Ада покинула Архивы, аккуратно сложив все позаимствованные ей на время папки обратно в массивный секретер. Её скромные изыскания не дали её так много ответов, как хотелось бы, а наоборот породили ещё больше вопросов. Ада неторопливо вышла из главного здания Ордена во внутренний двор. Осеннее солнце легонько пригрело девушку своим слабым теплом, и она немного отвлеклась. Архивы Ордена, ни смотря на всю свою обширную библиотеку, теперь были ей бесполезны. Единственным что могло дать Аде ответы было само Место, но оно предпочитало хранить молчание. Поэтому девушка решила, что не стоит сейчас загружать себя лишними пустыми рассуждениями.
В центре внутреннего двора Ордена располагалась огромная тренировочная площадка, на краю которой Ада увидела своего отца и, верно сидящего рядом с ним, Снега. Возле гигантского белоснежного пса стоял её сын, слегка придерживающийся за светлую шерсть собаки. Поначалу Ада, как и любая мать, побаивалась оставлять своего ребёнка рядом со Снегом. Пёс был настолько большим что мог запросто откусить голову взрослому мужчине, что уж говорить про маленького мальчика. Девушка понимала, что эта собака никогда не причинит вреда её малышу, но материнский инстинкт невозможно пересилить и угомонился он только тогда, когда она увидела, как Снег уснул вместе с её сыном на полу гостиной. Пёс бережно лёг рядом с ребёнком, согревая его. Он не вставал и не шевелился до того момента пока Ада не унесла сына наверх в его кроватку. Девушке даже показалось, что пёс пытался реже и не так шумно дышать, чтобы не разбудить мальчугана. После этого ей стало ясно что Снег скорее отдаст свою жизнь, чем навредит её малышу, настолько сильная забота была в его, слишком умных для собаки, глазах.
Сейчас, троица из её отца, сына и огромного пса стояла на краю тренировочной площадки, наблюдая за упражнениями чистильщиков. Время близилось к вечеру. Солнце уже начало прятаться за верхушки деревьев, а по воздуху постепенно разливалась легкая прохлада. К этому времени весь молодняк с площадки уже разогнали на отдых и начинались серьезные тренировки. Инструкторы становились молчаливыми и только изредка поправляли чистильщиков спокойным тоном. Им практически нечему было их учить, сейчас на площадке находились лишь опытные бойцы. Мужчины и женщины бились в спаррингах, кто в рукопашную, кто используя деревянное оружие. Кто-то оттачивал свои умения на тренировочных манекенах или на стрельбище. Чистильщики сражаются с теми, кто зачастую в несколько раз превосходит их в физических возможностях и поэтому они должны быть очень хороши. Просто нечеловечески хороши. Происходящее по вечерам на тренировочной площадке выглядит как целое представление. Группа мужчин с необычайной ловкостью преодолевает, такую сложную для новичков, полосу препятствий. Две молодые женщины, сжимая в руках тяжелые деревянные мечи, ожесточенно бьются в схватке, которая больше напоминает вихрь из пируэтов, финтов и ударов. В дальней части площадки, на стрельбище, кто-то особо умелый, с завязанными глазами, каждым выстрелом сбивает подброшенное высоко в воздух крошечное блюдце.
Ада подошла поближе к своим родным, но решила пока не отвлекать их. Отец стоял, скрестив свои мощные руки на широкой груди, и одобрительно кивал некоторым чистильщикам. Девушка в очередной раз удивилась, что возраст практически не изменил его. В свои пятьдесят пять её отец был по-прежнему крепок и мог дать фору любому молодому чистильщику Ордена. Единственное что могло выдать его возраст было то, что в волосах у него уже начала серебриться седина. Её сын, ни издавая ни звука, стоял рядом и зачарованно глядел на всё происходящее на площадке. Действие настолько поглотило его, что он даже не заметил, как Ада подошла. Внимание на девушку обратил только Снег, который слегка повернул свою большую белоснежную голову и скромно вильнул хвостом, воздержавшись от более бурного приветствия, дабы не потревожить малыша, держащегося за него.
Аду всегда тревожил этот тихий восторг её сына от созерцания тренировок. Она не хотела, чтобы в один прекрасный день её малыш тоже вышел на эту площадку. Даже лучшие из чистильщиков не всегда возвращаются обратно с заданий и Ада не желала вновь и вновь переживать те чувства, которые она испытывала, когда её отец или Марк отправлялись на зачистки, каждый раз ожидая что одного из них принесут к ней, бережно завернутого в белый саван, пропитанный кровью. И если на решение этих мужчин из своей семьи повлиять было невозможно, то её сына, её малыша – Орден не получит. Только не чистильщиком. Пускай становится аналитиком, оружейником, да хоть Хранителем Архива, но она не позволит своему ребёнку участвовать в зачистках… Хотя в глубине души Ада понимала и видела, что её сын унаследовал непоколебимый нрав свойственный ей самой и её отцу и, скорее всего, когда настанет время он выйдет на эту площадку вместе с кучей других неоперившихся юнцов и под гарканье старых инструкторов начнёт тренироваться, а спустя пару лет отправиться на свою первую зачистку. И она не сможет ему помешать.
