– Дык, они все, эти революционеры, по очереди спали со мной. Как тут дитёнка родишь? От кого?
Дружный смех всей дьявольской команды потряс своды большущего грота. Даже вороны, вечные спутники нечистой силы отрывисто закаркали, что означало их смех.
– Чего добились своими убийствами? Ну ухлопали одного – так ведь другой царствовать стал. Вред для России не мал, но ведь не самый – самый. Мелочь какая – то, – осклабился в улыбке главный дьявол.
А Люцифер как бы вердикт вынес:
– Власть в любой стране существует для упорядочения общественной свободы и для подавления злоупотребления ею. А вы убили около трёхсот губернаторов, градоначальников, священников, торговцев за каких – то три – четыре земных года.
– Да нашими именами улицы, города в России названы! – в один голос затянули вошедшие. – Книги о нас миллионными тиражами написаны, в фильмах мы прославлены. Хоть мы и не знаем, что такое фильмы…
– Страной тогда правили оболваненные вашими революционными идеями фанаты, это было их дело, кого восхвалять. Божье – вас наказать по пакостям земным. Наше – лучших подонков выявить и поощрить. Вы тут на пол присядьте, послушайте, сколь чего в России другие понавытворяли. Кстати, а где Азеф? Только за одно убийство министра внутренних дел Вячеслава Плеве ему еврейская киевская община выделила 6233 рубля гонорарчику в виде премии, а из Варшавы сионисты ещё добавили 3527 рубликов. А в ту пору корова червонец стоила. А вы – царя! – усмехнулся Мефистофель в сторону Гриневицкого, стоявшего напротив. – Или вот Боря Савинков. Что – и его нет?
– Смола загустела. Вылезть с Азефом пока не могут, завтра, видать, будут, – пояснил сидевший слева Уриан. – Вон ребята бородатые просятся. Заходите, шакалы, – дал им команду.
Толпа небритых и немытых заполонила грот. Было их много, наверное, целая армия. Или две.
– А чего толпой? Где командир? – строго смерил их отвратные рожи Мефистофель.
– Сами себе мы командиры, с Кавказа мы. Не терпим, чтобы кто – то руководил, – хором забормотали в бороды. – Мы – мастера терактов по всей России. В Москве, Дагестане, Чечне, Ингушетии. В городах и сёлах. Поезда подрываем, электростанции, нефтепроводы, дома, школы… Да что придётся. Всё подряд…
– Шайка какая – то, тоже без царя в голове! Детей, стариков – всех без разбору бьёте. Зачем? Цель даже нам не ясна. Для чего и за что – безвинных?! Вас учили – растили – воспитывали – кормили, а вы в своей же стране и пакостите! Мразь вы наша любимая, наши, наши вы люди. Но! – многозначительно поднял он вверх коптящуюся трубку. – Поблажки ни люди на Земле, ни дьяволы в аду таким не дают… Девчушки тут молодёхонькие, оболваненные… Сами себя рвёте. Малограмотные, что ли?
– Да, таблицу умножения даже не все знают, – пояснил Уриан.
– А что они знают? Денежки – бумажки и больше ничего? И это двадцать первый век? О – о – о! Разве можно поощрять таких?
– Э, Тофель, – ласкательно по старой дружбе обратился к нему Люцифер. – Ты дал мне полномочия адвоката. Так вот, я заявляю, – махнул он на бородачей с Кавказа, – в России сейчас демократия, эти шакалы не хотят работать и это их право. А жить на что – то надо. Вот они на кусок хлеба так и зарабатывают, их за теракты мафия разных стран хорошо финансирует. Так что урон России они наносят немалый. Значит, это наши люди. И наше право – представить их к премии или нет…
– Хм, – сжал сильнее в зубах трубку главный дьявол. – Но ведь бить людей без разбору – ума много не надо. Даже полуграмотные революционеры выбирали конкретную жертву. А эти? Вон пусть хоть у Соньки Перовской поучатся, – Мефистофель сделал резкий жест в сторону огромной орды бородатых террористов новой России. – Они сами себя к вечному кипению в смоле приговорили ещё там, на Земле. А кстати, как и кто эти банды организует?
– Сперва стихийно всё происходило, – объясняет Люцифер. – Потом в банды стали объединяться. Идут туда самые бескультурные, отсталые, зложелательством охваченные, как все ущербные и ленивые. Разве умный человек будет поднимать оружие на соседа? Потом из других мусульманских стран начали финансировать, обучать бандитов…
– За деньги, значит, идут убивать? Работать не хотят… А чего хотят? Им что – не нравится существующий строй? По – моему, они никакого общественного строя и порядка вообще не могут представить и всеми бесчеловечными средствами – убийствами, терактами – пытаются разрушить любой существующий строй. Даже в наших рядах больше порядка и совести, чем у них. Они ведь против Бога пошли.
