Двуликие
Ещё двое повстанцев стояли вполоборота к пленникам. Резкие дёрганые движения выдавали нервозность. У первого, светловолосого, из-под повязки на лице выступал шрам. Второй, темноволосый и бородатый, резко обернулся и направился к пленникам. Его ранили, и в чёрных глазах сверкала ярость.
– Где король?! – вскричал он. – Где, дрянные Существа, король?! Ты, отвечай!
– В замке, – робко пояснил Ник.
Повстанец сжал зубы, все его мышцы напряглись. Посыпались проклятия.
– Кто вы такие? Вы нас отпустите? – подал голос Харео.
– Молчать! – заорал бородатый.
Он повернулся и резко ударил Харео ногой в живот, тот скорчился и покачнулся, но стоящий сзади него повстанец лишь сильнее прижал нож к горлу. Бородатый плюнул в сторону пленников, отошёл в сторону, потом вернулся, немного успокоившись, и спросил:
– Что с ними делать будем? Убьём?
Ник почувствовал, как лезвие сильнее надавило на горло. Его снова охватил страх, сердце оглушительно забилось. Светловолосый повстанец со шрамом и повязкой, закрывающей часть лица, напряжённо посмотрел на пленников:
– Отставить! Надо подумать.
– Да что тут думать! – Бородатый снова плюнул и отвернулся. Все замолчали.
– Сейчас возьмём их в плен, а там уже решим, – наконец объявил светловолосый.
Нож убрали, Ника грубо толкнули в плечо, приказывая встать. Он подчинился. Маргарет поднялась следом. Харео медлил. Он тихонько стонал от удара повстанца и прижимал руку к животу. Бородатый повстанец обернулся и со сжатыми от злости зубами направился к нему. Он занёс кулак над лицом Харео, но внезапный свист заставил его вздрогнуть и опустить руку.
Десяток пуль врезались в стволы деревьев вокруг них. Одна пролетела совсем рядом с лицом бородатого, часть пуль угодила в холм. Фигура в тёмном плаще вскрикнула. Она тут же прекратила петь, отпрыгнула в сторону и скрылась в глубине леса. Вместе с ней испарилась и большая часть вооружённых повстанцев – они просто растворились в воздухе, будто их и не было. От них не осталось ничего: ни оружия, ни крови, ни следов. Не успел Ник осознать, что произошло и были ли они порождением магии, как его самого, принцессу и её мужа швырнули на землю, а державшие их повстанцы быстро скрылись за тем же холмом. Ник приподнялся. Из-за кареты появился конный отряд из гвардейцев и призраков инквизиции. Огибая мёртвые тела, они помчались за повстанцами. Двое призраков остались и помогли пленникам встать. Следом подъехал ещё один экипаж.
«Фергюс!» – обрадовался Ник. Инквизитор, отмахнувшись от помощи призраков, вышел из кареты и торопливо приблизился к королевской семье.
– Вы в порядке? Не ранены? – с тревогой спросил он, оглядывая бывших пленников.
По его приказу их усадили в карету. Харео смотрел на старика исподлобья, принцесса же искренне радовалась и беспрестанно благодарила его за спасение. Один из гвардейцев подошёл к Фергюсу и сказал что-то вполголоса. Тот хмуро выслушал, потом, оставив королевскую семью, принялся раздавать указания. Ник слез с сидения.
– Их поймали? – спросил он, отойдя вслед за Фергюсом в сторону.
– Пока нет, ищут, – угрюмо ответил тот. – Они скрылись в чаще, но далеко они уйти не могли. Возвращайся в карету, друг мой.
Ник кивнул. Он сделал было пару шагов, но развернулся обратно. Инквизитор приехал слишком внезапно и быстро, значит…
– Как вы узнали о нападении?
– Письмо, друг мой. Один хороший человек сообщил мне об этом.
– Что за человек? – полюбопытствовал Ник.