Ада продолжала тихонько наблюдать за своими домочадцами, когда за спиной раздался знакомый голос. Девушка медленно повернулась. Марк стоял на другом краю тренировочной площадки и улыбался. В руках у него был длинный брезентовый свёрток, связанный грубой бечёвкой. На лбу красовался свежий шрам, а само лицо осунулось и под глазами темнели круги. Одежда была всё помятая и грязная. Русые волосы стали длиннее и свисали сальными прядями, обрамляя утомленное лицо. Но даже не смотря на свой вид и сильную усталость, Марк всё равно улыбался. Той самой немного мечтательной улыбкой. Он наконец-то нашёл то, что так долго искал. Ада с облегчением вздохнула и направилась навстречу мужу. Эта его улыбка свидетельствовала о том, что всё и правда закончилось. Что Марку больше не нужно будет пропадать в Архивах, забывая о семье, что объект его одержимости теперь у него в руках, в этом брезентовом свертке. Два месяца тревоги были позади и Аде хотелось просто обнять мужа, прижаться к нему, вдыхая его запах, и просто помолчать. Но их сын опередил её. Мальчуган шустро бросился к Марку, забыв о тренирующихся на площадке, забыв о Снеге. Он бежал радостно, выкрикивая всего одно слово – «Папа!». Марк засмеялся и подхватил малыша одной рукой, не выпуская из другой свёрток, и закружился с ним. Ада почувствовала, как к глазам подступают робкие слёзы радости. Она давно уже не слышала, чтоб их сын так заливисто хохотал. Девушка отвернулась чтобы аккуратно смахнуть слёзы с глаз и увидела нахмуренный взгляд отца. Он по-прежнему стоял, сложив руки на груди, только теперь повернутый в сторону Марка. Снег послушно сидел рядом, еле слышно поскуливая, ему тоже хотелось поучаствовать в радостной встрече, но он понимал, что его хозяин это не одобрит. Однако для Ады было главное, что Марк наконец вернулся. Она подошла к мужу и крепко обняла его вместе с сыном, который всё еще сидел у него на руках. Марк поцеловал её в лоб и уткнулся лицом ей в волосы.
– Прости меня, – услышала Ада его тихий шепот.
– За что ты извиняешься? – она чуть отстранилась и заглянула в его голубые глаза.
– За всё что тебе пришлось пережить, – ответил Марк, – но теперь всё позади. Я нашёл его, – с этими словами он поднял руку сжимающую свёрток. – Меч теперь у меня. И теперь всё будет хорошо.
Ада снова прижалась к мужу, вдыхая едкий запах пота и дорожной пыли. Сейчас она была готова поверить ему…
Но ничего не стало «как прежде». Первые пару недель после своего возвращения, Марк и провёл со своей семьёй. Он, как и прежде, много времени проводил с их сыном, даже смастерил ему небольшой деревянный меч, приведя мальчишку в неописуемый восторг. По ночам Марк, как и прежде, привлекал Аду к себе, страстно целовал и ласкал её, заставляя девушку желать его каждой клеточкой её тела, и она забывалась в крепких объятиях мужа. Он снова улыбался, но… Что-то в его улыбке изменилось. С каждым днём Ада всё больше замечала, что её муж вернулся другим. Марк ничего толком не сказал о том, как он достал этот треклятый Меч, только махнул рукой. По его словам, сложнее всего было добраться до самого места, где его спрятали. Это была какая-то пещера, в темноте которой он и рассек себе лоб, ударившись о какой-то выступ. Когда Ада захотела удалить шрам при помощи магии, Марк только отмахнулся, сказав, что шрамы красят мужчину и снова улыбнулся. И его улыбка с каждым днём становилось всё страннее.
Сам Меч не представлял из себя ничего примечательного. Обоюдоострое лезвие шириной где-то в два пальца и длинной около метра, рукоятка, потемневшая от времени и отполированная ладонями предыдущих владельцев до блеска, и чёрные ножны из жёсткой кожи, обитые на конце железом. Ада не почувствовала в клинке ни капли магии, кроме древнего заклинания остроты, бесконечно держащее идеальную заточку. Однако Марк утверждал обратное.
