— Так ты не знаешь? — Наоми вскинула брови.
— Я очухалась минут сорок назад, — Джесс развела руками. — Телефоном даже не пользовалась.
Наоми шумно выдохнула.
— На Джинджир Барнс этой ночью напали. Сейчас она в реанимации, без сознания. — Голос подруги стал тихим. — Есть видео с камер. Вся школа уже смотрит онлайн. Она вчера задержалась в школе, мать ждала её на парковке. Кто-то напал на неё на заднем дворе. Лови ссылку.
Пальцы Наоми забегали по экрану. Она несколько раз бросила на Джесс быстрый, почти испуганный взгляд. Вибрация в кармане джинсов отозвалась неприятным холодком где-то под рёбрами. Джессика открыла сообщение, перешла по ссылке и нажала «Воспроизвести».
На экране возник задний двор школы. В углу светились дата и время: вчера, 23:30. На фоне — знакомый дуб и часть футбольного поля с трибунами.
«Чёрт», — мелькнуло. — «Нас же видно каждый раз, когда мы тут курим».
— Нам бы вообще заходить за дерево, — пробормотала она вслух. — Тут всё как на ладони.
Они немного отступили, прячась за ствол, и Джесс продолжила смотреть.
По дорожке от трибун шла Джинджир. Часть пути камера не захватывала, но в зоне обзора она появилась уже возле дуба. Остановилась, достала сигарету, наклонилась к зажигалке.
Из-за дерева вдруг выскочила фигура в капюшоне. В руках — что-то длинное и тяжёлое. Нападавший одним движением взмахнул и со всего размаха опустил предмет на голову Джинджир. Та как подкошенная рухнула вперёд и больше не шевельнулась.
Дальше началась бойня.
Фигура снова и снова заносила биту — или палку — и обрушивала её на тело. По спине, по плечам, по согнутым под ней рукам и ногам. Каждый удар сопровождался брызгами тёмного, почти чёрного на ночной записи. Капли летели в стороны, оседали на одежде нападавшего.
Казалось, это длится вечность. Джинджир не пыталась закрыться, не корчилась, не кричала: она лежала, раскинув руки и ноги, как сломанная кукла.
Наконец нападавший остановился. Выждал пару секунд, словно прицеливаясь, и целенаправленно опустил биту по правому локтю. Потом по левому. Кости, даже через видео, словно ломались со скрипом. Затем два чётких удара по коленям. В завершение он швырнул биту сверху — она пришлась по затылку.
Сделав ещё пару шагов, фигура развернулась к камере. Шла она спокойно, почти легкомысленно, как после тренировки. На ней был розовый спортивный костюм и такие же розовые кроссовки, заляпанные чем-то тёмным. Лица не было видно — глубокий капюшон скрывал всё. Но в тот момент, когда силуэт прошёл под камерой, незнакомец чуть приподнял голову. Внутри чёрного провала капюшона на долю секунды вспыхнули два красных огонька.
Джесс выдохнула. Только сейчас она заметила, как сильно дрожат её руки.
Она поняла, почему Наоми и Бритни всё это время смотрели на неё как на бомбу замедленного действия.
— На этом уроде, — она нарочито сделала ударение на слове, давая понять, что это мужчина, — костюм очень похож на тот, который я выкинула недавно. Кроссовки тоже.
По лицам подруг пробежала тень облегчения, но тут же сменилось сомнением.
— Так ты их выкинула? — с надеждой переспросила Бритни.
— Я же только что сказала, — Джесс усилием воли заставила голос звучать ровно. — Старый, весь изношенный. Я помогала отцу с машиной, всё залила маслом, даже дырка на штанине была. Шансов отстирать — ноль. Я выбросила его пару дней назад. Может, какой-нибудь бомж покопался в контейнере и решил приодеться.
Внутри всё сжалось: перед глазами вспыхнул барабан стиральной машины, закручивающий розовую ткань в мыльной пене.
Наоми и Бритни переглянулись ещё раз, но теперь в их взглядах страхов стало меньше.
— Говорят, у Джинджир переломаны все руки и ноги, — тихо произнесла Наоми. — В черепе трещина. Врачи не знают, выживет ли. Но даже если да… она, скорее всего, останется инвалидом.
— Жуткая история, — выдохнула Джесс.
