– Что Вы имеете ввиду, леди Чендлер? – поинтересовался Келвин. – Шелк и украшения?
Вивьен бросила на Келвина укоризненный взгляд. Непонимание сего вопроса стало уже привычным делом, не все готовы принимать факт о женской индивидуальности, а не просто вещи или тени.
– Я найду Вас, – произнесла она, двинувшись к матери. – Тогда и посвящу в понятие свободы во избежание неверных суждений.
Герцогиня повела дочь домой. Мужчины тяжелом недоумении продолжили свой путь. Спор утих сам собой и теперь были разговоры о странности неожиданной встречи и необычном для благородной леди суждении. Слухи о том, что большинство молодых женщин все чаще поднимают вопросы о правовом равенстве, достигли и их. Только никто из троицы не заострял на этом внимания, но каждый имел на этот счет свое мнение.
Уже вечером друзья вернулись в игорный дом. Густой дым сигар обволакивал все вокруг, запах был соответствующим. Мужчины разговаривали на совершенно разные темы, и казалось, что иной раз они пытаются что-то переспросить друг у друга. Смех, похабные шутки и посредственная музыка – все, что и было нужно аристократам, привыкшим прозябать свою жизнь в мирке полного разложения. И правда говорят: есть деньги, нет проблем?
Обойдя вокруг бильярдный стол, Келвин Браун склонился над бортиком и нацелился кием на белый шарик. Оскалившись, он приподнял взгляд на товарищей, стоящих в стороне в ожидании его хода. Мартин пил виски и не особо замечал хитрого взгляда Брауна, в то время как Дион, натирая мелом кончик кия, встретился с ним взглядом.
– Мне вот что интересно, – произнес Келвин, заметив, что на него обратили внимание. Белый шарик отправил в лузу сразу два цветных, и тот, выпрямившись, начал обходить стол вокруг, выискивая следующее удобное положение для удара. – Мы все очень часто слышали, что леди Чендлер – девушка необычайной красоты. Очень приятно осознать, что не все слухи вранье. Да, в принципе, и герцогиня не промах. Герцог, вероятно, имеет изысканный вкус в женщинах. Но сейчас не об этом. Мне было бы интересно узнать Ваше мнение, друзья.
Пока говорил, он допустил ошибку, и следующий удар был за Дионом. Сделав небольшой глоток виски, он отставил стакан в сторону и окинул взглядом стол, на котором вразброс лежали разноцветные шары. Он молниеносно прикинул в голове, насколько можно быть откровенным в данном вопросе.
– Мне бы не хотелось судить о девушке лишь по тому, какого цвета ее волосы, – произнес он, забив в лузу один из шаров, – но если требуется оценка исключительно внешних данных, то да, Келвин, ты прав: девушка определенно красива.
– И ее приданое настолько же красиво, – усмехнулся Келвин.
– Что ты такое говоришь?! – встрепенулся Мартин. Кажется, игра его больше не интересовала, ровно как и вопрос о победе кого-то из них. – Тебя волнует в вопросах женитьбы только приданое?
Дион заметил, как встретились взгляды товарищей, едва оторвав глаза от кия. Сделав очередной удар и вновь забив шар, он пошел вдоль стола со скучающим видом. В который раз он убеждался, что имеющие титул говорят слишком много слов в пустоту. Будто болтливость им давалась вместе с титулом небольшим и пренеприятнейшим бонусом.
– Мартин, мой дорогой друг, если мы не будем думать о том, чтобы преувеличить свое состояние, то какой прок вообще думать о женитьбе? Ты что-то так за эту девку встрепенулся… Так зачем бы она была тебе нужна без кошелька герцога?
– Келвин, ты не совсем понимаешь, что значат слова симпатии, влюбленности, чувств…
– О, она мне очень симпатична! Была бы моя воля, я бы ее…
В до безобразия неприличном жесте Келвин изобразил свои похотливые фантазии, после чего вернулся к игре. Дион закатил глаза от подобного ребячества, но не стал вмешиваться, ожидая собственного хода. Не имел права вмешиваться, если конкретнее. Мартин заметно побагровел.
– Какой ты мерзкий, – произнес он. – Если она будет отдавать предпочтение нам, как тем, с кем она знакома, я бы очень хотел, чтобы она взглянула на меня. Ты же просто рассматриваешь ее как кусок мяса на золотом блюде.
– Женщина и есть мясо, лишь мужчина имеет право голоса, – отрезал Келвин Браун. – А если женщина хочет быть с мужчиной как за каменной стеной, то уж точно не с таким мягкотелым простаком. Уж поверь, не любят они таких, как ты.