– Аллах у них называется, – уточнил Шайтан.
– Да какая разница! Хоть как называй – Бог – то един. Слушай, адвокат! А чего это сперва шли одни иудеи, а теперь одни мусульмане? Все они жители России, а чего тогда свою нацию и веру позорят? Ведь нет большего греха на Земле, как убийство человека! Сами – то ведь русские ни у евреев, ни в странах мусульманских не пакостят. И свою страну ценят, берегут. А эти – что?
– Их и спроси…
– А чего могут объяснить полуграмотные отморозки, коли веру предали, грех самый тяжкий творимые. Хоть это и наш контингент, но с таким дерьмом разговаривать не хочу, не то что премировать их. Кто там следующий?
– Шеф, четвёртая стража вигилий дежурит. Скоро солнышко проклятое вылезет, так что… – напомнил Асмодей.
– Ну?! Тогда улетаем! До завтрашней ночи! – скомандовал Мефистофель и вместе со своими воронами все взмыли под своды необъятного грота.
Враз опустел президиум. В преисподней остались ждать следующей ночи террористы и убийцы с одной шестой части суши Земли. Дьявол ада собрал их всех и тем самым дал передышку, притушив котлы с кипящей смолой. Вся нечисть России была сейчас благодарна дьяволам за этот небольшой в вечности перерыв, за надежду, что самые – самые жестокие негодяи получат в награду за свои пакости земные временное, но послабление в аду. А может, освободят одного – двух от вечного кипения в котлах и поставят кочегаром как Карла Маркса?
Но мысли этих негодяев – претендентов на дьявольское снисхождение – Мефистофель прочёл на расстоянии и, как только ночь вступила в свои права, он, залетев со своей свитой в вечный грот, заявил:
– Хотите, чтобы от кипения в смоле вас освободили? Нет, лучшего кочегара, как Маркс, нам не надо… Все вы Богом наказаны, точнее, ещё на Земле избрали сами себе такое наказание за грехи, творимые там, – он ткнул потухшей трубкой в каменный пол. – Сейчас на дьявола надеетесь, а на Земле от Бога отворачивались! А?! То – то же! Каждый получил от Всевышнего то, что заслужил! Ну, заходите, кто первый в очереди за моей поблажкой…
Первым был Гершель Ягода, начальник всесильного ГПУ-НКВД. За ним в затылок друг другу по – военному прошагали начальники управления лагерей и ссыльных пунктов в тридцатые – сороковые годы земного века двадцатого.
– Берман, Филин, Кацнельсон, Коган, Финкельштейн, Серпуховский, Полин, Шабо, Гогель, Мезенец, Заковский, Фридберг, Пиляр, Абрамкольский, Райский, Файфидович, Зелигман, Тройицкий, Дерибас, Круповский, Леплевский, Белицкий, Вуль, Иоффе, Шанин, Слуцкий, Гай, Могилевский, – представлялись они длинной чередой.
– Чего опять целой ордой? По одному разве нельзя? И что – одни масоны вершили судьбами незаконно заключенных? Бардак, однако, в России, если одна нация над всеми стоит. Барда – а – а-ак… – вывел аксиому Мефистофель.
– А что бы я один мог без них сделать, а они – без меня, – дал чёткий ответ Гершель Ягода.
– Ну, и сколь душ загубленных на вашем счету?
– Дьяволы родные, любимые! Да рази посчитать число сие?! В лагерях – то сталинских, на лесоповалах, шахтах и рудниках миллионы были. Мало ведь кто-с выжил. Комаров и гнуса в тайге меньше выжило, нежели душ людских…
– Ну, а всё – таки? – любопытствует с приторной улыбкой на роже Вельзевул. – Ты ж ведомство возглавлял!
– Ну кто ж их считал? Да и зачем, для чего? Можа мильон, можа два, али три успел на тот свет, то бишь – уж на энтот спровадить. Да уж ежели вам очень интересно, то перепись можно провесть, времени тута уйма… А? Давайте, я займусь…
– Ага, перепиши… Души – то вами загубленные почти все невинные были.
– И што же?..
– Так они ж не сюда, а в рай попали. А кто нас или тебя туда пустит, начальничек ты этакий?
– Выходит, вы ни мне, ни друзьям моим не верите? – изумился Ягода.
Теперь заулыбался Мефистофель:
– Ты чё, малышок? Как не верим? Верим! Что ты, родной! Как не верить своим? Это у вас там на Земле друзья друг дружку предают, а здесь сей номер не пройдёт! Я вот токо спросить хочу: все до единого начальнички, которые в подчинении твоём, – все евреи, как так вышло?