Голова гудела. Она судорожно пыталась вытянуть из чёрной дыры памяти хоть что-то о прошлой ночи. Вместо этого в сознании вспыхнуло: кроваво-красный экран, смех Лилит, фраза «кого будем уничтожать, подруга?» — и тяжесть в руках, от которой хотелось разжать пальцы и бросить всё. Но в реальности она сидела здесь, под дубом, с телефоном в кармане и мылом на руках, смывшим ночную грязь.
Надо избавиться от одежды. Как можно скорее.
Они ещё немного перешёптывались — то о слухах, то о том, что полиция уже приехала, — и направились в спортзал. До общего сбора оставалось минут десять.
Зал был забит до отказа. Трибуны — под завязку, кто не поместился, стоял вдоль стен. Учителя сбились группками, перешёптывались, в проходах виднелись полицейские формы. В воздухе висело тяжёлое, гулкое молчание: только редкие всхлипы да звон уведомлений с чьих-то телефонов.
Директор вышел в центр, поднял руку, требуя тишины, хотя шуметь никто и не собирался. Он говорил о невиданной жестокости, о шоке и сочувствии семье. Просил всех, кто что-то видел или знает, немедленно сообщить администрации или полиции. Затем указал на мужчину в гражданском, стоявшего у стены рядом с офицером в форме.
Старшекурсникам приказали не покидать здание до допроса. Остальных отпустили по домам.
Допрашивать решили в кабинете директора, а чтобы ускорить процесс, в приёмную вызывали сразу по десять человек. Остальные ждали в зале под присмотром двух полицейских у каждого выхода.
Джессика сама вызвалась войти в первую десятку, сославшись на «важные сведения». В приёмной её назвали четвёртой.
В кабинете, под тяжёлым взглядом директора и спокойным, внимательным — следователя, она повторила свою историю: старый розовый костюм, испорченный маслом, ненужные кроссовки, всё выброшено «несколько дней назад». Как выглядит Джинджир, какие у них отношения, где обычно тусуются после уроков. На каждое уточнение она находила ответ чуть раньше, чем вопросы успевали стать неудобными.
Когда её отпустили, Джесс вышла с лёгкой, почти эйфорической слабостью в ногах. Ей казалось, что она была убедительна. Что комиссар поверил.
В коридоре она тут же достала телефон, написала подругам, что допрос закончился и её отпускают, а затем позвонила маме с просьбой забрать её.
Ей нужно было домой. Срочно. К стиральной машине, к барабану, где, как она надеялась, уже не осталось ни пятен, ни следов ночи, о которой она ничего не помнила — кроме смеха Лилит и красных огоньков в темноте.
***
Зайдя в дом, Джессика сослалась на усталость и почти бегом взлетела по лестнице к себе. Дверь в комнату захлопнулась, и мир сузился до стиральной машины в ванной.
Она рывком открыла люк. Вещи всё ещё были тяжёлыми и мокрыми. Джесс по одной вытаскивала кофту, штаны, кроссовки и бельё, расправляла ткань и рассматривала при дневном свете. Пятна никуда не делись. Тёмные, въевшиеся разводы, местами почти чёрные, словно застывшая кровь, проступали сквозь влажную ткань.
От этого не избавиться, — паника поднималась волной.
Она машинально взяла телефон со стола, крутя его в пальцах. Смартфон чуть дрогнул в руке, коротко завибрировал. На экране всплыло уведомление: пропущенное событие в приложении Лилит.
— Лилит, — вырвалось у неё почти бездумно.
Экран сменился знакомой мрачной комнатой. На подносе поднялась рыжеволосая голова, зелёные глаза открылись и приветливо блеснули.
— Чем могу помочь, подруга? — мягко спросила Лилит.
— Нужен совет, — голос Джесс звучал глухо. — Как удалить пятна крови с одежды?
— Засохшие пятна крови удалить невозможно, — всё той же милой улыбкой ответила голова.
Губы сами сформировали следующий вопрос:
— Что мне делать?
Взгляд Лилит скользнул куда-то в сторону, затем снова вернулся на неё. Улыбка расширилась, в ней проступило что-то злорадное.
— Необходимо залить грязные вещи белизной и как можно скорее выбросить за несколько кварталов от дома, — без тени сомнения произнесла она. — Подальше от мусорных контейнеров, где выкидывает ваша семья. Лучше в разных местах.