– Если бы я знал! Письмо было анонимным. «Повстанцы нападут на королевскую карету там-то и тогда-то. Ваш друг Л.», – написали мне. И, знаешь, у меня самого сейчас много вопросов. Но я со всем разберусь, мне лишь нужно время. Поезжайте пока домой, – Фергюс сделал знак гвардейцам, чтобы те сопроводили королевскую семью в Монт-д’Эталь.
– А вы?
– А я останусь здесь, подожду, пока призраки прочешут лес. Можешь не сомневаться, никто не останется безнаказанным.
Инквизитор никогда не ошибался.
Глава 8. Поиски
Первый месяц весны
Эфлея, Монт-д’Эталь
Фергюс
– И здесь пусто, – доложил призрак.
Под небом, завоёванным сталью облаков, сипел ветер. Фергюс не спал всю ночь, в висках стучало от усталости.
– Едем дальше, – приказал он.
Вчерашний день разочаровал старика дважды: во-первых, кто-то совершил нападение на королевскую карету; во-вторых, этому «кому-то» удалось сбежать. Следы повстанцев вели к широкому ручью на дне оврага, а потом обрывались. Призраки инквизиции разделились, прочёсывая лес, но дальнейшие поиски не увенчались успехом. Тогда Фергюс приказал искать по ближайшим деревням: если люди исчезли в одном месте, то должны появиться в другом, то есть в окрестностях леса.
Сам он не смог усидеть на месте, в тепле своего монт-д’Этальского кабинета, поэтому вместе с призраками разъезжал по укромным уголкам Эфлеи. Его карета остановилась в очередной деревне. Дорогу здесь размыло, вся она сплошь состояла из глубоких ям с талой водой и с грязевыми наплывами по краям. Когда старик вышел из кареты, грязь будто со злым смехом захлюпала под ногами. Призраки, которые на лошадях передвигались гораздо быстрее, уже успели осмотреть деревню.
– Ну?! – нетерпеливо воскликнул Фергюс.
Они помотали головами:
– Здесь нет.
Старик стиснул слабые кулаки и посмотрел в мрачное небо. Ледяной воздух бодрил. Не могли десятки людей, раненые и с оружием в руках, незаметно выбраться из леса. Фергюс указал на дом, который выглядел больше и богаче остальных – он принадлежал старейшине деревни.
– Идём туда.
Призраки кивнули и, опередив старика, поспешили к дому. Первый ногой толкнул дверь и залетел внутрь. Когда Фергюс вошёл в просторную комнату, служившую спальней и кухней одновременно, призраки уже удерживали на стуле испуганного старейшину. Инквизитор приблизился к нему и сжал руку на плече, придавив его к стулу. Костяшки пальцев напряглись и казались необычайно большими, как узлы на канате, и словно чужими на собственной руке.
– Вчера рядом с твоей деревней кто-то напал на королевскую карету.
Старейшина молчал. Фергюс сильнее сжал пальцы – в нём клубком змей кишела ярость. Один его вид наводил страх.
– Не из твоей ли деревни эти люди?
– Нет, нет! – Старейшина замотал головой.
– А если хорошо подумать?
– Нет, – чуть менее уверенно ответил тот.
– Ладно, верю, – хищно улыбнулся Фергюс и убрал руку. – Но если тут кто-то появится…
– Я сообщу сразу!
– Правильный ответ. Если увидишь что-то подозрительное – расскажи мне. Король будет благодарен.
Фергюс кивнул призракам, и они вслед за ним покинули дом. Он залез в карету и, напоследок окинув деревню хмурым взглядом, направился дальше искать мятежников.
За следующие долгие часы инквизитор объехал все окрестности леса. Заглянул в каждую деревню, зашёл в дом каждого старейшины и пригрозил расправой, если повстанцы не будут найдены. В Монт-д’Эталь он вернулся следующим вечером, когда медовый закат растекался над землёй. Замок погрузился в тишину, только где-то в округе глухо стонали трубы и слышались выстрелы: эфлейские солдаты тренировались в меткости, готовясь к войне. Ещё одна головная боль Фергюса, о которой он предпочёл временно забыть.
