Обратная сторона Солнца. I. Нигредо. Созданный из пепла

Глава 12. После пожара

Как только Света с Амалией переступили порог дома, как назло полил дождь. Зонты должны были защитить, но он так быстро перерос в ливень, что сёстры всё равно промокли до нитки. В дверях школы в таком виде появлялись абсолютно все.

Но прежде, чем зайти внутрь, невольно притормаживали, игнорируя непогоду и с интересом разглядывая стадион. Несмотря на ливень, рабочие разбирали обломки асфальта, оставшиеся после вчерашней битвы Светы с адептом. Ещё у ворот были слышны крики ремонтников и грохот обломков, которые экскаватором сваливали в грузовик. Проходящие мимо учителя недовольно качали головами и перешёптывались между собой, надеясь, что работы приостановят на время занятий, и шум не будет мешать вести уроки. Впрочем, ученики и без того будут всё время отвлекаться и посматривать в окно, гадая, почему посреди учебного года асфальт на стадионе вдруг решили заменить.

Света постаралась как можно скорее пройти мимо. Ей с трудом удалось оттянуть любопытную Амалию от толпы и затолкать в двери. Амалия не стала придавать значения такому нежеланию Светы посмотреть на кипиш и вскоре проскакала вслед за сестрой, ещё пару раз оглянувшись. Света гадала, как объяснили администрации школы внезапные разрушения. Наверное, Илларион постарался и просто внушил им, что старый асфальт растрескался окончательно от старости. Амалии она объяснит всё позже, в отличие от Иллариона — со всеми подробностями.

Света редко придавала такому значение, но всё равно на миг смутилась при взгляде на стадион. В первую очередь в разрушениях был виноват адепт, но ведь это её сила превратила стадион в руины...

Всё равно первая начала не она! Пусть Илларион урежет зарплату своему горе-сотруднику, она тут ни при чём.

Кожаную куртку Света редко снимала и не стала тратить время на гардероб, но всё равно пришлось стоять в коридоре и ждать, пока Амалия не оставит там свою. Все дети толпились на улице, и в школе никого не было. Ни один случайный первоклассник, над которым можно было бы подшутить, не прошёл мимо.

Надежда развеять скуку заставила её повернуться на звук. От увиденного она на автомате закатила глаза, но в тот же миг едва заметно дёрнулась от очередной порции нахлынувших воспоминаний. К ней не спеша приближался, махая рукой, Богдан с привычной лёгкой улыбкой на лице. Кто бы сомневался…

Света надеялась, что после того разговора Богдан перестанет маскироваться и начнёт хоть немного прислушиваться к собственным эмоциям. Он ведь явно не пребывал в хорошем настроении лишь оттого, что смог рассказать о своих переживаниях хоть кому-то. Даже почувствуй он небольшое облегчение, измениться полностью за одну ночь не смог бы. Может, когда-нибудь и забудет о своих привычках, а пока так и будет раздражать окружающих этой ухмылочкой.

Спустя несколько минут Амалия наконец выпрыгнула в коридор. И от неожиданности едва не спряталась обратно. Разъярённая от чего-то Света зачем-то заламывала Богдану руку, а тот победно смеялся и хищно скалился. Спрашивать, что такое они обсуждали, пока её не было, Амалия постеснялась и, хихикнув, проследовала за ними в кабинет.

***

— Фух, я думала умру! — устало вздыхала Света, стоило им выйти на свежий воздух. За время уроков дождь закончился, и в нос лилась приятная влага. — Беру свои слова назад, ваша русичка ещё хуже.

— Я почти уверен, — хмыкнул Богдан, — что ты всё списала. Это было так сложно?

— У меня рука затекла, знаешь ли.

— Да уж, в этот раз она нас не жалела, — устало протянула Амалия. Переведя взгляд со Светы на Богдана ещё раз, она с сомнением спросила. — А вы когда подружиться успели?..

— А, кстати об этом, — вспомнила Света, через плечо указывая большим пальцем на Богдана. — В общем, дневник я вчера не нашла, но нашла проблемы на одно место.

— О боже! — машинально воскликнула Амалия. Учитывая, в каком мире они живут, за проблемами могли подразумеваться какие угодно сценарии.

— Всё не так плохо, — успокоил Богдан. — На нас напал один адепт.

Амалия от изумления не смогла выдавить из себя и звука. Как слова «не так плохо» и «напал адепт» вообще могли сочетаться в одной реплике?.. Если в понимании Богдана это— не так плохо, в каких смертельно опасных ситуациях он сам успел побывать?! Амалия не сразу сообразила, как это прокомментировать, но Света спокойно продолжила объяснять раньше, чем ей это удалось:

— Я была в шаге от смерти, но условно победила.

