– Для нашего общества присуще навеянное мнение… С давних времен. Птицы видят в небе свободу от этого всего, мистер Браун. Они ее не только видят, но и чувствуют, наслаждаются ею так, словно для них это последнее… Они делают свободные перелёты, их не сковывают правила этикета и вежливости, – она внимательно посмотрела на молодого человека. – Смогли бы вы, Келвин Браун, подарить такую свободу своей женщине?
– За такую свободу они платят соответствующую цену, – он посмотрел в небо, пытаясь разглядеть там хоть что-то, что видела девушка. Но не видел ничего, кроме темного неба и сверкающих звезд. – Это если опустить все разговоры об их инстинктах, – он перевел взгляд на девушку. – А какую цену заплатили бы Вы, леди Чендлер?
Девушка ненадолго задумалась. Она понимала, что заставлять ждать с ответом было бы не совсем вежливо с ее стороны. Как бы то ни было, сейчас шёл разговор именно о ее взглядах на окружающий мир. И о взглядах большинства девушек и женщин, вынужденных сидеть в золотых клетках.
– Головой, если это того потребует. Но безрассудная казнь у нас исчезла вместе со средними веками, – она отпустила его руку и встала перед молодым человеком, устремив взгляд в его глаза. Ей хотелось узнать этого человека больше, просто потому что. Потому что он слушает ее, а не отмахивается. Пусть по его словам она видела, что для него это чужеродно. А вместе с тем, хоть от кого-то узнать, что делают мужчины помимо работы. Как развлекаются, помимо охоты. Какие книги предпочитают. Она хотела знать все, но не могла описать это словами. – Сколько у вас свободы, мистер Браун? – она по наивности своей подошла ближе, почти вплотную, так, что легкий ветер доносил до него запах лавандового мыла.
Вопрос, касающийся его, подтвердил догадку. Вивьен Чендлер восхищается новым женским движением. Это настолько глупо, что кажется абсурдным для привыкшего к патриархальной системе.
– У птиц тоже есть голова, – начал Браун, прижав девушку к стене беседки. – Только вот цену они платят куда больше. Они не казнят себя, а умирают сами в своей свободе, потому что каждый сам за себя. У меня свободы более чем достаточно. Только вот готовы ли Вы в нашем суровом мире развернуться и лететь против ветра? Я не уверен, что Вы и те, кто выступает за половое равенство, вообще в состоянии взять на себя ответственность.
Вивьен на мгновение прикрыла глаза, когда ее спина коснулась стены. Грубоватый жест на какое-то время выбил ее из реальности, в которую пришлось как можно скорее возвращаться. Несколькими секундами ранее девушку одолевало желание узнать собеседника, но теперь она смотрела в горящие опасностью глаза и начала жалеть о своем решении отправиться на эту встречу. Перед глазами пронеслась их первая встреча. Еще в полдень она не придала значения его словам, больше опираясь на поведение. Келвин казался таким скованным и зажатым. На короткое мгновение она задумалась над тем, что можно сделать, дабы появилась возможность закончить вечер. Он стоял к ней почти лицом к лицу. Боже, он ведь чертовски пьян! Неприятный запах перегара ударил в лицо. В голове забилась мысль: почему же она не заметила этого ранее? Что-то предпринимать нужно немедленно
– Мистер Браун, у вас что-то на лице… – тихонько произнесла Вивьен и, с явным страхом и неуверенностью, натянула шляпу мужчине на лицо.
Улучив момент, девушка выскользнула из-под его руки, однако для Брауна это оказалось забавой. Встав на безопасном от него расстоянии, мисс Чендлер хотела было проститься…
– С огнем играете, леди Чендлер, – произнес он, поправляя шляпу. – О какой свободе Вы можете говорить, если даже сами, сдается мне, не понимаете, чего хотите.
– Не каждый поймет, что мне нужно, мистер Браун. Полное значение того, что я прошу, узнает тот, в чьи руки попадет и мое милое личико, и приданое, как большой-большой куш… – она повернулась к нему спиной, сделав несколько шагов в противоположную сторону. – Признаться, только на приданое многие и смотрят, и делают верно. Жена из меня будет так себе.
– Таково общество, леди Чендлер, – пожал плечами Браун, спокойно глядя ей в спину. – Даже в выборе жениха, я думаю, у вас не будет выбора. Скорее всего, это решит ваш отец, если, конечно, ему важна выгода от брака, а не ваша свобода. Но у меня есть одна мысль, как сделать этот выбор в вашу пользу.
