Сквозь свет

Молчание повисло примерно на секунду, но переглянувшись с Захари, я поняла, что думали мы об одном и том же.

— Ты помешана на нём, — озвучил он мою мысль.

— Абсолютно, — я кивнула в поддержку.

Киара закатила глаза.

— Да, — невозмутимо ответила она. — А ещё я наблюдательна и завожу правильные знакомства, — отчеканив это, Беккер отодвинула ладонью лист папоротника и посмотрела в сторону кабинета Беларда.

— Ты наизусть знаешь его расписание? — не унимался Мессер.

— Да, потому что если он ещё хоть раз в этом году зайдёт в операционную, я собираюсь там быть.

Я почти гордо улыбнулась. Всем бы целеустремлённость этой девчонки.

— Хочу напомнить, что меня устраивает моя карьера и доктор Микко меня обожает, — снова начал ныть Мессер.

— Это пока, — не глядя на него, ответила я и оглядела коридор ещё раз.

— Он доверяет мне операции. Я не хочу объяснять ему, почему моя карьера закончилась из-за списка фамилий и двух ненормальных.

— Заткнитесь оба, — одёрнула нас Киара.

В коридоре было пустынно и очень тихо. За панорамными окнами сгущались сумерки. Как всегда, было пасмурно, поэтому вечер казался ещё темнее.

— Я всё ещё считаю, что это хреновая затея, — не унимался Захи. И мы с Киарой одновременно повернулись к нему, давая понять, что в десятый раз мы не купимся. Да и пути назад уже не было: если бы сейчас нас кто-то застал, то явно подумал бы, что мы планируем ограбление со взломом.

Именно в этот момент позади нас раздался тихий голос:

— Почему мне кажется, что вы что-то задумали?

Мы втроём одновременно повернули головы и увидели перед собой Киллиана. На нём была такая же хирургическая форма, как у нас — практиканта выдавал разве что бейдж. Он стоял недалеко от нас, опершись на стену и держа под мышкой папку с материалами по ротациям. Я узнала её по обложке. Видимо, он возвращался от одного из кураторов.

— Нет, тебе показалось, — отозвался Захари.

Киара просто кивнула.

— Юридически мы ничего не нарушаем. Кабинет открыт, и мы просто хотим узнать, кто будет принимать у нас экзамен. Мы не собираемся искать билеты или ответы на них, или еще что-то в этом духе… — из меня сыпался миллион слов в минуту, и я судорожно придумывала оправдание этой странной картине: три ординатора спрятались за кустами в административном блоке больницы.

Я резко замолчала, а Киллиан внимательно всмотрелся в моё лицо.

— Ты опять говоришь без пробелов, — со смехом в голосе сказал он.

Господи, почему именно Фарелл? А может быть, из всех, кто мог нас застать, он был далеко не худшим вариантом. Я бы предпочла вообще никого.

— Да, мы хотели заглянуть к Лексу, — внезапно выдал нас Захари, и мы с Киарой возмущённо посмотрели в его сторону.

— Хотим, — уточнила Кия, и теперь я уставилась на неё.

Почему мне достались такие идиотские друзья? — подумала я и снова перевела взгляд на Киллиана. Сейчас я не понимала, как могла раньше не замечать такое явное внешнее сходство с отцом. Волосы, глаза, телосложение — только черты лица мягче. Я встряхнула головой, отчего моя длинная коса ударила меня по спине.

— Он знает, что вы решили наведаться в гости? — уточнил Фарелл.

Мы молчали. Откинувшись на стену, я на секунду прикрыла глаза и молила вселенную, чтобы Киллиан оказался разумнее своего папочки.

— Вы же понимаете, что если он узнает, то убьёт вас раньше, чем вам представится возможность лично встретиться с этой комиссией?

Захари виновато опустил голову, а мы с Киарой предпочли не отвечать. Даже страшно представить, что было бы, если бы нас застал Александр, а не Килли. Хотя я не ощущала желания сбежать даже сейчас. Рвение посмотреть на заветный список было сильнее страха.

Технически вообще всё начала Киара.

