– Держитесь, осталось немного, – тихо произнес он, глядя в окно экипажа. – Сдается мне, это пулевое ранение не даст танцевать Вам на балу, – добавил молодой человек, стараясь найти тему, чтобы не дать девушке отключиться.
– К черту бал, – тихо прошептала она, прильнув к его груди. – Я не хочу…
– Увы, я никак не могу на это повлиять, – произнес Дион, но когда он посмотрел на девушку, то понял, что она его уже не слышит…
Глава 2. Близнецы Прескотт
17 октября 1851 года
Голова болела так, словно на нее опустили тяжелый булыжник. Тяжело поверить, что этот удар могла нанести слабая девушка, которую он, Келвин Браун, так желал присвоить себе. Он приподнялся на локтях и зашипел сквозь зубы. То ли количество выпитого виски, то ли лишивший сознания удар сказывался на состоянии. Все тот же ночной парк, слабо освещенный из-за стоящих вдалеке фонарных столбов. Тихое пыхтение раненого коня вернуло его в реальность, а вместе с тем и воспоминания о событиях минувшего часа.
– Черт! – выругался он.
В попытке встать, мужчина не смог удержать равновесия и упал на колени. Кровь, разлившаяся по траве и не успевшая высохнуть, обагрила его ладони. Неужели? Он снова вышел из себя? Неужели снова придется обращаться к Диону, чтобы тот помог ему обелить его имя? Келвин всегда знал, что алкоголь очень пагубно влияет на него. Вот если бы он только мог пересилить себя и отказаться, вероятно, ему бы не понадобилась помощь обеспеченного простолюдина Рейвенстрита. Он огляделся в поисках девушки, тело которой могло лежать где-то здесь, неподалеку. Вспоминая ее оглушающие крики и мольбы о помощи, он схватился за голову, оставляя на лбу и волосах следы крови.
– Что же я сделал, неужели я убил леди Чендлер?
Отмыть свое имя после такого убийства невозможно. Все те, кто пал жертвой его буйного нрава, были простыми людьми, которые очень некстати перешли ему дорогу. Но здесь совершенно иной случай.
– Значит, леди Чендлер… – послышался голос из тени. – А я то подумал, чей это породистый жеребец здесь лежит подбитым. Умирающим. А все оказалось проще, чем дважды два.
Келвин Браун узнал голос и обернулся, но никого не увидел. Он пошел в сторону голоса, цепляясь за него как за спасительную соломинку, потому что знал: его поймут и попытаются помочь.
– Она прислала мне письмо. Назначила место здесь, – его голос дрожал. – Я был так счастлив, что…
Он хотел, чтобы ему поверили. Желал этого. При получении письма последнее, о чем он думал, это навредить девушке. Но перешел черту и понимал это.
– Что, залился виски, словно последняя мразь? Не самый лучший вид для похода на свидание. Уж тем более с леди, которая на пару титулов выше тебя. Келвин, тебе стоило бы показать себя в лучшем свете…
– Да, – согласился он. – Но теперь это не имеет значения, я…
Оступившись на полуслове, он заметил блеск в тени деревьев. Браун остановился на полпути, появилось жгучее чувство опасности, которое не заметил раньше, вероятно из-за состояния, которое тяготило его так сильно, что он не искал подвоха. Говоривший из тени заметил, как тот остановился. И даже замолчал. Он видел, как глаза Брауна забегали из стороны в сторону, как жертва, чувствующая приближение опасности. Мужчина решил действовать.
– Ты прав, мой друг, – произнес он. – Это не имеет значения, ведь ты убил ее.
В два быстрых прыжка он нагнал Брауна и тусклый свет, исходящий от фонарей, осветил лицо. Браун узнал его, но не эту вопиющую ярость на его лице. Браун ощутил режущую боль внизу живота и согнулся, рукой ухватившись за плечо мужчины.
– Друг… Что ты…
– Где она?! – прорычал мужчина сквозь зубы. – Где ее тело? Ты скинул ее в ручей? Говори, Келвин!
– Я… не знаю, я говорю правду!
– Мразь… – прорычал мужчина, сильными рывками нанося еще несколько ножевых Келвину. – Мразь!