Карета остановилась. Инквизитор неторопливо вышел, предвкушая долгожданный отдых, и вдохнул знакомый морской воздух Монт-д’Эталя. Еле волоча ноги от усталости, он побрёл ко входу в замок. Издалека он увидел молодого короля. Фергюс вздохнул, понимая, что его отдых несколько откладывается, и зашаркал навстречу Димиру.
– Вы арестовали их?! – радостно вопросил король, размахивая каким-то конвертом в руке.
– Кого – их? – устало уточнил Фергюс.
– Повстанцев! Вы же их нашли?
– Нет, – ответил старик, выхватывая из рук Димира письмо.
На вскрытом конверте красовалась корявая надпись «Инквизитору». Письмо уже было прочитано королём и небрежно вложено на прежнее место. Старик добавил:
– Давай-ка ты лучше будешь управлять королевством, а я как глава инквизиции заниматься расследованиями и арестами. Мы договорились?
Пальцы занемели от холода, и Фергюс справлялся с конвертом медленно и неуклюже. Димир буркнул невнятное согласие, а после спросил с нескрываемым укором:
– Вы будете искать повстанцев так же долго, как убийцу моего отца?
Слова задели старика. Но он не подал виду – лишь уточнил:
– Кто передал письмо?
– Никто не знает. Посыльному подбросили, он принёс мне, пока вас не было в Монт-д’Этале, – ответил Димир и поплёлся ко входу в замок.
Фергюс вздохнул. Ему не нравилось, когда кто-то вмешивается в его дела, особенно если эти дела шли не по самой быстрой и верной дороге. И упрёк Димира пришёлся в самую цель. Прежний король погиб, а Фергюс – королевский инквизитор! – не только допустил убийство, но и до сих пор не нашёл виновных. Это событие стало личным провалом, позором, несмываемым пятном на его блестящей карьере. Он тряхнул головой: сейчас не время утруждать себя мыслями о прошлых поражениях. Следовало вернуться к поиску повстанцев, уж это дело он точно собирался довести до конца.
Инквизитор развернул письмо.
«Вы были рядом», – гласило послание. И подпись: «Ваш друг Л.»
Глава 9. Дар или проклятие Ника
Первый месяц весны
Эфлея, Монт-д’Эталь
Никос
Принц потёр глаза. Всё казалось таким знакомым и пугающим, что сердце колотилось. Через кружево листьев он видел фигуру в чёрном плаще, и потухшие было воспоминания теперь рвали душу на части.
Ник стоял на холме. С дороги доносилась брань повстанцев, и он разглядел трёх пленников – каждый с ножом у горла – и себя среди них. Дорогу покрывали багровые пятна. Мёртвые гвардейцы валялись возле королевской кареты.
Ветер обжигал кожу, а ноги облепила грязь. Ник сглотнул. Он попятился назад, под ногами громко хрустнула ветка. Он замер и сжал кулаки. Никто не обернулся на звук, никто не услышал и не увидел призрачного обитателя сна – «сна наяву», который занёс принца в лес. Туда, где повстанцы напали на королевскую семью.
Человек в чёрном плаще шептал завораживающую песню. Ник решил действовать. Под покровом волшебного сна он мог рассмотреть повстанцев и узнать, куда они побегут. Он откинул ветки и приблизился к фигуре в плаще. Потянулся к её плечу, дрожащие от волнения пальцы скользнули к грубой чёрной ткани. Грянул выстрел. Ник вздрогнул, а нить колдовской песни прервалась вскриком. Фигура в плаще обернулась – красивая девушка! Не успел принц вглядеться в её лицо, запомнить детали, как она испарилась. Пули просвистели мимо, вонзились в соседнюю ветку, та закачалась, листья полетели вниз. Ник изумлённо осматривался, не замечая залпов. Где, где эта девушка?! Она будто растаяла в воздухе, и лишь примятая земля сохранила её следы.
