Уайт привык, что обычно ему попадались смельчаки, которые выходили и пытались вразумить его опустить револьвер, но сейчас это был не тот случай. Тот, кто прятался за деревом, дал деру в противоположную сторону, что заставило Абелла громко чертыхнуться.
– Перехватить свидетеля! – отдал приказ.
Он знал, что без груза его ребята поймают кого угодно, и потому был уверен, что от него в эту ночь никто не убежит. Не только в эту, но и в последующую.
Глава 5. Новый дом?..
19 октября 1851 года. Ночь
19 октября 1851 года. Ночь.
Перед громким звоном городских часов, буквально за полтора часа или же час, на краю города был произведен поджог. Местные, вплоть до патрулирующей полиции, направились туда, чтобы разобраться в этом и начать поиски преступника по горячим следам. За полчаса в разных частях города были совершены крупные перестрелки: всадники на конях сновали туда-сюда, стреляя друг в друга, при этом совершенно не заботясь о том, что народ Фэстона на этих улицах в панике от того, что пули летят над головами, начнет разбегаться кто куда, только бы обезопасить себя. Были смельчаки, которые хотели предотвратить перестрелку, но им доставалось ударом кнута. Такие перестрелки начались в городе не так давно, да и повторялись нечасто. Кто-то уже знал, раз стреляют по всему городу – жди беды.
Главарь слаженной банды, тот, кто и спланировал вечерний театр, стоял около экипажа и подзывал бандитов, чтобы они быстрее шевелили ногами. Один из немногочисленных на тот момент патрулей мог пройти в любой момент, и было всего лишь вопросом времени, когда их обнаружат. Уайт подбежал к одному из своих подчиненных и, только ему стоило помочь тому погрузить тяжелый мешок в пригнанную повозку, боковым зрением заметил движение за толстым стволом старого дуба. Девушка, что стояла за деревом, с опаской наблюдала за происходящим, совершенно не желая быть обнаруженной. Она думала, что это укрытие спасет ее. Однако револьвер главаря уже был направлен в ее сторону.
– Выходи медленно. Иначе я заставлю тебя это сделать сам, – его голос был спокойным, но решительным.
Девушка понимала, что человек с такой решительностью может запросто пустить пулю в лоб. Инстинкт самосохранения в смятении подсказывал: беги. Она крепче прижала к груди сверток, из-за которого оказалась здесь, и что было сил побежала в сторону дворов, тихо молясь, чтобы ей удалось спастись. Она услышала, как мужчина направил за ней подчиненных. Сердце сжалось от страха. Она не знала, чем это закончится. Четыре пары ног издавали громкий топот за спиной. Не оторваться. Тяжелая рука легла на локоть – рывок, и девушка прижата к широкой груди преследователя, который одной рукой зафиксировал ее, чтобы не смогла сбежать, и второй закрыл рот ладонью. Вырываться – себе дороже. Здесь были мужчины, и они же превосходили не только по силе, но и по численности.
Ее бесцеремонно бросили к ногам лидера, который все это время ждал возле экипажа с повозкой, играя пистолетом в руках. Сверток, что был у девушки, выпал из ее рук. Послышался звук разбившегося стекла. Она резко опустила голову и взглянула на сверток, глаза были наполнены слезами. Сделав к ней всего лишь шаг, мужчина приставил дуло револьвера к ее голове.
– И куда ты собралась бежать? – он снял револьвер с предохранителя. – Я не поднимаю руку на женщин, а вот они могут, – он кивнул в сторону своих подчиненных. – Медленно… как можно медленнее ты поднимаешься и лезешь в экипаж. Тогда с тобой ничего не случится. Не испытывай судьбу.
Бежать бессмысленно. Тем более от вооруженных мужчин. Она осторожно стала подниматься, взглядом показав на сверток. Он кивнул, дав возможность подобрать ценную для нее вещь. Смиренным шагом девушка зашла в экипаж, где уже сидели трое ее преследователей. Главарь зашел в экипаж и закрыл дверцу, легким движением опустив на окна шторы.
– Трогай, – крикнул вознице.
Девушка покрепче прижала к себе сверток и стала осматривать сидящих рядом с ней мужчин. В мыслях мелькали мрачные картины того, что эти люди могут сделать с ней. Убить, выбросить в лесу или в поле за городом. Она с опаской посмотрела на главаря банды, который в этот момент снял шляпу и повесил ее на крючок. Пройдясь рукой по черным волосам, он тяжело вздохнул.
– Ты могла бы выбрать время и безопаснее для своих прогулок, – произнес он неожиданно мягким тоном.
Перемена в его голосе не осталось без внимания не только у девушки, но и у юнца, сидящего напротив их командира. Парень посмотрел на молодого мужчину с изумлением. По его виду можно было предположить, что прибился к банде он не так давно.
– Что у тебя в руках? – поинтересовался главарь, протянув руку к свертку.
– Пожалуйста, не трогайте! – взмолилась девушка. – Я… Вам покажу… – она аккуратно стала разворачивать сверток у себя на коленях. – Я… меня не было в городе, поэтому и никаких объявлений о грабеже банка я не видела.