Удар за ударом мужчина бил аристократа все с большей яростью, пока тот не упал с ног. Хрипя и моля о пощаде, Браун хватал его за штанину, извиваясь в агонии. Убийца склонился над своей жертвой и с особой жестокостью вонзил нож в его шею, дернув его вниз, перерезая горло аристократа. С холодным расчетом скрыть тело, он подобрал еще теплого Келвина и сбросил в ручей.
Проходя мимо едва дышащего коня, убийца склонился над ним и аккуратным движением руки прошелся по его морде.
– Прости, твоих страданий я окончить не смогу…
Экипаж остановился подле особняка, в котором Дион Прескотт проживал со своей дорогой сестрой. Но сейчас голову занимало не это. У него на руках была девушка, которая без необходимой помощи могла проститься с белым светом. Не став дожидаться, когда дверь откроют, Дион дернул ручку экипажа и спешно вышел из него, держа отключившуюся от потери крови девушку. В растерянности он бросился к дому, взбегая по ступенькам террасы. К счастью, обслуга еще не закончила со своими обязанностями и служанка, увидев в окно спешащего в дом работодателя, да ещё и с девушкой, чья бледность была видна в ночной тьме, на руках, открыла дверь.
– Передай, пусть мне подготовят коня! Быстрее! – бросил Дион ей, удаляясь по лестнице.
Открыв дверь в гостевую комнату, он порадовался тому, что Аврора всегда думает наперед. Свежая постель уже готова принять нового гостя. И не важно, в каком состоянии он находится. Сестра всегда любила, когда в доме много народа. Наверное, раз в несколько недель в их доме были небольшие банкеты чисто для ее друзей и партнеров Диона. Девушка верно полагала, что нужно держать связь со всеми, рано или поздно связи могли помочь с решением какого-либо вопроса. Женской хитрости ей было не занимать, а потому она с радостью и даже с большим энтузиазмом наставляла Диона на, как ей казалось, путь истинный.
Дион, сбросив с постели покрывало, уложил ослабевшую девушку на постель, укрыл ее. Он в очередной раз коснулся ее запястья, проверяя пульс. Меньше всего ему хотелось, чтобы вот именно сейчас в его доме юная герцогиня Вивьен Чендлер за считанные дни до своего совершеннолетия отдала душу Господу. Касаться ее он не стал, время бежало стремительно. Медлить нельзя.
– Аврора! – рявкнул он, врываясь в комнату сестры.
Не смотря на то, что Аврора была достаточно своеобразной девушкой, женские занятия были ей не чужды. Девушка подняла ледяной взгляд от вышивки и посмотрела на брата. Не глядя зафиксировав иглу в канве, она отложила рукоделие на тумбочку.
– Нечего так кричать, и вспомни про очень полезную привычку стучаться, – с укором произнесла она, облокачиваясь на широкое изголовье кровати. – Я здесь, может, без одежды щеголяю.
Замечание сестры Дион пропустил мимо ушей, его сейчас мучила только мысль о их неожиданной гостье, которая находилась в паре комнат от ее спальни. Он прошел к шкафу сестры и раскрыл его, но мысль, что он совершенно ни черта не понимает в ее платьях, мигом осенила. Прескотт обернулся к сестре, все так же сидевшей на постели в белой ночной сорочке с заплетенной на ночь косой, а, самое главное, с недоуменным взглядом.
– Что-то потеряли, мистер Прескотт?
– Не до шуток сейчас, Рори, – он мотнул головой в сторону коридора. – В гостевой комнате сейчас раненная девушка. Обработай раны и переодень ее, – мужчина двинулся к двери. – Я за врачом.
– Ты мог послать слуг.
– Так надежнее. Не нужно, чтобы ее кто-то видел. Ни нам, ни ей не нужны лишние сплетни, – произнес Дион и покинул комнату.
