик тащил его по деревянному мосту, не останавливаясь ни на минуту. Сейчас ничего не должно отвлекать их от главного. Но когда они, наконец, вышли к своей цели.
–Где ты живешь…– Протянул Николас, когда его руку, наконец, освободили из цепкой хватки.– Я представлял себе … Ну, не знаю. Добротный особнячок. Но это…
Перед взором юноши предстал огромный замок. Архитектура олицетворяла собой гармоничное слияние средневекового стиля и сказочной фантазии. Высокие башни с флагами, изящные витражи, многочисленные скульптуры волшебных зверей, пышные сады с паутиной тропинок и искрящимися фонтанами.
–Тебе что-то не нравиться… – нет, кажется, это был не вопрос, скорее очередная насмешка. Седрик уверенным шагом направился к своему «домику».
–Почему ты не сказал мне, что в своем мире ты король?– Выдохнул Николас, догнав друга и чуть не упав, споткнувшись о камешек на мощеной дорожке.
Когда она началась? Все это время они шли по траве.
–Король?– Удивился Седрик, в его голосе проскользнуло некое пренебрежение.– А, ты про мой «дом». Я вовсе не король, Николас. Я простой волшебник.
Ник скептически скосился на друга. Ну, вот опять он за свое.
Миновав, казалось бескрайние, буйно цветущие сады, они вошли в замок через огромные двери. Мощные каменные створки раскрылись перед людьми легко и совершенно бесшумно. Перед Ником сейчас простирался огромный холл с высоким потолком, мраморными колоннами, широкой лестницей, покрытой алыми и золотистыми коврами. И много растений. Они стояли на полу в высоких кувшинах, обвивали колонны до самого потолка. И все они были свежи и зелены. Но Седрик казалось, давно не был в этих стенах. Кто же следил за ними, да и за всем этим богатством?
–Эй, Николас,– окликнул юношу Седрик.– Позволь тебе представить, это Лайнел!
Николас обернулся и обнаружил друга, стоящего у единственной картины среди многочисленных гобеленов, что украшали стены. Большая картина в тяжелой деревянной рамке, покрытой витиеватыми золотыми узорами. На ней в полный рост был изображен поседевший мужчина в сером фраке, с застывшей на лице маской невозмутимости. Эдакий типичный представитель престарелого дворецкого. Николас подошел поближе. Юноша смерил изображенного на картине мужчину оценивающим взглядом и язвительно хихикнул:
–Я что должен с ним поздороваться?
–Можешь,– весьма непринужденно отозвался Седрик, поправив свой камзол.– Вот только подожди секунду…
Хозяин сказочного замка пару раз сильно ударил кулаком по деревянной раме картины.
–Эй, Лайнел, просыпайся!– громогласно потребовал Седрик.
Николас скривился в язвительной усмешке. И вот опять Седрик подшучивает над ним.
Но тут мужчина на портрете моргнул, а потом и вовсе зашевелился. Николас тут же вспомнил о своих волшебных картах таро. Но куда им до этой картины. Лайнел вовсе не собирался оставаться в рамках своего холста. Он сделал уверенный шаг вперед за раму.
Ник едва удержался, чтобы не открыть рот от изумления, когда к ним из картины вышел настоящий, живой мужчина.
–Господин Седрик,– почтительно склонился в приветствии оживший портрет.– Рад вновь видеть вас. С возвращением домой.
Седрик скосил взгляд на Ника, и его губы тронула легкая усмешка.
– Лайнел познакомься, этого замороженного невежду зовут Николас.
Дворецкий поклонился и обратился к юноше столь же почтительно как ранее к Седрику.
–Добро пожаловать. Счастлив с вами познакомиться юный господин Николас.
Да что с ним такое? За все время их путешествий, не мог, что ли уже привыкнуть к таким вот фокусам? Ну, или хотя бы более тщательно скрывать свои удивление и восторг. Ну, нет. Ник постоянно дает Седрику почву для подтверждения его превосходства в этих мирах и банального ехидства.