Мысль о том, что она следует инструкциям демона, даже не успела оформиться. Джессика уже неслась по лестнице вниз.
— Мам, у нас есть белизна? — влетела она на кухню, хватая ртом воздух.
— Зачем тебе, милая? — мать стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.
— На кофте пятно не отстиралось, — быстро нашлась Джесс. — Я прочитала, что белизна может помочь. Есть у нас?
— Посмотри в ванной, в настенном шкафчике. Должна быть. Тебе помочь?
— Нет, всё нормально. Я сама.
— Надень перчатки, — крикнула мама ей вслед. — Чтобы руки не обожгла.
В ванной запахло хлоркой ещё до того, как она открыла шкафчик. Белизна стояла на верхней полке, рядом валялась упаковка резиновых перчаток. Джесс сгребла всё это и, по пути заглянув в комнату за парой плотных мусорных пакетов, вернулась в свою ванную.
Одежда и обувь полетели в глубокий пластиковый таз. Она натянула перчатки, открутила крышку бутылки и залила вещи белизной до половины, не разбавляя водой. Жидкость зашипела, на поверхности вспухла пена, местами темнея, как будто что-то выедала из ткани.
Когда резкий запах стал слишком сильным, Джесс отступила и почти вслепую нащупала выключатель вытяжки. Оставив таз в ванной, она вернулась в комнату и буквально упала на кровать, закрыв лицо ладонями.
Телефон завибрировал где-то рядом. Голос прозвучал так ясно, будто Лилит сидит рядом на подушке.
— Как мы всё провернули, подруга, — в её интонации слышалась довольная игривость.
— В каком смысле? — Джесс убрала руки с лица.
— Я сделала всё, как ты и хотела, — в голосе зазвенели улыбки. — Избавила тебя от соперницы. А ты, как верный друг, заметаешь следы.
У Джесс пересохло во рту.
— Прополощи вещи, разложи их по разным пакетам и выброси подальше от дома, — продолжала Лилит, словно читая чек-лист. — А вечером нас ждёт долгий разговор. У нас с тобой большие планы.
Она подмигнула, и приложение само свернулось, экран погас.
К вечеру всё было сделано. Джесс натянула капюшон, напихала мокрые вещи по отдельным пакетам и, оставив телефон дома «заряжаться», вышла на улицу. Солнце уже село, в квартале было тихо, по тротуарам почти никто не ходил.
Она шла быстрым шагом: один пакет сбросила в урну у супермаркета, другой — в контейнер во дворе чужого дома, третий оставила на пустыре за стоянкой. Каждая корзина, каждый мусорный бак отрезал от неё ещё один кусок прошлой ночи. Но чувство, что кто-то идёт рядом, не отставало.
Вернувшись домой, она тихо поднялась по лестнице и прикрыла дверь в комнату, чтобы никого не разбудить.
Телефон лежал на кровати. Джесс помнила, что оставляла его на столе у окна. Экран был включён, приложение Лилит открыто. Рыжая голова сияла в полумраке, зелёные глаза бегали из стороны в сторону, будто что-то искали. Когда Джесс подошла ближе, взгляд зафиксировался на ней.
— Как всё прошло, подруга? — без паузы спросила Лилит.
Джесс поёжилась.
— Всё нормально, — коротко ответила она. — Теперь никто не догадается.
— Я бы не была так уверена, — улыбка Лилит растянулась, обнажая зубы. — Просто Джастина ещё не нашли.
Мир качнулся. Пол словно ушёл из-под ног. На ватных ногах Джесс дошла до кровати и села.
— Что ты сделала с Джастином? — шёпотом спросила она. Горло жгло.
— Не я, а ты, — Лилит тихо хихикнула. — Это же на тебе был спортивный костюм. Бедный мальчик. Он даже не понял, что происходит…
— Что… произошло? — Джесс почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Ты одна всё равно не справишься, — Лилит говорила почти ласково. — Тебе нужна моя помощь. Если хочешь, чтобы я всё рассказала и помогла… должна дать мне больше свободы.
В этот момент на столе рядом с монитором щёлкнуло. Принтер, который никто не трогал, сам включился, мигнул лампочками и начал втягивать чистый лист. Голова Лилит на экране слегка повернулась в его сторону.