Если бы Вивьен сейчас смотрела на него, она бы увидела угрожающую улыбку на его лице. Он потянул за верную струну, и она остановилась. Медленно повернувшись, девушка окинула его заинтересованным взглядом. Постаравшись вернуть беспристрастное выражение лица, он медленно шагнул в ее сторону.
– Я Вас слушаю, мистер Браун, – холодно произнесла девушка.
– Вам эта мысль может не понравится, но у человека, которого Вы выберете, не будет другого выбора, кроме как жениться на Вас.
Вивьен уже поняла, к чему клонит ее собеседник. Для себя она решила, что к этому методу прибегать не будет. Таким образом вынудить человека жениться на себе… Нет, это не про нее. Она прижалась спиной к дереву, рядом с которым стояла и ждала продолжения того, что скажет Браун. И вновь появилось давящее ощущение, что где-то она оступилась. Не теряя возможности, мужчина вновь подошел к ней вплотную и словно тисками сжал ее плечи в ладонях. В глазах плясали черти. Гнетущее чувство опасности сменилось сковывающим страхом, и ей казалось, что она не может пошевелиться. В ее лицо вновь прилетел запах перегара. Второй раз номер со шляпой просто не пройдет и она взглядом стала искать пути, чтобы покинуть его. Ругая себя за в очередной раз проявленную наивность, девушка забегала глазами. Мужчина подставил колено к ее лону. Странное чувство пронеслось по ее телу. Такого она еще ни разу не испытывала, и описать могла навряд ли.
– Просто отдайтесь человеку, которого выберете, и дело с концом… – слегка хриплым полным желания голосом прошептал Браун. – Он никуда от Вас не денется.
Перепуганная Вивьен уперлась ладонями в его плечи, отстраняя от себя. Прогулка пошла прахом и все только потому, что она не слишком избирательна в выборе компании.
– Мистер Браун, мне кажется, нам пора расходиться.
– Вы куда-то торопитесь, леди Чендлер? – хрипло поинтересовался Браун, обжигая ее шею дыханием. – Мы ведь только начали проводить хорошо время, – он добавил напора к лону девушки.
– Ах… – сорвалось с ее губ.
Возможно, она даже не выберется живой… Вивьен Чендлер, во что же ты вляпалась? Она аккуратно обвила его шею руками, ее нежные руки плавными движениями скользили по его груди, животу. Келвин вдруг подумал, что ему улыбнулась удача и эта рыбка сама плывет в его сети. Вивьен робко коснулась ремня и резким движением опустилась ладонью ниже, ударив по промежности с не присущей ей силой. Когда-то она мимолетно слышала, сколько боли это может принести, оттого и решилась на подобный шаг. Не прогадала. Мужчина согнулся, сыпля проклятиями. Это дало возможность сорваться с места. Как раз кстати Абелард был недалеко и она бросилась вверх по реке, ловко вскочив в седло, как когда-то учил ее отец. Пришпорив коня, она крепче ухватилась за узду и гриву, чтобы не упасть, когда конь встал на дыбы и после этого сорвался с места. Но не успели они уехать далеко, миновав беседку, что стояла ближе к ручью, как послышался выстрел. Конь повалился набок, сбросив со спины наездницу. Вивьен едва нашла в себе силы поднять голову. Келвин Браун с оголенным револьвером уже шел к ней. От гнева его лицо побагровело. Злость исходила от него давящими волнами, что невольно заставляло Вивьен медленно отползать назад. Она застонала от отдавшей в ребра боли, но продолжила отползать. Через силу девушка улыбнулась, стараясь отгонять свой страх прочь, чтобы он не видел его, не чувствовал, словно дикое животное. Она старалась выглядеть для него как можно наивнее, чтобы в случае чего вновь действовать на опережение. Но револьвер… Сможет ли она?
Заказной экипаж подошел к мужскому клубу. Рассчитавшись с лакеем, Дион Прескотт забрался внутрь. Садясь, он ослабил галстук и смог вздохнуть с облегчением. Это общество не приносило никакого удовольствия. Ровно так же, как и виски, выпитый не в той обстановке.
Он облокотился локтем о подлокотник, задумчиво смотря в окно на отдаляющийся огромный городской парк. Деревья уходили одно за другим. Он вспомнил дневную встречу и горько улыбнулся. Знать хочет свободы, а как же. Он уже видел перед собой дам, чье счастье было в том, чтобы только рожать детей и ходить на вечера, показывая новые наряды и украшения, обмывая кости всем, кто только попадется на глаза. Они всегда находили козла отпущения, в этом Дион не сомневался.