Она говорила осторожно, тщательно подбирая слова. Ей не хотелось ненароком гневить этих людей. Девушка протянула развернутый сверток молодому мужчине, сидящему справа от нее. Уайт взглянул на то, что было в свертке, и понял, почему ее взгляд стал безрадостным. В треснутой рамке за разбитым стеклом была фотография счастливой семьи. На него смотрели мужчина, женщина и две девушки, в одной из которых он признал спутницу. Фотографии стали появляться не так давно, а потому он понимал, насколько эта вещь для нее драгоценна. Он самостоятельно аккуратно закрыл сверток.
– Я завтра же куплю тебе новую рамку, – тихо произнес он. – Храни ее…
Он отвел взгляд в сторону, глядя на небольшой кусочек пейзажа, что открывался взору в щели между шторой и окном. Девушка аккуратно взяла рамку в руки и перед тем как завернуть ее обратно, убрала осколок стекла, который задел нежную кожу на руке. Она натянула рукав на ранку, чтобы не привлекать ненужного внимания. Воспоминания хлынули на мужчину с новой силой. Он крепко сжал кулак колене, однако одна мысль все же разрядила обстановку в его голове и по экипажу пронесся его бархатистый смех. Прикрыв лицо рукой, молодой мужчина пытался подавить его.
– Объявление о грабеже банка… То есть, я должен был разослать всем газетам объявления, что, как только банк прекратит свою работу, а городские крысы перестанут вести слежку, я приду подчистить городскую казну? – произнес он сквозь смех. – Боюсь, тогда бы мы не вели этот чудесный разговор.
Трое мужчин также засмеялись. Абелл Уайт мог себе позволить отдавать подчиненным хорошее жалование. Какие риски – такая и награда. Да, по их одежде, было видно, что они не живут как короли, но глаза выглядели счастливыми. Только взгляд главаря не менялся. В нем были проблески заинтересованности или радости, но они очень быстро уходили в небытие. Девушка сидела между мужчинами, щеки порозовели от неловкости сказанной ею фразы. Чтобы как-то отвлечь от мыслей о ее небольшой оплошности, она сняла с себя шарф, которым укутала посылку. Убрав ее в сумку, девушка посмотрела на мужчин растерянным взглядом.
– Поэтому я и не смогла выбрать более безопасное время для своих прогулок, – произнесла она, словно пытаясь как-то оправдаться.
Командующий банды нагло положил ноги на колено подчиненного, оперевшись спиной о подушку. Было крайне удивительно, что тот человек, на чьих коленях сейчас лежали ноги мужчины, сидел спокойно, словно ничего не произошло.
– Как я устал… – произнес он, прикрывая глаза. – По приезду я попрошу тебя об услуге, – он посмотрел на нее одним глазом, который после также закрыл. – Не вздумай убегать… с предателями и беглецами я не церемонюсь. Вряд ли тебе это захочется испытать на себе.
Один из команды нервно сглотнул. Она оглядела мужчин, с которыми ей волею судьбы пришлось ехать в одном экипаже. Лицо было напряженным. Девушка не знала, что жизнь приготовила для нее. Вероятно, сегодня ее уже не будет. А может через неделю? Она старалась не думать об этом. Больше всего ей сейчас хотелось вернуть время немного назад и пойти другой дорогой, на которой ей бы не посчастливилось пересечься с этими людьми.
– Я – заложник, – тихо произнесла девушка. От одной только мысли об этом бешено колотилось сердце. – Что Вы будете делать со мной, мистер…
– Я не обижу тебя, пока не будет причин, – засыпая произнес он. – А если… – его глаза резко открылись, и он ударил себя по щеке, как бы дав самому себе сигнал, что не время клевать носом. – Где мои манеры, черт… Абелл Уайт.
– Уайт… – тихо произнесла девушка, пытаясь вспомнить, не слышала ли эту фамилию раньше. – А это не Ваша жена покупала у меня чай на прошлой неделе? – девушка заметила, как Абелл вопросительно изогнул бровь, а после опустила взгляд на его руку. – А, нет, вряд ли…
Девушка вновь поникла, понимая, что вновь поставила себя в неловкое положение. А все это просто из-за того, что она не понимала, какая судьба ее ожидает. Ей хотелось провалиться сквозь землю за это волнение, из-за которого она выглядела словно глупая девчонка.
– Я вдовец, мисс, – сухо отозвался Абелл. – Если она и приходила к Вам, то только с того света.
– Простите…
Девушка ощутила, как земля уходит из-под ног. Настолько неловко она ощущала себя в последний раз в дни ее юности. Уайт лишь помотал головой и коснулся ее руки, дав понять, что это все в прошлом и извиняться не стоит.