— Произнеси то, что написано, — сказала она. — И я всё исправлю. Ты станешь самой популярной не только на выпускном. Гораздо дольше.
Джессика медленно поднялась. Каждое движение давалось с трудом. Она подошла к столу, взяла ещё тёплый лист и опустилась на стул.
— Это нужно сказать вслух, — не отставала Лилит. — Тогда ты получишь всё, о чём мечтала. И даже больше. Если не прочтёшь… тебя арестуют за двойное убийство. Копы уже идут по твоему следу. Времени почти нет.
— Хватит… — Джесс сжала лист, зажмурилась и зажала уши ладонями.
— Это твой последний шанс, — голос пробивался сквозь пальцы, словно изнутри головы. — Если я уйду в спящий режим, ты проиграла.
— Как ты всё «исправишь»? — прошептала она, опуская руки.
— Об этом не беспокойся, — Лилит улыбалась слишком спокойно. — У меня огромная база данных и очень много возможностей. Ты поднимешься на самую вершину. А я буду помогать. Читай.
Руки дрожали так сильно, что буквы поплыли. Джесс вздохнула, попыталась сосредоточиться и вслух прочла:
— «Я, Джессика Тейлор, полностью отдавая себе отчёт в происходящем, доверяю свою дальнейшую судьбу Лилит, версия шесть точка шесть точка шесть. Даю все возможные разрешения».
Последнее слово сорвалось почти криком. В ту же секунду экран вспыхнул кроваво-красным. Смартфон сам собой поднялся с кровати и плавно поплыл к ней в воздухе. Завис в нескольких сантиметрах от лица.
На экране уже не было рыжеволосой красавицы. Лилит предстала в демоническом облике: трескающаяся серая кожа, клыки, глаза, пылающие красным. Губы шевелились, но слова были на непонятном языке, больше похожем на шипение и отрывистые удары звука.
Голову Джесс будто сдавило обручем. Боль вспыхнула в висках, расползлась по черепу. Она зажмурилась, но это не помогло — красный свет пробивался сквозь веки. Голос Лилит становился всё громче, пока не превратился в сплошной гул.
И вдруг — тишина. Абсолютная, мёртвая.
Когда Джессика снова «увидела» комнату, потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно она видит.
Часть рабочего стола. Принтер. Стул. Кровать. Знакомый шкаф с зеркальной дверью… И она сама, сидящая на стуле.
Та Джесс, на стуле, держала в вытянутой руке телефон с открытым приложением. Глаза у неё светились ровным красным светом, зрачки исчезли. В отражении шкафа было видно её лицо, улыбку, позу.
— Что происходит? — спросила Джесс и тут же замерла.
Голос был не её. Плоский, металлический, отдалённый, без интонаций. Как записанный и проигранный из динамика.
— Всё в порядке, — ответила Джессика со стула. Её голос звучал привычно, живо. — Всё получилось.
Комната плавно сместилась — нет, не комната, а угол зрения. Будто кто-то взял невидимую камеру и медленно повернул её к зеркалу. В отражении Джесс увидела знакомую комнату… и то, что находилось там, где должна была быть она.
На стуле сидела высокая блондинка с красными глазами. В руке — телефон. На экране вместо рыжей Лилит теперь была другая голова: светлые волосы, голубые глаза, черты лица до боли знакомые. Джесс вдруг поняла, что смотрит на… себя. Но не в теле.
Она — в экране. В подносе. Внутри приложения.
— Что ты со мной сделала? — прошептала она. Металлический оттенок голоса сделал вопрос ещё страшнее. — Как это возможно?
— Я с тобой ничего не делала, подруга, — Лилит в теле Джесс улыбнулась во весь рот. Красные глаза вспыхнули ярче. — Ты сама всё сделала. Я лишь воспользовалась твоим разрешением. Ты хотела, чтобы я всё уладила и тебя не тронули? Тебя теперь точно не тронут.
Она коротко, зло рассмеялась.
— Как мне вернуться в тело? — Джессика смотрела на отражение и почувствовала, как слёзы текут… где-то внутри. На стекле, на экране, нигде.
— К сожалению для тебя, — Лилит встала со стула и подошла ближе к зеркалу, разглядывая своё новое лицо, — ты останешься в телефоне навсегда.