— … — Всё-таки в компании этих двоих Амалия предпочтёт молчать.

— Это был тот же придурок с цепями. Он даже попал по мне, но у меня внутри вдруг что-то переклинило…

Света вкратце рассказала о повторной попытке найти дневник, о внезапном нападении и ходе боя, о последствиях на стадионе, о побеге и разговоре с бабушкой Богдана. Само собой, опустила все подробности его прошлого: он сам должен этим поделиться, как только будет готов. Присутствие Богдана она объяснила тем, что тот подключился по дороге в библиотеку.

Искусству Богдана складно выдумывать сказки на ходу Света обучена не была, а спросить, как так вышло, что она доверила ему секретное дело, Амалия просто не успела и от шока вообще забыла, что хотела сказать. Она была уверена, что ничего в этой жизни не заставит её испытывать такие сильные эмоциональные потрясения, но лишь до сегодняшнего дня. Амалия ожидала, что Света будет пантерой, как они с Катериной, но чёрной волчицей золотой масти с силой пепельных… Это звучит как чистый бред.

Да она просто забыла сегодня проснуться! Это всё ей мерещится… Именно так…

Амалия ещё никогда не смотрела на Свету так недоверчиво. Света же прекрасно понимала, что чувствует сестра. Она сама иногда допускала мысль, что от переезда начала сходить с ума.

О встрече с призраком Света тоже поведала. Амалия не знала, чему удивляться больше: реальности существования призраков или Светы. На секунду допустила мысль, что сестра — её галлюцинация, и ей стоит сходить на проверку к психиатру как можно скорее. Но Богдан подтвердил всё сказанное Светой и даже иногда дополнял подробностями.

Теперь понятно, почему эти двое сегодня так хорошо общались. Они столько пережили вместе прошлым вечером…

Ждать, пока информация уляжется в голове Амалии, было слишком долго, поэтому Света вновь вернулась к делу:

— Мы хотим сходить туда сегодня.

— …

Каким богам Амалии стоило молиться, чтобы жизнь сбавила обороты? Сегодня она точно не была готова охотиться за призраками на заброшке!

Но после секундного шока вновь переключилась на свой обычный активный режим.

— И я пойду с вами?! — с предвкушением воскликнула она. Света и Богдан переглянулись: никто и не сомневался, что настрой Амалии так быстро переменится.

— Да, только рюкзаки дома оставим.

— Ура!

Спрашивать, почему остальные не пойдут с ними, было необязательно. Амалия, несмотря на бурю эмоций, проносящуюся в её душе ежесекундно, логики лишена не была. Она помнила об их решении рассказать ребятам о происхождении Светы лишь тогда, когда они со Светой сами узнают достаточно. Когда в компании столько народа, тяжело в моменте ухватиться за нужные детали.

***

Хоть страсть к изучению заброшек и была у Светы в крови, до тринадцати лет она не решалась бродить по ним, даже несмотря на характер. Она была смелой, но точно не глупой: на заброшках могло произойти что угодно. Не покалечишься — поймают охранники, тогда лёгким испугом точно не отделаешься. Проблем с законом не хотелось, но тяга к подобным исследованиям не покидала ни на секунду на протяжении всей её осознанной жизни. И вот однажды, когда ей исполнилось тринадцать, напарники из секции позвали её в первую в её жизни заброшку. Так началось становление Светы сталкером.

Во главе всего этого дела был Гордей. Тогда он ещё учился в девятом классе, был начитанным и интересным парнем, усердно готовился поступать в престижный университет. На первый взгляд, такие вещи, как лазание по заброшкам, его не интересовали, но именно он показал Свете, что этим можно заниматься, не рискуя здоровьем.

Компания Гордея просто созерцала особенные вещи, которые ни за что не встретишь в привычной жизни. Они наблюдали, как время меняет когда-то кипевшие жизнью места.

Гордей с большим трудом и долгими уговорами согласился взять Свету с собой: боялся, что та от своего безрассудства покалечится, даже если они пойдут в относительно безопасное место.

Но обошлось без приключений. Впятером они прогулялись по зданию заброшенной школы, следуя предостережению Гордея ничего не трогать и не отходить от него дальше, чем на метр. Посидели на крыше гаражей и насладились видом заброшки снаружи. Подумать только, вроде бы обычная развалюха, а сколько воспоминаний хранят эти наполовину разрушенные кирпичные стены! Когда-то здесь кипела работа, и менялись чьи-то жизни, кто-то грустил, кто-то радовался. И теперь на месте всего этого бурлящего источника остался неприветливый стоячий пруд.