Если бы только Аврора… Сестра всегда была для него той еще занозой. Ее вольный и необузданный характер был для него сродни горькой пилюле. Она отказывала всем мужчинам разных сословий. Хоть с ее яркими внешними данными давно могла носить шелка, вместо этого она решила пить маленькими глотками его кровь. Но он любил эту чертовку и старался реализовать все желания, как бы тяжело это ни было. Кроме нее у него никого не осталось. Она была единственной родной душой.
Звук выстрела нарушил раздумья. Перестрелки в это время были не редкостью. Мало ли, кто решил похвастаться перед своими дружками, продемонстрировав новую игрушку. Дион закрыл глаза, постаравшись не обращать внимания. Под пули бросаться только на службе, гражданская жизнь пусть остается таковой. Однако, особенность их семьи заключалась в кое-чём чужеродном для этого мира. Он и не подумывал раскрывать все секреты кому-либо. Он и Аврора – хранители большой тайны. Тайны, из-за которой в душе разбушевалось беспокойство, как и каждый раз, когда рядом грозила опасность кому-либо, и даже ему самому. Всегда именно это сохраняло его жизнь.
– Останови! – скомандовав лакею, он схватил пиджак и сошел с экипажа.
Осмотревшись, он определил направление, по которому нужно двигаться. Выстрел прозвучал у ручья, который он видел сквозь аккуратно высаженные деревья. Зайдя с южных ворот, Дион двинулся вниз по течению, до того момента, пока до его слуха не стали доходить отрывки разговора.
– Ну и как вам свобода, леди? – словно обезумевший от гнева, спрашивал Келвин. На ходу перезаряжая револьвер, он стал медленно подходить к ней. Его раздражало, что она улыбалась, – Я сказал что-то смешное? – прорычал он, навскидку выстрелив в ногу девушки.
Вивьен вскрикнула. Дион прибавил шаг, заслышав второй выстрел. Он узнал голос приятеля, с которым ему приходится иметь дело. А разговор о свободе подтолкнул его к пренеприятнейшиму умозаключению: там леди Чендлер.
Каждое движение Вивьен отдавалось адской болью. Она схватилась за ногу, вместе с тем другой рукой придерживала ноющие ребра. Посмотрела на него и все равно старалась улыбаться, даже несмотря на то, что слезы были готовы политься градом.
– А Вы жестоки, мистер Браун. Кто бы мог подумать, что такой скромный, вызывающий доверие человек окажется подонком. Ах, сладкий вкус свободы, приятно делать все, что вздумается! Титул, деньги, револьвер – вы вольны делать что угодно, – девушка взглянула на едва дышащего коня и ее сердце сжалось еще сильнее. Из-за своей оплошности… – Что же вы сделаете дальше, мистер Браун? Изнасилуете и женитесь, чтобы прибрать к рукам мое приданое? Нет-нет, как я, наивная дурочка, могу так говорить… Изнасилуете и скроете свое преступление, – она кивком головы показала на ручей метрах в тридцати от них. – Я могу облегчить Вам задачу, подползти к нему ближе.
– Ох, моя дорогая леди Чендлер, Вы и правда наивная дурочка, раз думаете, что после того, как вы лишитесь единственной ценной вещи, что у Вас есть, кто-то вообще возьмёт Вас замуж, – он сел сверху на девушку, приставив к ее горлу револьвер. – И для того, чтобы кто-то взял эту милую мордашку, Вашему отцу придется в стократ увеличить приданое. А так вы правы… почти. Вы слишком плохого обо мне мнения, раз думаете, что я мог вас убить… Нет-нет, что Вы… – он наклонился к девушке и заглянул в ее полные страха глаза. – Я просто заставлю Вас страдать, а дальше Вы поймёте, что такое… Свобода…
Вивьен прикрыла глаза и осторожно прикоснулась к его щеке, поглаживая в надежде, что он расслабится. Она открыла глаза, стараясь показать ему полное умиротворение, смирение над своей судьбой, которая ее ожидает.