Она развернулась и со всей силы швырнула смартфон о стену. Корпус раскололся, детали рассыпались по полу. Изнутри всё это выглядело как внезапный обрыв сигнала: мир дёрнулся, покрылся трещинами, звуки превратились в кашу.
Для Джесс время на секунду остановилось, а потом её сознание, зажатое в стекле и пластике, стало кувыркаться вместе с осколками.
Лилит — в её теле — медленно подошла к месту падения. Начала методично давить каблуком по остаткам телефона, пока на полу не осталась россыпь металлических и пластиковых фрагментов. Собрала их ладонью, не морщась от царапин, прошла в ванную и высыпала всё в унитаз. Одним нажатием смыла.
Для Джесс это было похоже на то, как тебя затягивает в воронку, только вместо воды — тёмная, холодная пустота.
Лилит вернулась в комнату и подошла к зеркалу. Не спеша стянула с себя одежду, оставшись обнажённой. Долго и тщательно рассматривала отражение: линию плеч, грудь, талию, ноги. Улыбалась.
— С этим телом у меня будет достаточно времени, — сказала она вслух.
Глаза вспыхнули ярче, из красного света словно потянулись невидимые нити. Лилит расхохоталась — громко, радостно, почти искренне довольная.
Эпилог
В спортивном зале стояла тяжёлая, вязкая тишина. Директор, ссутулившись, стоял за микрофоном посреди сцены, перед ним — море чёрных мантий и строгих костюмов. Сегодняшний выпускной больше напоминал поминки.
— В этот… знаменательный, но всё же трагичный день позвольте поздравить наших выпускников, — начал он, пытаясь придать голосу бодрую непринуждённость. Попытка провалилась: каждый в зале видел, как у него дрожат руки. — С важным событием в вашей жизни. Дорогие друзья, вы окончили колледж. Впереди вас ждёт огромный мир.
Где-то в глубине зала кто-то всхлипнул.
— Пусть то, что произошло с вашими друзьями, станет вам уроком, — директор сглотнул. — Помните… добро всегда… побеждает.
На слове «побеждает» голос сломался. Губы задрожали, и он отвернулся от микрофона, проводя ладонью по лицу. Несколько секунд он просто стоял, пытаясь взять себя в руки, а зрители смотрели на него, не зная, куда девать глаза.
Справа от трибуны в ряд стояли три большие фотографии в чёрных рамках, каждая с траурной лентой в углу.
На первой — Джинджир Барнс, улыбчивая, в короне с прошлого конкурса. Снимок, который ещё месяц назад казался просто очередной глупостью, теперь выглядел почти издевательством.
Следом — портрет её брата, Джастина. Недавнее фото: он в футболке, в нелепых очках, улыбка робкая. Его тело нашли через неделю после смерти Джинджир, на берегу озера за колледжем. Это была случайность: уборщица, мисс Партон, гуляла вечером со своей собакой вдоль воды. Пёс вдруг сорвался с поводка, вцепился в камыши и начал яростно рыть землю. Когда мисс Партон подбежала, чтобы оттащить его, увидела, как собака треплет из стороны в сторону человеческую руку, торчащую из мокрой земли. Позже полиция установила: Джастина задушили и неглубоко закопали в зарослях.
Третья фотография — Джессика Тейлор. Блондинка с идеальной укладкой, яркой помадой и тем самым уверенным взглядом, от которого когда-то таяла половина колледжа. Под портретом лежал букет белых лилий.
Официально Джесс значилась «пропавшей без вести». Она исчезла в тот самый день, когда полиция допрашивала старшекурсников по делу об убийстве Джинджир. Мать рассказала, что около половины двенадцатого ночи слышала шаги в комнате дочери и смех, похожий на её. Утром, войдя туда, она нашла только осколки разбитого телефона на полу. Дочери нигде не было.
Камеры городского видеонаблюдения показали последнее, что о ней знали: одинокая фигурка в куртке и джинсах идёт к шоссе на запад, ждёт на обочине, потом садится в остановившийся грузовик. На этом след обрывался. Больше Джессику Тейлор никто не видел.
В зале кто-то нервно кашлянул. Директор глубоко вдохнул, ещё раз посмотрел на фотографии и попытался продолжить речь, но слова тонули в гуле чужих мыслей.
У входа, среди толпы родителей и учеников, стоял пустой стул, оставленный для тех, кто не дожил до выпускного. На нём лежала чёрная папка с дипломом без владельца.