А ты додумала, дурная, — этот чёртов внутренний голос начинал меня раздражать.

Киллиан ещё несколько секунд смотрел на нас, потом оттолкнулся от стены и двинулся в сторону лифтов.

Фарелл. Или Палмер?

— Я вас не видел, — бросил он через плечо.

— Ты душка, — улыбнулась я ему в ответ.

— Не перебарщивай.

Я закатила глаза.

Определённо Палмер.

Но думать о высокомерном докторе и его куда более человечном сыне мне было некогда. Поэтому, напомнив друзьям, что мы упускаем драгоценное время, направились к нужному кабинету.

По расчётам Киары у нас было минут семь, прежде чем Кэти вернётся за документами. Оказавшись у двери, мы остановились. Киара врезалась в меня со спины, потому что Захари резко выставил руку перед нами, а сам схватился за ручку. Глядя на нас, он медленно надавил на неё, и дверь на миллиметр отворилась.

— Она открыта, — констатировал он.

— Удивительно, правда? — передразнила его Кия и, чуть оттолкнув друга в сторону, решительно вошла в кабинет. Я зашла следом за ней и как можно тише прикрыла за нами дверь.

— Ищем только список, ничего больше не трогаем, — скомандовала я, и мы разошлись по разным сторонам помещения.

Я успела бегло осмотреть личное пристанище доктора Беларда и убедиться, что здесь действительно обитал именно он. Кабинет Лекса оказался таким же, как его хозяин: немного хаотичным и неожиданно уютным. На спинке кресла висел твидовый пиджак, рядом с компьютером стояли две забытые кружки, а в воздухе всё так же чувствовались знакомые вишня и корица. Я и раньше замечала, что от Александра исходят эти две ноты. Странное сочетание, но Беларду оно почему-то подходило идеально.

За двумя стеклянными стенами мерцал вечерний Сиэтл. Но любоваться видом времени не было.

Я заметила, что Захари осматривал стеллаж, стоявший почти у окна, но скрестил руки на груди, пробегая по полкам только глазами, словно боялся, что стоит прикоснуться — и сработает сигнализация.

Я улыбнулась своим мыслям.

Киара осматривала папки, которые стояли в шкафу возле рабочего стола Беларда. Я же направилась к нему, но не успела сделать и шага.

Дверь распахнулась, и яркий свет из коридора полоснул по глазам. Я несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть к нему, а когда наконец различила фигуру в дверях, едва не отпрыгнула.

— Доктор Палмер, — хрипло вырвалось из меня. На периферии зрения замерли Захари у стеллажа и Киара возле шкафа, явно не успевшая коснуться ни одной папки.

Пол замер в дверном проёме, так и не отпустив ручку. Внимательно осмотрел каждого из нас.

— Мне даже интересно.

Его грубоватый голос нарушил повисшую тишину.

— Но боюсь спрашивать.

Нам конец, — отчетливо пронеслось в голове.

Он отпустил ручку и скрестил руки на груди. Ткань халата натянулась на плечах.

Почему мне так не везёт на Палмеров сегодня?

Я ждала, что он тут же отчитает нас и потащит прямо к Лексу. А чего ещё было ожидать от правильного до жути кардиохирурга? В операционной это полезная привычка, а вот в жизни…

— Доктор Палмер… просто комиссия, — неожиданно вклинился Захари, явно желавший сгладить ситуацию какой-то шуткой.

— Нет, — резко оборвал его Пол.

Я протяжно выдохнула и сглотнула слюну, которая скопилась во рту, потому что я не дышала примерно с того момента, как Палмер появился в кабинете.

Он перевёл свой взгляд на меня, и я открыла рот, чтобы начать оправдывать, и уже успела придумать парочку аргументов.

— Особенно вы, — опередил меня доктор и прошёл в помещение чуть дальше.

Какого чёрта? Окажись мы в другой ситуации, я бы обязательно ответила ему. Но сейчас, понимая шаткость собственного положения и тем более положения друзей, я покорно сомкнула губы.

Он ещё раз осмотрел место преступления и перевёл взгляд с меня на Мессера, затем на Беккер.