– Что же, мистер Браун… Начинайте. Возможно, Вы лишите меня не только целомудрия, но и вероятности того, что я буду жить с ненавистным мне мужем… – но как только Келвин убрал пистолет от шеи, Вивьен обрушила раскрытую ладонь на его нос. – Помогите, кто-нибудь! Спасите меня, пожал…
Ее крик прервался сильным ударом по челюсти, с губ сорвался очередной стон боли. Рот наполнился металлическим привкусом. Слезы полились по щекам. Она понимала, что не время давать слабину. Келвин закрыл ее рот ладонью и потянулся расстегивать штаны. Уверенный шаг Диона замедлился, когда он увидел, что собирается сделать Келвин. Прескотт откинул пиджак и, закатав рукав, наградил виновника натренированным ударом. В миг послышался глухой удар, Келвина отбросило в сторону. В ушах Дион услышал собственное сердцебиение. Чтобы не дать тому подняться, он ударил того ногой по голове. Удар только отключил Келвина, в чем Прескотт не позабыл убедиться. Вивьен слегка приподнялась на локте и, превозмогая боль, поползла к коню. Животное почти не дышало, а его глаза просили спасения. Девушка прошлась ладонью по его морде, не понимая, какая боль ее терзает сейчас больше: физическая или же боль за верного коня. Она крепко обняла его морду, поглаживая по шее, а взгляд был направлен на спасителя, который пришел к ней на помощь.
– Келвин, твою мать… – рассекло тишину ругательство.
Вивьен узнала своего спасителя, которого встретила сегодня днем в этом же парке в компании Брауна. Мысли девушки были разными, паника охватила снова. Мысль, что мистер Прескотт может оказаться таким же подонком, сверкнула в ее голове. Но зачем ему спасать ее, если он такой? Нет, нет, нет… Дион Прескотт поступил как мужчина. Буря паники отпустила и на душе появилось тяжесть после случившегося. Она зарыдала, как не могла позволить рыдать себе все это время. Дион подошел ближе к девушке, на его лице эмоции сменяли друг друга от удивления до полного ужаса. Понимание того, что хотел сделать Келвин Браун с девушкой, отразилось злобой на его лице. Кровь на костюме Вивьен Чендлер и вовсе повергла в шок. Он крепко пережал рану рукой, положив вторую руку на лицо девушки, обращая на себя внимание. Она перестала монотонно просить прощения у коня. Её боль выдавали только слова: «Прости, мой старый друг…» – бесконечно повторяющиеся в ночной тишине.
– Леди Чендлер, сейчас мне нужно все Ваше мужество. Прошу Вас, успокойтесь и скажите, Вы можете идти? Нельзя чтобы нас здесь видели.
Вивьен посмотрела на него, рукавом стирая слезы с глаз и выступающую струю крови из разбитой щеки. Слишком беззащитно она сейчас выглядела…
– Могу, но мой конь… – едва выдавила слова.
– Мне очень жаль, леди Чендлер, – произнес он, помогая девушке подняться. – За углом мой экипаж. И возвращаться домой в таком виде Вам нельзя.
Дион, понимая положение девушки, слегка прижал ее к себе за талию, дабы не дать упасть во время их короткого пути. Стоило девушке сделать шаг, как ее тело отозвалось острой болью, пронизывающей ногу и распространяющейся по всему телу, отдавая болевые сигналы в голову. Девушка застонала, упала на колени. У нее была возможность ухватиться за руку Прескотта, однако просто не успела. В момент от резкого падения тишину нарушил еще один стон. Рука девушки легла на ребра, которые она повредила во время падения. Она закусила губу и опустила голову, мотнув.
– Нет… Мистер Прескотт, не могу, – выдавила Вивьен сквозь терзающую боль.
– Да что же здесь произошло, черт подери, – выругался Дион, как можно осторожнее поднимая девушку на руки, из всех сил стараясь не навредить ей.
Прескотт посадил девушку в экипаж и, закрыв двери, быстро оценил ситуацию. Ему повезло, что сейчас на ней был костюм для верховой езды: до простреленной ноги не придется добираться через юбки. Действуя быстро, Дион снял с шеи галстук и, скрутив его в жгут, наложил выше раны, дабы остановить кровь, что утекала достаточно стремительно. Сколько крови девушка потеряла до того, как он подоспел, неизвестно. В силу своего титула Вивьен и без того была бледна, но сейчас эта бледность стала принимать нездоровый вид. Дион забеспокоился, дав возничему команду быстрее везти их со спутницей к особняку.
– Говорите со мной, – произнес Дион, положив руки на холодные щеки девушки. Её глаза все больше закрывались. – Вивьен, смотри на меня!
– У Вас очень красивые глаза, мистер Прескотт, – тихо произнесла девушка, открыв глаза и встретившись с его взглядом.
Эти слова можно было легко воспринять как бред, какое умозаключение и принял Дион. Держа руку на ее щеке, второй он ощупывал кисть. Она была ледяная. Буквально срывая с себя пиджак, Прескотт поспешил накрыть им плечи девушки.
– Мистер Прескотт… мне очень холодно. Сделайте что-нибудь, – слабо произнесла она.