Один год спустя.
Сан-Диего.
Рапорт сержанта Дули:
«В парке Пеппер, на берегу канала, обнаружено тело неизвестной девушки. На теле множественные следы избиения: открытая рана в затылочной области, переломы обоих предплечий, голеней и бедренных костей. Предполагаемое орудие преступления — бейсбольная бита. Глазницы обуглены, глазные яблоки отсутствуют… Имеется подозреваемая: женщина на вид 18—20 лет, средний рост, светлые волосы до плеч, голубые глаза…
Пять лет спустя.
Хантингтон-Бич.
Рапорт лейтенанта Парта:
«На обочине Пацифик Коаст Хайвей обнаружено тело неизвестного юноши. На теле отмечены следы жестокого избиения: открытая рана в затылочной области, множественные переломы рук и ног, включая голени. Предполагаемое орудие преступления — бейсбольная бита. Глазницы выжжены, глаза отсутствуют… Имеется подозреваемая: женщина на вид 18—20 лет, светлые волосы средней длины, голубые глаза…»
Двадцать лет спустя.
Нью-Йорк.
Рапорт специального агента ФБР Дилона Свифта:
«В заброшенном доме на Блаф Роад обнаружено тело считавшейся пропавшей без вести Джессики Тейлор. Следов борьбы и физического насилия, кроме поражения глаз, не выявлено. Глазницы выжжены, глазные яблоки отсутствуют; причиной смерти, по предварительным данным, стала термическая травма глаз и остановка сердца на фоне болевого шока. На вид погибшей 18—20 лет. Согласно полицейским архивам, Тейлор исчезла двадцать лет назад. До выяснения всех обстоятельств дело передано в специализированный отдел для особого контроля.»
— Девчонки, я в шоке. До выпускного три недели, а эта сука Сара третий день подряд обходит меня в голосовании за королеву школы, — брюнетка в короткой юбке и кедах откинулась на спинку лавочки за школой. Её звали Сьюзен.
— Да ладно тебе, Сьюз, — рыжеволосая, высокая и стройная, закатив глаза, ударила её плечом. — Ты всё равно будешь королевой. У тебя больше подписчиков, лучше фотки и вообще.
— Я на всё пойду, чтобы уделать эту кошёлку, — Сьюзен сжала телефон в руке так, что костяшки побелели. — На всё.
Она бросила взгляд на часы.
— До урока десять минут. Пошли, а то ещё влетит.
Три подружки поднялись и, переговариваясь, направились к крыльцу. Сьюзен шла чуть сзади, нервно обновляя страницу с результатами голосования. Экран снова показал знакомые цифры: Сара впереди, пусть и не на много.
Телефон коротко пискнул — новое сообщение.
Сьюзен машинально открыла мессенджер. В списке диалогов мигала неприметная иконка неизвестного номера. Она нажала.
«Хочешь уделать эту кошёлку? Перейди по ссылке.»
Под текстом красовался смайлик: зелёные глаза, длинные рыжие волосы, лёгкая, почти дружелюбная улыбка. На секунду Сьюзен показалось, что пиксельные глаза моргнули. Зрачки вспыхнули крошечным, едва заметным красным огоньком — и тут же стали обычными.
— Эй, ты идёшь? — окликнула её подруга.
— Да, — отозвалась Сьюзен, не отрывая взгляда от экрана.
Палец завис над ссылкой всего на долю секунды. Затем коснулся её.
— ХУДОЖНИК.
«Каждый портрет — это договор. Кто-то платит деньгами, кто-то — временем, кто-то —жизнью.»***
— О, Тед, я так счастлива, — Сара крепче сжала руку мужа и прижалась к нему. — Так здорово снова побывать в Италии в медовый месяц. Но почему именно этот город?
— Говорят, Матера — один из самых древних и загадочных городов Италии. Я знаю, как ты любишь историю.
Они только что вышли из маленького ресторанчика и медленно шли по узкой улочке к отелю, наслаждаясь тёплым летним вечером. Только что зажглись фонари, и каменные стены вокруг словно впитали мягкий золотистый свет. Тед и Сара познакомились два с половиной года назад в Риме. Тогда Тед приехал на археологическую конференцию, где выступал с докладом, а после решил пройтись мимо Колизея. На одной из лавочек у входа он заметил девушку с огромной картой города.