У Зары зазвонил мобильный телефон. Полина Ивановна беспокоилась о дочери.
– Отец вернулся из командировки, сейчас он в комендатуре, собирается домой, – сообщила Зара после окончания устного отчёта маме о путешествии в Озерки. – Ждут нас к ужину… А в Энске грозы не было!.. Поехали?
– Поехали…
Ни утреннего одуванчика, ни лилии, ни василька. Не проявились они после краткой исповеди.
И синего тумана тоже нет…
«Бригантина» причалила к генеральскому дому вместе с предвечерием приятным для глаз. Солнце спряталось за массивными кубами домов. И в томном полумраке призывно засверкали рекламы магазинов, кафе, ресторанов.
По обе стороны от чугунных ворот во двор генеральского дома так же нервно трепещут синим и красным неоном вывески: «Продукты» и «Цветы».
Ненавязчивый намёк забывчивым ловеласам.
Меня пригласили в гости. И являться в дом Зары без цветов было бы не прилично.
– Максим, машину поставьте во дворе на стоянку, – сказала девушка и показала, куда именно припарковать «шестёрку». – До улицы Маршала Крылова после ужина дойдёте пешком.
Ну да, конечно, не зря же пригласили в гости. Будем пить шампанское. Ночевать не оставят. А до дома пешим ходом – километр. Нормальное расписание для последних двух часов сумасшедших суток, подаренных мне колдуньей.
– А теперь, Зара, подождите меня минут десять, – сказал я, втиснув «шестёрку» между иномарками. – Я сейчас!..
В магазине «Цветы» мне сделали два букета чайных роз. В продуктовом красиво упаковали торт, шотландский виски и французское шипучее вино.
Букеты я вручил Заре. Один из них предназначался Полине Ивановне.
Нагруженный сумками с подарками от бабушки Рады и своими презентами, я проследовал за колдуньей в дом, где меня ждали её родители.
Нет, конечно же, не только меня. В первую очередь там дожидались приезда дочери. Но в свете моего первого появления в квартире генерала, наверное, желали видеть и меня, покусившегося в присутствии мамы, Полины Ивановны, на «честь и достоинство» дочери и на генеральские тапки.
Старший прапорщик Крошечка снова пылесосила цветистый палас. При нашем появлении она улыбнулась, стукнула ногой по выключателю жужжащего аппарата и лихо взяла под козырёк.
– Вольно, Оксана Петровна! – сказал я, пропуская Зару к лифту.
– Товарищ лейтенант, для вас имеется работа. – Крошечка подошла к столу и извлекла из ящика увесистую бандероль. – Только что доставили из типографии. Для генерала Штефана.
– Я помогу, – выручила меня Зара и приняла от Крошечки пакет.
В лифте всё было по-прежнему: и включенный фонарь над столиком, и свежая пресса. И красивая колдунья с духмяными цветами и обворожительным взором.
Она обернулась ко мне. И жгучий антрацит снова впился в мой мозг. Её пухлые губки прильнули к моим губам. Поскольку руки у нас были заняты поклажей, поцелуй длился не долго. Ровно столько, сколько хватило торопливому лифту воспарить на одиннадцатый этаж.
Утренний одуванчик, лилия и василёк потеснились, и рядом возникла чайная роза.
И синий туман вроде бы завьюжил окрест…
В первом фойе Зара взглядом оценила одежду на мне.
Брюки слегка помяты, туфли в пыли. А так – порядок, для таксиста сойдёт… А вот для жениха на смотринах – не очень.
– Не помешало бы надеть костюмчик и галстук? – спросил я.
– В следующий раз мы вас нарядим, Максим. – Девушка показала взглядом на дверь в квартиру. – Вы не извольте беспокоиться. По внешнему виду мы – пара. А здесь нас будут проверять на внутреннюю совместимость.
Этого мне только не хватало! Тестировать что ли будут?!
Зара набрала на входной двери код. Правая створка щёлкнула и отворилась. Во втором фойе с картинами было по-прежнему свободно. Но не пусто.
Возле окна с видом на заходящую звезду по имени Солнце стоял человек, ростом ниже моего, поджарый, одетый в военную форму, без головного убора. Фуражка лежала на низком подоконнике. Рядом стоял чёрный портфель и перевязанная бечевой коробка. Наверное, с подарками жене и дочери.
– Папка! – пискнула Зара и вместе с цветами и бандеролью в руках подбежала к генералу. – Папка! Как я по тебе соскучилась!..
– А я по тебе, моя красавица! – пробасил генерал и знакомым от бабушки Дары взмахом руки снял с волос дочери резинку. Пучок рассыпался и укутал обоих чёрным волнистым светом.
После объятий Зара обратила внимание на меня.
– Папа, это Максим, мой парень!
– Да-да, – как-то печально произнёс генерал. – Полина Ивановна мне говорила о вас. Я буду рад познакомиться с вами поближе… К сожалению, не сегодня… У нас… беда.
Зара вскинула взгляд на отца.
– Что случилось, па?!
– Мужайся дочь!.. Умерла Лидия Петровна. Только что позвонили из Киева.
– Бабушка Лида?! – воскликнула Зара.
– Да Зара. Мама в трансе!.. Сейчас будем собираться. Рейс из областного аэропорта на Москву в пять утра. А оттуда в Киев.
Генерал посмотрел мне в глаза.
– Извините, Максим… Не сегодня…
Глава пятая
Капитан Зинченко только что заступил на суточное дежурство. Выглядит прилично, настроение не испорчено назойливыми посетителями и бесстыдными правонарушителями. «Обезьянник» пуст. Начальство, прибывшее на службу, закрылось в кабинетах и решает проблемы по своим направлениям.
Сидит дежурный офицер в своём «аквариуме», старательно усиживает бутерброд с салом и запивает только что налитым из термоса горячим чаем. Круглое лицо капитана выглядит счастливым. А это значит, что накопленную за три выходных дня энергию он готов излить на первого, попавшего на глаза коллегу. Он у нас очень говорливый, если сыт и не устал.
И какой чёрт дёрнул меня прийти в родной отдел полиции сутра в пятницу, будучи в отпуске. Согласно отпускному удостоверению я должен появиться здесь на следующей неделе во вторник.
Три дня проведённые в Энске после возвращения из большого путешествия по Валдаю и малого в цыганский хутор Озерки показались невыносимо скучными.
Из-за томления, давно не испытываемого мной, я не находил себе места. Почему-то не тянуло в кино и театр. Не читалось, хотя на полках домашней библиотечки пылились новые детективы и фантастика. Не тянуло к друзьям и подругам. И напиться не хотелось, да и не любитель я спиртного.
Передо мной всё это время сверкали ночными звёздочками глаза цыганки Зары…