Стремглав Прескотт шел по коридору, а после сбежал по лестнице, выйдя к конюшне, где его уже ждал подготовленный для ночной поездки конь. Вскочив в седло, он пришпорил коня и помчался вдоль улицы к дому их семейного врача. Благо, они расположились неподалеку от него. Стук копыт отголосками отскакивал от заборов соседних поместий и промышленных зданий. Крепко держа узду, Дион гнал лошадь, что было сил. Вновь мелькнула мысль о Вивьен. Он проклинал ее легкомыслие, которое доставило немало проблем вдобавок к его собственным. Что творилось в голове этой наивной девушки, что она пошла на встречу с малознакомым мужчиной, было для Диона большой загадкой, которую он не собирался разгадывать. Увы, женщин не понять. Для него и так огромная пытка совладать с Авророй, что же до остальных, то лучше не задумываться. Келвин был пьян, и, к сожалению, совершенно не контролировал себя. Поймет ли это леди Чендлер? Как бы там ни было, что было, то было, и как же хорошо, что Дион подоспел вовремя.
«Почти вовремя…» – подумал молодой человек, после чего чертыхнулся про себя.
Если Келвин удосужится вспомнить, кто приложил ботинок к его голове, то вряд ли их сотрудничество будет таким, как прежде. Хотя это мало его волновало. Подонку Брауну нет оправданий, и все же, оставлять его посреди парка в отключке – не самая лучшая мысль. Нужно вернуться туда, как только он разберется с непоседливой юной герцогиней. Подъехав к дому врача, он огляделся: в одном из окон горел свет, что могло означать, что тот пока не спал. К сожалению, жена врачевателя покинула его несколько лет назад и с тех пор этот человек предпочитал уединение, не планировал обзавестись снова семьей и вновь заниматься воспитанием детей. Дион взбежал на террасу дома и его кулак грозным ударом обрушился на дубовую дверь. Он стучался ровно до тех пор, пока дверь слегка не отворилась.
– Мистер Прескотт? – послышался тихий голос мужчины лет шестидесяти.
– Мистер Бутман, Вы очень нужны сейчас у нас в поместье, – спешно произнес Дион, заблокировав дверь старику, тем самым дав понять, что отказы не принимаются.
– Сестра захворала? – добродушно поинтересовался врач.
– Мистер Бутман, прошу Вас, быстрее. Пулевое ранение, – паники в его голосе не было.
Он не раз участвовал в перестрелках и это не пугало его. Однако то, что от пули могла погибнуть девушка, да еще и знатных кровей, внушала смятение. Общество всегда было готово, не разбираясь, обвинить первого, кто попался на месте преступления. Дион и так сделал слишком много за этот вечер, лишние обвинения получать точно не хотелось. Особенно от аристократии. Они могли перевернуть все с ног на голову, особенно при наличии огромного звенящего кошелька. Нет, он сделает все возможное…
Аврора тем временем, накинув на себя домашний халат, направилась в комнату к гостье, по пути заглянув в комнату прислуги и попросив отнести туда таз с горячей водой, чистое полотенце и флакон спирта. Открыв дверь в комнату, девушка меньше всего ожидала увидеть знатную особу. Нет, знатные люди тоже оставались здесь на ночлег, Аврора делала все, чтобы им было комфортно в их доме. Однако среди ночи и такие гости… Это неожиданно.
– Что же, леди Чендлер, видать, в хорошую вы заварушку встряли, – едва слышно произнесла Аврора, расстегивая пуговицы на плаще девушки. – И Диону голову оторву за верхнюю одежду… – добавила она, смахнув с плеча Вивьен травинку.
Служанка принесла все, что требовала Аврора. Та в свою очередь передала одежду гостьи для стирки, напомнив прислуге первоначально замочить брюки в ледяной воде, чтобы отстала кровь. Склонившись над простреленной ногой юной герцогини, Прескотт прошлась влажным полотенцем по ее коже, аккуратно и бережно смывая кровь.
«Такая бледная кожа…» – Аврора пыталась угадать, насколько была бледна Вивьен сама по себе, если сейчас она больше походила на мертвячку, чем на живую девушку. Единственное, что отличало юную герцогиню от мертвеца – она еще дышит. Аврора не задавалась вопросами, как это произошло. Жизнь научила не спрашивать лишнего, чтобы потом не пришлось отчитываться перед кем-то вышестоящим. Намного проще прикрываться простым незнанием, чем за что-то отвечать.