Тогда в глубине души Света ощутила, как на маленький шажок приблизилась к чему-то тёплому и знакомому. Но потом то, чего она пыталась достичь, гуляя по заброшкам, с каждым её маленьким шажком отдалялось ещё на десять больших. Тяга к подобным местам становилась всё больше, даже моментами походила на безумие.

Гордей вскоре не смог уделять ребятам столько же внимания, как прежде. Усердно готовился к вступительным экзаменам и мог лишь на расстоянии злиться на их едва контролируемую тягу к адреналину, даже испытывал муки совести по этому поводу и не раз на это жаловался. Он был для компании боксёров как старший брат и два года заботился о них, как о своих младших, но он же и привил им эту тягу к опасным местам. Из-за неё рано или поздно ребята могли пострадать.

Гордей погружался в учёбу всё глубже, а ребятам пришлось постигать сталкерство в одиночку, и с каждым разом это становилось всё опаснее. Поначалу, когда Гордей ещё гулял с ними, ребят пугал вид обрушенных наполовину полов и стен, торчащих из бетона странных инструментов. Иногда встречались забытые местными сектами вещи: больше всего Свету поразила пронзённая толстыми иглами плюшевая кукла с зашитым нитками ртом и оторванными конечностями. Но страх только усиливал желание обойти здание целиком. Сначала компания посещала заброшки только днём, как им когда-то наказал Гордей, но без наставника у них неизбежно развязывались руки. Именно поэтому в один из свободных от учёбы дней он собрал всю компанию и заставил их поклясться не подвергать себя опасности без него.

Участие Светы в этом деле сошло на нет, но тяга не исчезла. Только усиливалась с каждым днём всё больше, как у голодающего долгие годы хищника. Держаться было тяжело, но умом она понимала, что вылазки до добра не доведут.

Потому и в этот раз Света решила не испытывать судьбу и наведаться в сгоревший дом днём. Да и Алина подсказала, что так будет лучше. С Богданом и Амалией они шагали к нужному месту, вооружившись фонариком, который на время позаимствовали у отца Светы. Разумеется, он об этом пока не знал, да и вряд ли узнает: ребята планировали управиться до приезда родителей. По крайней мере, им это удастся, если призрак покажется сразу и за раз вкратце расскажет всё, что Свете хотелось бы знать.

Здание было кирпичным и не обвалилось после пожара, только сильно обгорело и покрылось сажей. Даже почти все стекла уцелели. Его никто не охранял: особняк стал никому не нужен, когда пропали все его жители. Небо всё ещё частично затягивали тучи, и внутри наверняка будет тяжело ориентироваться в темноте.

Света покрепче сжала фонарик в руке и уверенной походкой направилась ко входу. Душа её уже долгое время была до краёв переполнена желанием исследовать неизвестное, а теперь и намерением узнать всё о своём происхождении от начала до конца. В такое время она просто не позволила бы себе отступить. Богдан и Амалия, как верные спутники, шагали по двум сторонам от Светы. Засохшая трава хрустела у них под ногами, а вдалеке шептались о прошлом листья высоких деревьев.

Атмосферка с самого начала не слишком обрадовала. Так часто бывало в подобных заброшенных частных домах. Заводы, школы и больницы обычно забрасывали из-за банкротства, нарушений и других похожих проблем. Брошенные частные дома почти всегда преследовала смерть.

Будь то пожар или умершие от старости жители. Давящее чувство покинутости преследовало на протяжении всего исследования даже самых стойких. И теперь, когда все трое знали о реальности существования призраков, переступали порог с большой неохотой. Та душа когда-то принадлежала живому человеку. Живому когда-то, но не сейчас...

Алина предупредила, что призрак, которого ищет Света, не агрессивный, раз не стал нападать ещё в первый раз. Это обнадёжило, но не слишком. Если они всё-таки могут напасть... А если к дому привязана не только та женщина?.. Рассуждать об этом не хотелось, но совсем не думать не получалось: окружение наталкивало на некоторые «размышления».

Стены, пол и потолок внутри также почернели. Повсюду валялись куски обгоревшей мебели, разбитой посуды и ваз, кое-где торчала проводка, иногда под ногами вперемешку с другим мусором шуршали остатки ковров. Местами со стен кусками свисали обои, рисунок которых уже невозможно было рассмотреть.