– Этот Меч способен сразить любое существо, мёртвое или живое, – говорил он. – Этот Меч бывал в руках великих воинов. С его помощью выигрывались войны и воздвигались империи. Обладающий им, обретает немыслимую силу, – в его глазах снова начинал загораться тот фанатичный огонь, который испугал Аду когда-то.
– Я не чувствую в нём почти никакой магии, – скептично отвечала она Марку.
– Всё просто, – улыбнувшись говорил он. – Этот клинок не из нашего мира. Такого сплава стали ты не найдёшь нигде на планете.
– И откуда он тогда взялся?
– Не знаю, – пожимал плечами Марк. – Знаю только, что первым кто нашёл его был чистильщик. Точнее – Первый Чистильщик. Собственно, отчасти благодаря этому Мечу и возник Орден.
– Что ты имеешь в виду? – спросила его Ада.
– Ты же знаешь эту легенду про первого человека положившего свою жизнь в борьбе с порождениями ночи, – ответил Марк.
– Знаю, – кивнула она. – Но никаких мечей там не упоминалось.
– Всё потому-что сила Меча настолько огромна, что о нём решили умолчать и спрятать его подальше от всех, – Марк сделал короткую паузу. – Оно и логично. Обладать такой силой слишком опасно для одного. Но рано или поздно кто-нибудь находил этот Меч и всё начиналось по новой. Такую мощь невозможно скрыть надолго.
– И что именно начиналось «по новой»?
– Войны, в основном, – ответил ей муж.
– И ты решил принести такую вещь сюда? Решил, что ты вправе ей обладать? – в голосе Ады снова проскользнули стальные нотки.
– Нет, что ты! – ответил Марк. – Я принёс его в Орден. Чтобы этот Меч снова нёс добро в этот мир. Здесь для него самое лучшее место.
И Ада поверила ему.
Однако спустя пару недель Марк снова начал пропадать. На этот раз уже в лабораториях Ордена. Теперь он изучал этот Меч. Пытался понять, как лучше его использовать и каков предел силы этого клинка. Ада, поднаторевшая за последнее время в магии артефактов, предложила ему свою помощь, но он достаточно резко отказался. Марк не хотел видеть никого рядом с этим Мечом и даже выгонял всех из одной из лабораторий, чтобы остаться с клинком один на один. Его одержимость никуда не делась, только приняла новую форму и Архивы Ордена с их длинными рядами книжных полок заменили колбы, реторты, горелки и прочие приспособления магической направленности, которых в избытке было в лабораториях. Правда длилось это совсем недолго, всего месяц. В один день Марк вышел из лабораторий, держа в руках Меч, и больше ни разу туда не вернулся. По его глазам Ада поняла, что он что-то узнал. И эта тайна была настолько ужасающей, что Марк стал изменяться ещё больше. Он снова стал нелюдимым и молчаливым, и всё свободное время стал проводить на тренировочной площадке, доводя себя до изнеможения. Чистильщикам Ордена это понравилось. Один из лучших бойцов снова вернулся в строй, грех не порадоваться, тем более что Марк перестал пропускать зачистки и хватался за любое задание, чем изрядно трепал нервы Аде. Девушка снова теряла мужа, но на этот раз он даже не хотел об этом говорить…
Прошло где-то полгода. Ада практически не видела Марка. По началу ей было невыносимо видеть, как сильно с каждым днём меняется её муж. На людях он был таким же улыбчивым и добродушным, но при виде Ады сразу менялся в лице, становясь отрешенным и молчаливым, словно знал о ней что-то ужасное. А чуть позже Марк попросту стал избегать её. До Ады только доходили новости об его успехах на заданиях и о том, что с каждым днём её муж обретает всё большее влияние в Ордене. Благодаря всему этому его даже хотели принять в Совет Бригадиров – группу опытных чистильщиков, опору Главы. Её отец был против, что вызвало бурю негодования в рядах Ордена и тогда он напомнил им как Марк забрасывал тренировки и любое участие в зачистках, с азартной одержимостью увлекаясь очередными исследованиями. Это поумерило пыл самых ярых сторонников, однако среди рядовых чистильщиков, которые были по моложе, начинало разгораться пламя недовольства. Они хотели видеть в рядах Совета кого-то приблизительно своего возраста, кого-то чьи заслуги они видели собственными глазами, а не только слышали о них из уст инструкторов. Впервые за долгое время решение Главы Ордена создало такой резонанс во мнениях. Многие посчитали его пристрастным из-за печальной истории Марка и Ады. Правда открыто спорить с отцом никто не рискнул.