– Можно, я поясню? – привстал Люцифер. И, не дожидаясь разрешения, начал речь держать, словно текст по бумажке читать: – С первых дней власти советской, – а это был семнадцатый год прошлого века земного, – в Совнаркоме России – главном ихнем штабе было: один грузин, один армянин, двое русских и 18 евреев. В военном комиссариате, что Троцкий возглавлял – один был латыш, русских – ни одного, зато 34 еврея. В Наркомате внутренних дел все до единого были сионисты, в Наркомате финансов из 30 его членов – 26 евреи, в Наркомате юстиции таковых было 18. В 1936 году из 115 членов Совнаркома 97 были еврейской национальности, в ЦК партии из 85 членов был 61 сионист, в Госплане 12 из 15 – евреи. Все двенадцать редакторов центральных газет и журналов тоже были людьми этой национальности. В тридцатых – сороковых годах более половины преподавателей школ, техникумов, вузов были иудеями. Так что лагерями командовать тоже им приходилось. Места – то самые лакомые. Должность начальника лагеря приносила каждому огромные доходы взятками с родственников заключённых за минимальное улучшение режима, за начисление зачётов, за досрочное освобождение и так далее. Не говоря уж о том, что начальники – евреи с радостью выполняли истребительские обязанности, предусмотренные всемирным Сионом. Ещё в мае 1917 года состоялся Всероссийский сионистский конгресс, суть которого сводилась к тому, как сделать Россию провинцией для израильтян. А в мае 1918 года сионисты провели в Москве конгресс еврейских общин. Главный лозунг конгресса был «Да здравствует воинствующий сионизм!» И в том же году с помощью председателя ВЦИКа Якова Моншовича Свердлова сионисты протащили через совнарком закон о смертной казни за антисемитизм. В Законе говорилось, что если вы с русским, татарином ли, армянином, грузином, да хоть с кем – поспорили – поругались или даже подрались – не беда, но на израильтянина вы не можете даже голоса повысить, не имеете права ни в чём ему отказать. Только попробуйте с ним круто поговорить или не принять на работу или учёбу – это будет основанием, чтобы привлечь вас к судебной ответственности. Вплоть до расстрела. И закон этот очень уж успешно применяли как в городе, так и в деревне. Особенно распоясались сионисты на правобережной Украине, ближе к польской границе, чувствуя поддержку из – за кордона. Многочисленные подпольные организации сионистов действовали там почти открыто. В Каменец – Подольском и ряде других городов бушевали митинги и еврейские демонстрации, с трибун раздавались выпады против Сталина, вождя тогдашнего, и вообще против советской власти. Всюду были портреты Троцкого. Звучали призывы установить связь Вейцманом, Бен – Гурионом и другими сионистскими лидерами, координировать с ними действия. Еврейские молодчики безапелляционно требовали создать для евреев особую автономную республику со своим правительством и даже указывали территорию от Одессы до Гомеля с центром в Виннице. Украинцев при этом не спрашивали, согласны ли они. Кстати, именно сионисты создали ГУЛАГ. Слышали о таком? В котором за полвека погибло и расстреляно около пятидесяти миллионов человек разных национальностей. Гибли в нём и сами создатели этой всесоюзной тюрьмы. Но главными палачами во всех без исключения лагерях, как я уже говорил, были евреи.
– Но, друг мой, всё это политика давно минувших дней. Мало ли чего у них на Руси не было! Русские – народ недружный, им всегда барин был нужен со стороны: то немка, то грузин, то еврей, то ещё кто – нибудь… А потом они крайних да виноватых ищут, – выслушав длинную речь, заметил Мефистофель. – А кстати, откуда у тебя такие сведения?
– В архивах, книгах всё записано. Теперь это там уже не секрет.
– Ладно, отвлеклись. Прошлая политика нам ни к чему, – заключил главный дьявол. – А вот орду этого Ягоды можно и поощрить за трупы земные. Первый тур конкурса вы прошли, друзья вы наши родненькие…
– Так есть ещё трупы пигмея Николая Ежова и развратника Лаврентия Берии из того же ведомства. Оба они возглавляли НКВД в разные годы и по числу жертв Ягоде не уступали, а превосходили, – снова подал ценную информацию Люцифер.
– Они явятся?
– Если прикажете…
– Дело ведь добровольное. Это же не огонь под котлами добавить, а премию получить. Тут конкурс. Пусть приходят, всех послушаем, куда спешить в жару такую, – ядовито засмеялся Мефистофель и заключил: – Но и орда – молодцы! Если равных им по зловещим злодеяниям не будет – обязательно наградим! Другие пусть заходят, – махнул трубкой.
Вошёл стройный блондин. Склонил по привычке голову перед начальством.