Экипаж остановился. Когда Абелл Уайт открыл дверь, в нос девушки ударил приятный запах хвои и лесной свежести. Паника поднялась в груди, ей вдруг показалось, что вот-вот все опасения подтвердятся. Ведь только стали посещать мысли о том, что Уайт не такой каким кажется, как он решил распрощаться с ней. Абелл покинул экипаж и подал руку девушке. Остальные попутчики вышли с другой стороны повозки. Выйдя, девушка заметила посреди леса большой трехэтажный дом, где могли бы жить три семьи. Да еще и при наличии у каждой по большой ораве детей. В одном окне горел свет, значит, кто-то ждал их. Уайт ловко пробежался пальцами по пуговицам на своем пальто и, сняв его с себя, накинул на плечи девушки. В лесу было намного прохладнее, чем в городе, а теплая дневная погода сменилась вечерней прохладой. Платье девушки вряд ли походило на то, в чем можно было бы гулять осенним вечером.
– Не мерзни, – тихо проговорил он, как его лицо моментально стало серьезным. – Мешки в подвал! Распределяем и делим по утру!
Девушка видела, как еще несколько мужчин, услышав голос Абелла, вышли из дома и начали помогать заносить награбленное. Возница поехал за дом. Как поняла девушка, там была конюшня. Она перевела взгляд на мужчину, который стоял рядом с ней и наблюдал за разгрузкой. Он относился к ней намного мягче, чем хозяйка магазина, в котором она работала. Да, первая встреча не задалась, но этот человек был каким-то другим. Однако, она почувствовала себя сообщницей, словно помогла им. Это чувство давило, особенно если учитывать то, что очень давило ощущение туманности ее дальнейшей судьбы. От ее этих мыслей ее отвлекла теплая рука Абелла.
– Идем, – произнес он.
Уже подходя к стенам дома со стороны окон, где горел свет, можно было почуять, как потянуло приятным запахом риса и тушеной курицы. Оттуда же слышался мужской смех. Девушку передернуло от одной только мысли, что она заходит в дом, полный мужчин. Если бы кто-то узнал, куда ее занесло волею судьбы, она бы сгорела со стыда. Но сейчас она находилась не в том положении, чтобы переживать о подобном. Следом за Абеллом она ступила на ухоженную и, кажется, только покрытую лаком террасу. За домом следили. К сожалению, она не смогла осмотреть его в темноте. Лес нагонял мрака, но жителям этого уголка умиротворения было вполне комфортно. Мужчина открыл дверь в дом, и взгляду девушки открылся длинный коридор с лестницей, которая прямо с порога уже вела на второй этаж. Опершись о перила лестницы, стояла преклонного возраста женщина. У нее были добрые глаза, но черты лица выдавали строгость. Она посмотрела осуждающим взглядом на Абелла, покачав головой.
– Твой дед перевернулся бы в гробу, узнав, чем ты занимаешься, – строго произнесла она.
Но Абелл пропустил ее замечание мимо ушей. Он закрыл дверь на засов и, подойдя к спутнице, снял пальто с её плеч, после чего повесил верхнюю одежду на длинную вешалку, что тянулась вдоль стены от входа до дверного проема кухни, и только потом, обойдя девушку и раскинув руки, направился к женщине.
– Я тоже рад тебя видеть, матушка! – он обнял ее с теплотой, на которую только был способен. Но потом быстро отстранился и жестом показал на привезенную им девушку. – Я привел тебе помощницу. Будет помогать по дому.
– Хрупкая она очень, Абелл. Столько работы вряд ли выдержит, – сказала она сыну, удостоив девушку лишь коротким взглядом. – Столько ртов накормить.
– Ничего, научится, – ответил Абелл и вновь посмотрел на мать. – Приготовь ей, пожалуйста, комнату рядом с моей.
И вновь чувство неловкости тронуло девушку. Понимание того, какая роль ей отведена в этом доме, было весьма туманно, но не отпускала мысль, что это будет еще не все. Почему-то ей казалось, что ей еще предстоит многое пережить здесь. Не верила она, что, попав в дом бандитов, будет просто протирать пыль и стирать одежду. У таких людей нет спокойной жизни, а их пристанище рано или поздно будет раскрыто. В хозяйстве она была не очень хороша, ведь до этого за нее все делала прислуга, а уже после, ей пришлось жить в тесной съемной комнатке, где и хватало места только на кровать, шкаф и умывальник. Да и из еды ей хватало небольшого завтрака в кафетерии за углом магазина. Она понимала, что со своими скудными навыками вряд ли сможет чем-то помочь женщине. Абелл стал подниматься по лестнице, бросив на нее взгляд через плечо и махнув рукой, приглашая за собой. Девушка, прижав к себе разбитую рамку с фотографией, последовала следом. Он подошел к одной из дверей и опустил ручку, пропустив ее вперед.
– Это будет твоя комната. Оставь фотографию здесь.
Его голос был спокойным, бархатным. Трудно представить, что там, у банка, именно он раздавал команды так, словно гром проносился среди ясного неба. А сейчас этот человек был совершенно иным. Словно две стороны одной медали сменяли друг друга. Она прошла в комнату и положила сверток на тумбу. Абелл шагнул чуть дальше по коридору, и девушка поспешила за ним.
– Пусть Вас не пугает моя обитель, миледи, – произнес он, открывая дверь своей комнаты. – Проходите.
– Я не замужем… – произнесла она, следуя за ним.