<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>

Ника Никулина
Ничтожно маленькая Аэйровия

– Понимаю, Аллар, у тебя есть право злиться, но я не мог поступить иначе. Мы с тобой уже неоднократно обсуждали это, но позволь тебе напомнить, – голос его стал холодным, – что Шейраз Дзынь обманул меня и сыпал угрозами о том, что я больше тебя не увижу и ты останешься в черном доме. Он нарушил договор. А это было несправедливо по отношению к нашему дому и к тебе, в частности. Получается, что тебя продали словно какую-то наложницу, и хотели с тобой поиграться как с дешевой…

– Я добровольно согласился облачиться в черное, чтобы скрепить союз между нашими домами, – рыжеволосый опять перебил своего отца. – И неоднократно слал тебе сообщения. Но, по-видимому, они не дошли. Эти люди, в отличие от тебя, хорошо ко мне относились и ценили меня, зачастую даже прислушивались к моим советам. А ты нет. Неадекватно в этом случае поступил только ты, перебив столько действительно хороших людей. Вот где несправедливость.

– Все было не так…

– Тебе не кажется, – раздраженно ответил Аллариан, – что наши версии расходятся? – и он тут же вздрогнул. Он почувствовал, как колеблются нити. И они опять издают непонятный звон. Который не на шутку испугал его.

– Опять твои безумные идеи о вмешательстве некой силы в наши разборки? – хмыкнул Сильверин. – Опять слушать эту чепуху я не собираюсь.

– Но ты просто подумай, – в голове Аллариана продолжало звенеть и это очень страшило его, но тщательно пытался скрыть накрывший его ужас и продолжал говорить наиболее ровным тоном. – Смотри. Раньше мы были никем. Белыми дикарями, отплясывающими под балалайку вместе с медведями посреди замороженной пустыни. И эти дикари уничтожают самую могущественную силу во всем Кристалье. А в этом им помогают крикке, которые никогда не вмешивались в политику, но, послушав твои бредовые речи о якобы несправедливости, тут же ринулись помогать. Не подозрительно разве?

– Ты просто тронулся от потери своей дорогой невестушки.

– Она была моей женой! Ты испортил нам свадьбу! – взвился рыжеволосый. Он уже не мог скрывать своего раздражения. И тихий звон мешал держать себя в руках.

– Еще скажи, что ты ждал от нее ребенка, чтобы я окончательно почувствовала себя монстром, – равнодушно сказал Сильверин, а его сын стал еще белее обычного. – Черный дом Дзынь нарушил обещание. И они поплатились за этом. И закончили на этом.

– Какой же ты просто… – Аллариан пытался найти сравнение, – айсберг. Холодный и никому не нужный, но создающий столько проблем и катастроф. И нет, она не была беременной. Но это обстоятельство не лишает тебя титула самого страшного чудовища во всем Кристалье. Ты вообще когда-нибудь оттаиваешь?

– Хватит, – повысил голос отец. – Заболтал меня. С Алейрэна мне так и не удалось поговорить с тобой серьезно.

– О, так ты бываешь НЕ серьезным? Мне казалось, ты всегда такой.

– Я лишь хочу узнать, что за клоунаду ты устроил на совете? Совсем крыша поехала? Решил отомстить мне таким способом?

– Если я бы хотел отомстить тебе, папа, – рыжеволосый особенно выделил последнее слово, а затем натянуто улыбнулся, – я бы отравил тебя. И ты даже не понял бы, как именно я это сделал. Но ты поразительно недальновиден. Сначала не замечаешь, что наши дома специально кто-то стравил, а потом не видишь моей ценности в качестве твоего советника.

– Это-то я как раз и понимаю, не держи меня за своего полоумного брата, которого ты с дуру на трон посадил.

– Ты еще более глуп, если считаешь, что Ари не достоин. Он отлично справится со своей ролью. А ты справляйся со своей. И советую тебе, все же прислушиваться ко мне. Я лучше знаю всех этих людей, – он показывает на присутствующих гостей, – чем ты.

– Ты такой же нахал, как и твоя мать, – зло ответил Сильверин. – Весь в нее. Если бы за нее не вступился пурпурный дом, я бы…

– Ты тоже приложил руку к моему созданию, и у нас больше похожего, чем ты думаешь. И если ты посмеешь тронуть маму, то тебе же воздатся с тройной силой. Тогда ты застал меня просто врасплох. Но не думай, что ты снова сможешь навредить мне, Ари или Асе. И ты явно что-то скрываешь. И я выясню это, – Аллариан почувствовал, что посторонний шум усилился, и он не может больше вести нормальный диалог, поэтому поспешил его закончить. – А я пока хочу повеселиться.