Марк, по-прежнему, не расставался с Мечом, однако никто из других чистильщиков не уделял этому особого внимания. Практика фехтования до сих пор является обязательной дисциплиной на тренировках. У инструкторов есть даже звучная поговорка на этот счет – «Нет ничего надежней острой стали в брюхе твари». Холодное оружие в Ордене пользовалось уважением, хоть и было устаревшим и медленно вытеснялось под давлением более эффективного огнестрельного, поэтому мечники встречались всё реже, но отнюдь не являлись диковинкой. Правду о самом Мече (или то что он считал правдой) Марк, видимо, тоже никому не рассказал.
После многих попыток поговорить со своим мужем наткнувшихся на стену молчаливого отчуждения и полного безразличия, Ада потеряла всякую надежду достучаться до него. Следом за этим пропало и желание видеть этого человека вообще. Марк свой выбор сделал, и он был не в пользу Ады и их сына. Девушка посчитала что это нужно принять и двигаться дальше, хоть это и было совсем непросто. Спустя какое-то время в ней снова начало нарастать чувство тревоги, на этот раз никак не связанное с Марком. Иногда она просыпалась по ночам от голоса Места в своей голове, которое как будто бы пыталось о чём-то предупредить. К сожалению, Ада не могла разобрать ни единого слова, но в глубине её души отпечаталось осознание того, что очень скоро что-то должно произойти. Что-то страшное и неизбежное.
Всё началось одним поздним весенним вечером. Ада, сидела возле своего стола, увлеченно читая очередную книгу, в этот раз это был какой-то приключенческий роман, а не трактат о теории магии. Единственным источником света в комнате в этот поздний час была настольная лампа, которой вполне хватало для чтения. Да и Аде нравилась атмосфера эдакого вечернего уюта. Её сын уже мирно посапывал в своей кроватке, утомленный долгой дневной прогулкой и очередными играми со Снегом. Это был один из тех вечеров, когда огромный пёс остался у них в комнате. Снег свернулся на полу возле детской кроватки, как безмолвный страж покоя ребёнка, и забылся неглубоким чутким сном. Ада не сразу заметила появление Марка, настолько тихо её муж вошёл в комнату. Если бы Снег не поднял свою большую голову, девушка, скорее всего, так бы и не обратила на это внимания. Марк стоял возле кроватки их сына и пристально вглядывался в лицо спящего ребёнка. Ада отложила книгу в сторону и поднялась со своего стула.
– Что тебе нужно? – спросила она Марка.
Он медленно повернулся, нехотя переводя взгляд на девушку. В этот момент Ада поняла, что она совсем не узнаёт своего мужа. В нём изменилось практически всё – лицо стало чужим и отстраненным, волосы отросли и доходили ему уже почти до плеч, даже двигался он теперь по-другому, как-то слишком плавно и тихо. Самое страшное было в выражении его глаз. В них горело какое-то фанатичное безумие. Ада видела похожее в Марке и раньше, но сейчас всё было иначе. Одержимость полностью поглотила его, не оставив и следа от былого человека, в которого она когда-то влюбилась.
– Хотел посмотреть на сына, – голос Марка был сухим и без эмоциональным.
– Спустя столько времени ты вспомнил о его существовании? Лучше уходи… – ответила Ада.
– Я подвёл тебя, – неожиданно сказал Марк.
Девушка промолчала.
– Скоро всё изменится, как я и обещал. Скоро мы сможем зажить как нормальная семья, – Марк пристально смотрел ей в глаза.
– Нет, – ответила Ада холодным тоном, – не в этот раз. Я уже слышала эти пустые обещания, Марк. Просто… уйди.
Он прищурился.
– Ты просто не понимаешь, что происходит… – он на секунду замялся, – что должно произойти. И только я этому могу помешать, – его голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.
– Слишком поздно оправдываться, – стальные нотки в тоне Ады снова вернулись. – Ты мог бы рассказать всё раньше, но сейчас… Сейчас мне это уже неинтересно. Ты выбрал этот Меч, а про нас забыл. Поэтому я не хочу тебя больше видеть.
Марк отвёл взгляд, обдумывая что-то.
– Скоро ты всё сама поймёшь, – произнёс он после короткой паузы.
Ада вернулась на своё место возле стола и взяла в руки книгу, пытаясь показать, что разговор окончен. Марк остался стоять на своём месте, всё так же пристально глядя на неё.
– Сегодня я убил старшего сына правителя Южного Клана Ночи, – сказал он.
По телу Ады прокатилась волна дрожи. Такая новость не сулила ничего хорошего.
– Ему было где-то две тысячи лет. Чистокровный вампир, – продолжал Марк, – чтобы его убить мне просто понадобилось воткнуть Меч ему в грудь. И всё. Даже не пришлось рубить ему голову, как это обычно бывает.
Ада попыталась открыть книгу, но руки не слушались её. Она уже приблизительно могла догадаться что Марк скажет дальше.
– Думаю не стоит объяснять, что будет дальше? – спросил он. – Пришло время войны.