— Вы понимаете, что будет, если Белард узнает?

Мы с Захари снова предприняли попытку что-то ответить, но вовремя остановились. Потому что какие тут могут быть оправдания? Только Киара молчала всё это время — единственный разумный человек среди нас.

Я понимала, что молиться или даже умолять не имеет смысла. Палмер поймал нас, и со стороны наши действия точно не выглядели безобидными.

Заметив, как он достал телефон из кармана своего халата, у меня внутри похолодело. Надежда, что Пол окажется не козлом, ещё теплилась. Но в те несколько секунд, пока он изучал экран телефона, она благополучно умерла.

— У вас есть примерно три минуты, чтобы исчезнуть отсюда, — наконец сказал он.

Я непонимающе уставилась на него.

— Что? — почти одновременно произнесли мы с ребятами.

— Через три минуты закончится совещание и Кэти вернется за документами. Выход там, если за последние пять минут ничего не изменилось.

В помещении повисла такая тишина, как будто мы телепортировались в морг. Я уж точно знала, какая там атмосфера.

— Я бы рекомендовал вам к этому времени находиться как можно дальше отсюда, — многозначительно произнёс Палмер и снова оглядел нашу троицу.

Я всё ещё не могла поверить, что это действительно происходило — Пол Палмер добровольно давал нам уйти. Видя наше замешательство, он напрягся:

— Быстро! — прикрикнул он, повысив голос.

Я вздрогнула. Кажется, я вообще впервые слышала, как Пол повышает голос.

Мне это снится? — даже хотелось похлопать себя по щекам, но я быстро направилась к двери вслед за друзьями, которые уже успели пересечь порог кабинета.

— И советую вам вообще не светиться в этом крыле до завтрашнего собрания, — сказал он, и я остановилась напротив него.

Кия повернула голову в нашу сторону.

— Оно же в понедельник, — уточнила она. Откуда она всё знала, чёрт возьми?

В голове была настоящая каша, и я, не отрываясь, смотрела на Палмера.

— Завтра понедельник, — сказал он.

Снова эта неловкая пауза и тишина. Я не могла поверить, что этот мужчина умудрился удивить меня уже второй раз за несколько минут.

— Завтра суббота, доктор Палмер, — осторожно напомнил Захари. И я нервно сглотнула, потому что завтра действительно — суббота.

Он ошибся?

За всё время нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы Палмер ошибался. Даже в мелочах. Казалось, что у него всё под строгим контролем, включая календарь. Я думала, что у него даже хаос ходит по расписанию, а оказалось, что он просто человек, который тоже иногда теряет счёт дням.

Я внимательно проследила за выражением лица Пола. Ни одна мышца не дрогнула, но я была почти уверена, что он сам был в шоке от своей маленькой оплошности. Хотелось рассмеяться, но почему-то сдержалась.

Он мельком глянул на коммуникатор на своём правом запястье и снова посмотрел на нас.

— Об этом тоже никому.

И мы сдержанно улыбнулись — все вместе. Даже уголок губ Палмера как будто дрогнул. Или мне показалось?

Когда ребята ушли дальше по коридору, я остановилась и снова развернулась к доктору лицом.

— Вы правда нас отпускаете? Просто… — спросила я. Я не могла уйти, не убедившись, что это не шутка. На кону были наши места в ординатуре и будущие карьеры.

Но я не надеялась услышать честный ответ. Палмер удивил меня дважды за последние пять минут, но третьего чуда я не ждала.

— У вас осталось две минуты, доктор Грейвс.

Он пристально посмотрел на меня. Я коротко кивнула и помчалась за Кией и Захари.

Оказавшись у лифтов, мы пытались отдышаться: стоило кабинету Лекса остаться позади, как мы сорвались на бег. Так и не получив ответа на вопрос, кто будет входить в состав экзаменационной комиссии, мы лишь хапнули дозу адреналина и заработали тревожное расстройство в придачу. Но не это волновало меня больше всего.

— Мы реально живы? — Захи демонстративно ощупал себя, словно проверяя наличие конечностей.

— Я не стала бы утверждать наверняка… — даже всезнающая Киара впервые усомнилась в чем-то.