Аллариан резво сорвался с места и стал быстро удаляться от торжества. Он дошел до двери, которую ему распахнули двое слуг в белых плащах. С каждым шагом в его голове усиливался звон, который стал перекрывать другие звуки, и от которого начиналась раскалываться голова. Молодой человек быстро шел по коридору, практически ничего не замечая, выискивая место, где бы он смог уединиться, а в глазах его был страх. Наконец он нашел маленькую небольшую комнатку с замаскированной под рельеф стены дверью. Он тут стек по двери и весь сжался, спрятав голову под коленями и локтями, настолько этот посторонний шум стал невыносимым.

Этот же звон он отчетливо слышал три года назад, во время победы белого дома над черным. И сейчас. Тогда юноше показалось, что он сходит с ума и у него начинаются галлюцинации. И это заставляло его не просто содрогнуться, а испытать панический страх. Ведь для Аллариана было самым страшным потерять самообладание и стать безумным. Стать тем, кто не умеет контролировать себя и ведет как полный идиот. А этот непонятный звон лишь щедро откармливал этот потаенный страх.

Рыжеволосый почувствовал, как у него сперло дыхание, и начинали увлажняться глаза. Звон уходил постепенно, и Аллариан начал постепенно расслабляться, он расправил ноги, поднял голову и обнаружил, что на него устремлены две пары карих глаз. Одна из них принадлежала его сестре, облаченной в белое легкое платье, а вторая – молодому мужчину в сияющей одежде и ярко-лимонном шарфе, настолько длинным, что почти доставал до пола. Эти двое сидели на подоконнике и удивленно с боязнью уставились на рыжеволосого, а тот в свою очередь сначала почувствовал неловкость, а потом раздражение. Он резко встал, лицо его сменило вид с разбитого на царственно-возмутительный, и недовольно спросил:

– Что вы делаете в МОЕЙ тайной комнате?

– Аллар, знаю, как все выглядит, но мы просто с Тилем болтали, – поспешила объясниться Ассертши.

Аллариан криво усмехнулся. В чем-то он был солидарен со своим отцом. Он на дух не переносил желтый дом. Когда-то этот дом служил черному. И даже тогда рыжеволосый не переносил его на дух.

– Да, и у меня есть возлюбленная, – вслед за девушкой начал объясняться мужчина в ядовитого цвета шарфе. – Ася – просто прекрасный человек, с которым приятно вести беседу, она всего лишь мой друг и не больше. А ваш отец и ваш брат, дорогой принц, недолюбливают наше семейство. Вот мы с другом и решили спрятаться…

Рыжеволосый сурово сдвинул брови, как любил делать его отец и строго сказал:

– Правильно решение. Однако в следующий раз может не повезти, и сюда может нагрянуть мой отец, я бы советовал вам обоим запираться. А ты, желтое отрепье, раз уж тебя выбрала моя дражайшая сестра в качестве своего собеседника, слушай меня внимательно, – он зло прищурился. – Не вздумай что-нибудь сделать с ней, а уж тем более прикасаться к ней, а иначе повторится история с черным домом.

И пошел прочь из комнаты.

* * *

Все трое стояли в порту и наблюдали за тем, как люди готовили корабли к отплытию. В то время в Кристалье была поздняя весна, когда снег уже давным-давно растаял, небо было неестественно-яркого цвета, желтое светило начинало припекать, предметы отбрасывали черные насыщенные тени, а растительность была невообразимого изумрудно-малахитового цвета.

В порту почти не было людей, провожать молодого короля в дорогу собрались лишь брат с сестрой. Кроме них тут лишь были сотрудники порта, да капитан с командой, в которой обязательно должен быть маг, желательно несколько, знающие водное направление, чтобы в дороге было легко и быстро. Судно, выкрашенное в белые и украшенное орнаментом в виде снежинок, было и без того быстроходным, а уж с помощью магии, оно могло нестись по бурным водам просто с сумасшедшей скоростью. Арилэнке был крайне взволнован: ведь ему предстояло войти в новую жизнь, вступить в новую должность, которая и неизвестно, что должна преподнести.

– Ребята, мне очень страшно. Меня прямо трясет. Жизнь не учила меня, как быть королем, – ответил честно черноволосый. – Всю жизнь меня пинали и мне на что было надеяться, а теперь я должен повелевать кем-то… К тому же без вас там будет скучно, – прибавил он грустно.