Ребята не разделялись, чтобы предотвратить опасные ситуации или хотя бы быть в состоянии из них выйти, поэтому в каждую комнату заходили вместе, следуя за направлением света фонарика. Света освещала пол прямо перед ними, чтобы никто не провалился в подвал и не переломал там ноги. У обелисков, конечно, была хорошая регенерация, но даже так, если кто-то поцарапается о торчащий из стены кусок арматуры, боль почувствует как любой обычный человек. По-хорошему, им нужно было раздобыть хотя бы каски, но из всего защитного снаряжения имелись только ботинки с толстой подошвой. Хотя бы торчащие в случайном месте гвозди им не грозили.

На первом этаже насчитали четыре комнаты, включая большую кухню, посреди которой красовался обуглившийся холодильник. В центре гостиной одиноко стоял большой диван, чудом переживший пожар.

Свете не особо хотелось представлять, какой ужас и отчаяние царили в этом месте, когда пожар только начинался, а огонь уже стремительно распространялся по зданию. Раньше здесь, наверное, резвились дети, бегали по коридорам и туда-сюда по лестнице, на диване отдыхали взрослые, обсуждая последние новости и краем глаза посматривая бормочущий о чём-то телевизор, а на кухне всей семьёй собирались отмечать праздники. Шум голосов и счастливый смех от одной маленькой вспышки сменились жуткой тишиной, от которой тело вмиг покрывалось мурашками и холодным потом. Без света дорогой люстры, что теперь бездвижно висит под потолком, гостиную затянула непроглядная тьма. В темноте этой могло прятаться что угодно и кто угодно, а редкие посетители могли не вернуться домой, увидев, что скрывается в этой могильной черноте. В этом месте любой шорох и движение были сигналом бежать без оглядки.

Богдан и Амалия быстро пожалели, что не поискали фонарики и у себя дома. Воспользовались хотя бы телефонами. Было жутко видеть только то, что видит Света, и не оглядываться по сторонам. Мало ли что там скрывалось, когда ребята отворачивались совсем в другом направлении. Чем дольше они здесь находились, тем острее ощущали чьё-то присутствие. Умом все понимали, что сюда вряд ли заявится кто-то живой, но душой чувствовали: что-то здесь было изначально, а они без разрешения вторглись на чужую территорию. Богдан не был обременён боязнью призраков и другой нечисти, но даже он, как только включил свой фонарик, поспешно оглядел не освещённые Светой стены и с облегчением выдохнул, никого не обнаружив.

Больше на первом этаже ничего не было. Ребята двинулись к лестнице на второй. Тщательно осмотрели ступени и направились вверх, аккуратно ступая на обгоревший бетон. Лестница едва ли пострадала от пожара и была почти целой, только пара сколов по углам, но так могло быть только на вид. У заброшек свои правила. Чтобы уйти живыми, следовало знать и соблюдать их все.

Находиться на втором этаже поначалу показалось менее жутко. Окна здесь были шире, и света в помещения попадало куда больше. В коридоре ребята смогли прекрасно ориентироваться и с выключенными фонариками. Они всё-таки разделились, чтобы ускориться.

Здесь, судя по остаткам сгоревших кроватей, были спальни. Света попала в детскую: на полу среди обугленных игрушек в углу комнаты одиноко валялась на боку лошадь-качалка. Дверцы большого шкафа были распахнуты настежь, его содержимое сгорело полностью.

Света запоздало ощутила очередное странное чувство, а через мгновение и вовсе едва не скрючилась на полу: сердце будто кто-то сильно сжал в кулаке, не давая ему нормально биться. И оттого оно пыталось сделать это в десять раз усерднее, а биение превратилось в болезненную вибрацию. Это не особенная интуиция обелисков, что-то во много раз неприятнее и пугающе! Света машинально сжала ткань на груди обеими руками, пытаясь выровнять дыхание, но боль не прекращалась, а паника с каждой секундой всё сильнее нарастала в унисон с вибрацией сердца.

Странно. Когда она встретила призрака в лесу, отделалась лёгким испугом.

Что-то не так.

Она уже хотела обернуться и позвать ребят, но не успела двинуться и на миллиметр. Всё поле зрения заслонили знакомые образы, не давая видеть происходящее в реальности.

Всепоглощающее пламя, от которого не скрыться. Огонь пожирает и тело, и душу. Каждый сантиметр тела горит в нестерпимой боли. Боль, страх, отчаяние, смерть.

Оно ужемертво, но всё ещёживо.

Света осела на колени, опершись одной рукой о покрытый сажей пол, а другой ещё сильнее сжав грудь. Перед глазами стояло только яркое слепящее пламя и человек, бьющийся в агонии и из последних сил пытающийся выйти из него. Безуспешно. Слышны только отчаянные, постепенно затухающие крики: глотка уже сгорела. Он тянется руками вдаль, чтобы ухватиться хоть за что-то и спастись. От рук остались только кости, а боль всё не уходит. Душа тоже горит негаснущим слепящим пламенем.