Странный вышел вечер. Сначала Киллиан, который лишь посмеялся над нашей затеей, потом Палмер, который не только добровольно отпустил нас, но и невольно показал, что вовсе не безошибочный робот.

От этого знания почему-то становилось легче. Тревожило другое.

Почему он нас отпустил?

Пол

Три идиота, — подумал я, покачав головой.

Закрыв дверь, я направился к столу Лекса.

Уже третью неделю в моей профессиональной жизни творился какой-то хаос. Грейвс с подозрительной регулярностью оказывалась там, где мне меньше всего хотелось отвлекаться.

Покинув совещание пораньше, я направился в кабинет Александра, чтобы оставить ему на подпись документы по обновлению оборудования в моём отделении, а застал тут трёх слабо соображающих ординаторов. Я даже представил, как Лекс устраивает всей компании показательную казнь.

Я улыбнулся собственному воображению, но мне было даже их жалко. Ребята очевидно плохо подумали, прежде чем направиться в административный блок. Порой идиотизм брал верх над разумом, особенно когда твой мозг перегружен работой и учёбой одновременно.

Подойдя к столу друга, я бегло огляделся и положил свою папку на край. Скользнув по поверхности взглядом, я искал стикеры для заметок, чтобы оставить Беларду записку.

Я пришёл вовремя: они явно не успели ничего толком найти и, кажется, ничего не трогали. По крайней мере, лезть в чужие личные документы они, похоже, не собирались. Мессер выглядел так, будто одно прикосновение к чему-нибудь в кабинете главы хирургии могло отправить его прямиком на эшафот. Посмелее были девушки, но обе до сих пор производили впечатление людей, способных отличить глупую выходку от нарушения, которое действительно может стоить им карьеры.

Я даже понимал, почему они решились на этот глупый поступок: знание состава комиссии действительно могло снять хотя бы часть тревоги с их и без того перегруженных мозгов. Но мне было некогда разбираться в причинах, которыми Рика и её друзья оправдали эту затею, да и честно говоря, мой мозг очевидно тоже нуждался в разгрузке.

Как можно было всерьёз решить, что завтра понедельник? — подумал я, потянувшись за ручкой, чтобы наконец-то написать записку.

Найдя серый стикер, я уже начал писать: «Просто подпиши…», но на глаза попалось раскрытое ординаторское дело, справа от моей руки.

Я знал, что Лекс весь день просматривал аттестационные дела ординаторов последнего года в связи с формированием комиссии. Поэтому на столе лежала большая стопка документов. Сверху лежало одно раскрытое дело.

Я вернулся к записке и уже начал мысленно подбирать ехидную приписку к просьбе о подписи, когда краем глаза заметил фотографию в раскрытой папке.

Конечно, кто же ещё?

На официальной фотографии, сделанной, судя по всему, при оформлении в Холд, была Рикарда. Она не улыбалась; выражение лица казалось необычно строгим, без привычного вызова во взгляде. На ней была стандартная форма Холда, а через плечо лежала длинная густая коса. Я только сейчас заметил, что цветных косичек в ней ещё не было. Невольно улыбнувшись, я подумал, что без них Рика выглядела как-то непривычно.

Под фотографией шли несколько стандартных строк:

Рикарда Джин Грейвс

Текущий статус: ординатор 5-го года

Образование: Школа медицины Орегонского университета здоровья и науки, Портленд

Дата рождения: 23.06.1997

Я задержался на дате. Мозг автоматически посчитал цифры.

На десять лет младше меня.

Почему-то раньше я не задумывался о её точном возрасте. Теперь ответ лежал перед глазами.

Я дописал пару слов, прикрепил стикер к своим документам и направился к выходу.

Зачем я вообще это посчитал?

Выходя из кабинета, я ещё раз оглядел его, после чего прикрыл за собой дверь. Уже в коридоре я столкнулся с Катариной, спешившей к кабинету.

Три минуты. Почти точно.

Я коротко поздоровался с ассистенткой и пошёл дальше. По дороге в мыслях всплыла дата:

23 июня 1997.