– При всем уважении, Келвин, – прочистив горло, начал Дион, намереваясь закончить конфликт с применением оскорблений в адрес кого-либо.
– Не встревай, тебе она не светит в принципе. Не тряси воздух просто так, – оборвал его Келвин.
Истеричный смешок сорвался с губ Диона, ведь он даже не собирался вступать в этот бессмысленный спор. Просто потому что для юной герцогини изначально будут выбирать пару ее родители, и только потом она сможет выбрать кого-то из них по добровольно-принудительному принципу. Тем более брак для него – последнее, на что можно бы согласиться в нынешней ситуации. Оттого и рассматривать для себя, человека второго сорта, дочку герцога было бы наиглупейшей идеей. Но раз этим двоим нравится сотрясать воздух, то ему самому остается лишь отойти в сторону. Вечер обещал быть жарким.
Весь день Вивьен размышляла о том, что же надеть на вечер. Прохлада наступала достаточно скоро, осеннее время, к сожалению, очень обманчиво. Письмо отправлено уже несколько часов назад и время приближалось к десяти. Сумерки все больше сгущались над городом и жители уже занимали свои постели. Так же сделала и миссис Чендлер, посчитав, что на сей момент можно оставить дочь в покое. Как и все дни, этот был продуктивным для каждого.
Вивьен, облачившись в дамский костюм для конных прогулок и поправив шпильки в растрепавшейся за весь день прическе, сделала пару шагов назад от зеркала. Она оглядела себя с головы до ног. Костюм всегда смотрелся гармонично в сочетании с внешностью. Почему она выбрала именно его? Неужто она, словно маленькая девочка, случайно наткнувшаяся на любовный роман, решила так произвести впечатление на того, кому отослала письмо? Она не понимала, как нужно завоевывать расположение мужчины. И тем более в ее голове крутился вопрос: а воспримет ли он это как сигнал, или, может, пронесет? Романтизм и наивность играли в ее юной головке даже не смотря на то, что какая-то часть, сидящая глубоко в сознании, мыслила здраво и рассудительно. Противоречивость взглядов. Она как пташка мечется из стороны в сторону, пытаясь найти свое место в этом мире. Истинное ее желание – закрыто. Она не может сегодня быть дочерью влиятельного судостроителя, а завтра стать балериной. Будущее уже прописано.
Тихо открыв дверь своей комнаты, Вивьен выглянула в коридор. Ни слуг, ни родителей. Коридор уже не освещался, и в нем стояла такая гробовая тишина, что слышалось, как скрипят половицы и в комнате матушки гуляет сквозняк от открытой форточки.
– Джастин, – послышался протяжный стон из комнаты.
Вивьен вдруг встрепенулась. Отец все время работал, и она уже забыла, когда слышала хоть небольшой намек на его присутствие в комнате матери. Но так даже стало проще. Если бы мистер Чендлер был в кабинете, девушке пришлось продвигаться мимо как можно тише. Обстоятельства складывались более чем удачно. На заднем дворе уже ждал оседланный Абелард, конь, которого отец подарил дочери несколько лет назад на день рождения. Покладистый характер Абеларда и забота Вивьен о нем во время его подрастания создали глубочайшую связь между ними. Взобравшись в седло и потрепав светлую гриву, она обратила внимание на вопрошающий взгляд конюха. Протянув ему мешочек серебряных за молчание, она покрепче сжала поводья и направилась к парку.
Мужчины перешли от бильярда к игре в карты. Официанты шныряли между столами с подносами, полными напитков и закусок.
– День близится к концу… – скучающе проговорил Дион.
Он сидел в кресле, играя с виски в стакане, отказавшись от очередной партии. Мало приятного чтобы находится в обществе самодуров. Он поглядел на приятелей. Мартин о чем-то усиленно думал. Ему посчастливилось проиграть последние деньги. Он косо смотрел на тех, кто получал удовольствие от атмосферности игры. Его полной противоположностью был Келвин. Уверенный в себе он каждую маленькую победу подкреплял стаканом крепкого виски. Однако после горячего спора буквально несколько часов назад, казалось, что ему достаточно. Приведенные аргументы в попытке донести до него, что пора перестать смотреть на алкоголь, не увенчались успехом.
Тяжелый вздох вырвался из груди Прескотта. Необходимость поддерживать партнерские отношения никуда не делась, равно как гнетущее желание послать все к чертям. Нужно было. С этими людьми его ничего не объединяло, разве что удобство, исходящее от него самого. Это были сыны местной аристократии, выращенные с золотой ложкой во рту, которым была выгодна их небольшая договоренность. Он слушал разговоры гостей, узнавая последние новости. Мужчины не стеснялись в выражениях, так как помимо того, что везде были свои, вход в заведение был закрыт для женщин. Даже вся обслуга была представителями мужского пола. Полезные ребята – такие же как он.