– Ну, в жизни всякое происходит, к чему ты готов. Например, к венчанию в тринадцать лет, а потом к смертоубийству всего живого прямо на твоей свадьбе в шестнадцать лет, – вздохнул Аллариан. – Но что я все про себя? У тебя все должно получиться. К тому же я постараюсь связаться с тобой, если, конечно, отец не влипнет в очередную неприятность.

– Ари, главное, не задирайся слишком, пожалуйста, я хочу, чтобы ты был цел, – обняла очень крепко своего брата Ассертши. – Мне будет не хватать тебя, – у нее по щеке скатилась слеза.

– А ты больше не общайся, пожалуйста, с этим типом. Он мутный. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – Арилэнке тоже почувствовал, как по его щеке прокатилось что-то горячее, но он быстро это смахнул и приобрел гордый вид.

– Какой же ты наивный. И по-своему хороший. Без тебя тут будет, конечно, по-другому.

– Аллар, – Арилэнке, прекратив обниматься с сестрой, тут же набросился на своего старшего брата, – Как же я буду по тебе скучать. Главное, не унывай. Ты не такой как отец. И не давай ему одержать над тобой вверх.

– Постараюсь, – хмыкнул Аллариан, поглаживая брата по спине. – Только, Ари, не переставай быть таким же весельчаком, каким ты всегда был. Пожалуйста.

– Скорее на Севэроне лед растает, чем я перестану веселиться, – хмыкнул черноволосый.

За прощанием следил Сильверин из окна. Он стоял, прямо выпрямившись, а его лицо не выражало ничего. Когда-то он точно так же провожал Аллариана в путь, а потом и ему пришлось последовать за ним, прихватив войско. Однако все же мужчина был неспокоен. Он сложил руки за спиной, и они у него были мокрыми от пота и дрожали. Сильверин находился в своем кабинете, развернувшись спиной к своему рабочему месту, состоящему из крепкого стола, на котором было много бумаг, и не менее надежного стула. Стоит сказать, что в комнате самого могущественного человека все было скромно, но крепко, к слову он не любил помпезности, он бы не стал вообще украшать ничем замок, если бы на этом не настоял бы серьезно его старший сын. Более того, Сильверина коробила показушная помпезность, у себя дома он жил в каменном укрепленном замке и это его вполне устраивало. Однако долг требовал другого. Чтобы справедливость свершилась.

Мужчина следил какое-то время, а потом приказал человеку в белой мантии, протянув ему черный кубик размером с ладонь:

– Проиграй еще раз.

Человек повиновался и махнул рукой вокруг магического устройства, называемого тогда звукозаписывателем. Оттуда тут же стал доноситься сбивчивый голос Аллариана:

– Отец… помоги… они замышляют…что-то ужасное… они хотя… убить меня… и всю нашу семью… они сказали…что ты… опозорил наш род… и позор надо смыть… начиная с меня…помоги…

– Это точно был мой сын? – обеспокоенно спросил самый влиятельный человек в Кристалье. – Это ведь не подделка?

– Это совершенно точно Аллариан Алари, ваш сын, – равнодушно ответил человек в мантии.

– Но почему он упрямо мне продолжает доказывать обратное?! – разъярился Сильверин. – Он же ведь сам просил помощи, я собрал армию и пошел его освобождать! А он оказывается не нуждался в помощи, более того был счастлив! Почему он отправил именно такое сообщение перед собственной свадьбой? – он сделал паузу и принялся сосредоточенно думать. – Точно не подделка? Ты проверял? Прибор не сломан?

– Со звукозаписывателем все в порядке, а само сообщение я проверял сорок раз, и могу с уверенностью сказать, что это оригинал. Нити не умеют врать, господин, они есть самое точное, что есть в нашем мироздании. Я могу ради вашего спокойствия посоветоваться с другими магами, но они скажут то же самое. Мне это сделать?

– Нет, – понуро ответил Сильверин. – Оставь меня.

Мужчина сел на стул. Отец маленького, но могучего семейства сидел какое-то время у себя, потом направился в спальню, которая располагалась за маленькой дверью в стене. Мужчина всегда был настороже, поэтому-то он ночевал рядом с кабинетом. Он вошел также в не особо большую комнату, где почти все пространство занимала дубовая кровать с белыми простынями, на которых полулежала темнокожая женщина со сверкающими синими глазами. Ее черные волосы трепал ветер, который проникал в комнату сквозь распахнутое окно и норовил сорвать с женщины одеяло, которым она прикрывалась. Она одарила лукавым взглядом Сильверина. Некогда эта женщина была его наложницей, почти никем, а буквально вчера стала официальной женой и самой влиятельной женщиной во всех королевствах.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>