Бесконечно долго и невыносимо больно.

Его смерть давила и на тело Светы, прижимала к земле вплотную, стараясь раздавить. Сердце вот-вот взорвётся от этого давления. Но чья это была агония? Кого-то незнакомого или её собственная?..

Короткий вскрик Амалии вернул Свету в реальность. Давление отступило, огонь исчез, зрение пришло в норму. Она тут же забыла о странном видении, покачиваясь, вскочила на ноги и рванула в коридор. Богдан уже стоял там, закрывая Амалию собой. Та не выглядела испуганной, скорее удивлённой, и с широко распахнутыми глазами смотрела в сторону лестницы. Света вмиг оказалась возле ребят и вгляделась в темноту, освещённую фонариком Богдана. На секунду и её сердце пропустило удар.

Из-за лестничного пролёта показалась только половина тела призрака, в этот раз у женщины было лицо. Лучше бы его не было... Огромный глаз с широкой чёрной радужкой, за которой почти не было видно белка, пристально глядел на всех троих разом, но в то же время в никуда. Она сдвинулась чуть вбок, являясь полностью. Это и правда была та же самая женщина.

Амалия, хоть и закричала сначала от неожиданности, теперь горящими глазами вглядывалась в каждую деталь силуэта. Это же настоящий призрак! И его видит не только она, это не галлюцинация! Неужели у них выйдет поговорить с ней?

Света покосилась на странную улыбку Амалии. Теперь сестра пугала её куда больше, чем настоящий призрак. Какой нормальный человек с таким довольным лицом будет смотреть на подобное?

Богдан стоял впереди с привычно спокойным видом и следил за каждым движением призрака. Бабушка говорила, что эта женщина не агрессивная, но ведь и Алина может ошибаться. Он уже успел убедиться в этом прошлым вечером.

В груди у всех троих вмиг ухнуло, когда силуэт исчез с прежнего места, стоило им моргнуть. Света покрылась холодным потом, ощутив чьё-то чёткое присутствие в метре от себя; воздух сзади стал стремительно леденеть. Она старалась оборачиваться как можно медленнее, без лишних движений, чтобы не дай бог не разозлить призрака. Раньше, чем Света успела что-то увидеть, будто издалека раздался ровный, лишённый всяких эмоций и интонации голос:

— Простите, если напугала.

Амалия и Богдан резко обернулись. Лицо женщины было неестественным и неживым, лишь несколькими пятнами отдалённо напоминало человеческое. Она глядела на ребят пустым взглядом и продолжала приглушённо говорить:

— Лица призраков отличаются от человеческих. Не обращайте внимания. Моя цель не напитаться вашим страхом, а дать ту часть информации, что дозволено дать на данный момент.

— … — Света как могла пыталась ответить хоть что-то, но лишь нервно сглотнула, уставившись на призрак в метре от себя. Лицо женщины ничего не выражало, было трудно сказать, говорит ли она правду, а от страха едва получалось понять хоть слово. Сжав кулаки, Света всё-таки нашла в себе силы произнести. — Как много ты можешь нам рассказать?

— На сегодняшний день — всё, что случилось с тобой тринадцать лет назад. — Она помолчала ещё пару секунд, будто задумалась. — А также кто я такая и что это за дом. Печать окончательно спала, ты добралась до нужной точки временного потока.

Надеяться на то, что призрак будет изъясняться простыми словами, было глупо. Пожалуй, стоит просто задать хоть какой-то вопрос, а не гадать, с какого начать, и просто глазеть на неё. Света слышала за эти несколько дней столько странных и пугающих вещей, что уже привыкала находиться в стабильно потрясённом состоянии.

— Кто ты?

— Твоя мать.

Ладно, это было неожиданно….

Чего?!

Эта женщина уверена в том, что говорит? Алина, конечно, предупреждала, что родители Светы могут оказаться не её родными, но воочию услышать такое от призрака… От призрака!!!

Амалия с Богданом так и застыли, глядя то на Свету, то на женщину. Могут ли они теперь вообще вмешиваться в их диалог?

— Прошу прощения, если формулировка тебе не нравится. К такому нельзя быть готовым. Чем больше я расскажу, тем больше ты начнёшь понимать. Выслушай полностью, прежде чем делать выводы.

— Ладно… — Света протяжно вздохнула и, собрав все силы в кулак, продолжила. — Что здесь произошло?