Раздался смех. Лидирующий Келвин сорвал огромный куш, оставив остальных с носом. Он оглядел проигравших с ехидством, спешно забирая выигрыш. Не дав возможности отыграться другим, он поспешил к выходу.
Дион поднял на него глаза.
– Спешишь?
– Сегодня, друг, мой день! – Келвин закинул пальто на плечо и, озарив остальных очаровательной улыбкой, направился к выходу – К тому же, одна пташка решила составить мне компанию этим вечером.
Ухмыльнувшись фразе, Дион все понял. Его дома ждала сестра. К сожалению, он не мог позволить себе вольность свободы и провести время дома. Завтра новый день для присутствия на балу лицемерия.
В парке между южными и восточными воротами пробегал ручей. В основном в нем резвились дети низшего сословия: мальчишки запускали бумажные корабли, а девочки пускали по течению венки, устраивая шуточные гадания, о которых они слышали от путешественников. Оставив коня чуть дальше, выше по течению, Вивьен присела на скамейку в тени деревьев и вдохнула в полной грудью аромат вечерней прохлады.
Ожидание было недолгим. Келвин Браун, которого в письме она звала на ночную прогулку, оказалось еще и пунктуальным Он встал напротив девушки, с интересом ее разглядывая. Вивьен подняла глаза и на ее лице засияла приятная улыбка. Она положила ногу на ногу и сложила руки на коленях, слегка подавшись вперед.
– Добрый вечер, мистер Браун. Вы готовы прогуляться?
– Леди Чендлер… – он снял шляпу и поклонился. – Не поздний ли вы выбрали час для встречи?
Его обезоруживало ее поведение. Все девушки ее статуса, что он встречал, были жеманными и робкими как минимум из-за рамок приличия, предписанных обществом.
– Это единственное время для того, чтобы я чувствовала себя свободной. Вы не представляете, как сильно надоедает бесперестанный надзор. Оберегают как ребенка, который может в любой момент споткнуться, – произнесла Вивьен, вставая со скамейки, не отрывая взгляда от своего собеседника. – Здесь недалеко есть подпольная арена. Можно пострелять, поиграть в карты и ввязаться в кулачные бои… Если весовая категория позволяет.
Не всегда привычно слышать подобное предложение от молодой девушки из хорошей семьи, но Вивьен – исключение из правил. Сейчас она всем своим видом показывала, что готова совершенно на любое безумство. Ей нравилось проводить время за нетипичными ее титулу увлечениями.
– Я знаю. Это не место для леди, – произнес Браун, сложив руки на груди. – Могу я узнать о цели нашей с Вами встречи? Почему Вы без сопровождения?
– Я не могу сидеть взаперти, – она пожала плечами и отвела взгляд в сторону, полностью приняв то, что ее предложение галантно отклонено. – Значит, придется прогуляться туда одной, – однако она понимала, что без сопровождения там делать нечего, ведь никогда не знаешь, кто может обратить внимание на одинокую девушку. – Вы откажетесь сопроводить меня?
– Я думаю, что спешить нам некуда, поэтому почему бы нам немного не пройтись? – произнес Браун, подставляя девушке локоть. – Особенно если учитывать то, что утренний наш разговор оставил много вопросов…
– Очень много вопросов, вероятно? – улыбнувшись своей маленькой победе, она взяла его под локоть и так же быстро выбрала направление их пути. – Отвечу сразу же на тот, что мучил меня весь день. Нет, под свободой я ни в коем случае не подразумеваю шелк и украшения. Я не считаю, что они дают свободу. Не понимаю, почему вы подумали именно об этом.
– Тогда что же вы имели ввиду? Неужели, речь идет о тех женщинах, которые на каждом шагу твердят о половом равенстве? – с нескрываемым любопытством мужчина посмотрел на нее.
Вивьен подняла взгляд к ночному небу и вытянула свободную руку вверх, едва заметно коснувшись ветви ивы, с которой на пару заморосили мелкие капли. Сравнение не заставило себя долго ждать. Она смахнула упавшие на ее лицо капельки, наблюдая, как ее собеседник также убирает их со лба, выжидающе глядя на нее, и вздохнула.
– Вероятно, это похоже… – она ненадолго задумалась. – Мистер Браун, Вы задумывались когда—нибудь, что видят птицы, когда взлетают? Что они видят в небе?
– Все то же, что видим мы, леди Чендлер. Только выше.