Пробуждение наступило так же внезапно, как и всегда. Блёклый свет проникал в окно, и принц, проснувшись, заслонил лицо ладонью. Угрюмые облака нависали над Монт-д’Эталем. Приоткрытое окно впускало в просторную комнату свежий, приправленный морским запахом воздух. Ветер свистел за окном, створки раскачивались, то резко захлопываясь, то открываясь настежь. «Где она?» – в мыслях всё ещё гремел вопрос из сна. Ник скинул одеяло и резко встал. Его трясло от холода и страха, которым его опутывали сны. Он наскоро оделся и, крикнув слугу, спросил, где сейчас Фергюс.
– Выезжает из Монт-д’Эталя, Ваше Высочество.
Ник бросился к выходу из замка. Он в спешке обгонял людей, проходящих по ладони монт-д’Этальской площади. Издали он увидел, как инквизитор садится в карету, и та трогается с места.
– Лорд Кединберг!
Фергюс высунул бледное лицо из окна кареты.
– Никос? – удивился старик и сделал кучеру знак остановиться. – Что-то случилось?
– Нет, просто… – Ник запнулся.
Признаться, что ему снятся странные сны? Явно не здесь, не посреди многолюдной площади. Он подошёл ближе к Фергюсу и прошептал:
– Я просто хотел узнать, не нашли ли вы тех людей?
Старик покачал головой:
– Нет. Поэтому еду снова.
– Я мог бы поехать с вами. Я их немного запомнил, сразу узнаю, если увижу.
– Ни за что! – отрезал Фергюс. – Если бы я тогда приехал в лес чуть позже, тебя бы уже не было в живых. Если хочешь помочь, то лучше вспомни что-нибудь ещё про нападавших.
– Вообще-то я правда вспомнил кое-что. Там была девушка в чёрном плаще.
– Девушка? – Фергюс поскрёб подбородок костлявым пальцем. – Хорошо, будем искать и девушку тоже.
– Да, и она…
Договорить Ник не успел.
– Девушка! – услышал он смешок брата. Димир подошёл незаметно и не вовремя. – Правильно, в твоём возрасте только их и надо замечать.
Фергюс вздохнул:
– Ты ненамного старше Ника.
– Да, но я не только смотрю на девушек, но и добиваюсь их.
– Особенно калледионскую принцессу, – усмехнулся старик. Принц тоже улыбнулся.
Димир не смутился:
– Я послал ей письмо. Написал, что люблю её.
– И что же она?
– Ответила сдержанно, но с намёком на взаимность.
Ник переглянулся с Фергюсом. Тот хмыкнул и ничего не ответил, потом крикнул кучеру, что можно ехать, и скрылся в карете. Призраки на серых конях пристроились следом. На поясе каждого висела кобура, из неё выглядывал пистолет, и солнечные блики играли на холодной стали. Ник стрелял из подобного оружия на занятиях в наморской академии. Как хотелось бы ему снова почувствовать тяжёлый металл в руке и запах пороха! Для принца это был запах власти над самой жизнью, но ему приходилось сидеть в замке, пока призраки будут охотиться за повстанцами. Он с завистью смотрел на них, свободных от правил, которыми была связана любая персона королевской крови, и впивал ногти в ладонь.
Хотел бы он быть таким же, как они…
Глава 10. Таверна
Первый месяц весны
Эфлея
Мираби
Этим вечером Мираби работала в таверне.
Треск дров в камине заглушался смехом, звоном стаканов и топотом посетителей. Все огни в зале были зажжены. Таверна трещала по швам от обилия посетителей. Как-никак, сегодня вся Эфлея, да и весь континент отмечал День поклонения Существам. Рано утром люди молились Существам, светлым или тёмным, приносили им подношения и приглашали на пир. Считалось, если дух Существа посетит устроенное в честь него пиршество, то год будет удачным.
Мираби перебегала от стола к столу. Она разносила еду и напитки, но мысли её блуждали далеко от праздничных гуляний. Вот уже неделю она дёргалась от каждого стука, скрипа двери или незнакомого голоса. После того как план Нэйта провалился, она ждала, что за ней придут. От тревоги ком подступал к горлу. Розовые волосы, самую явную примету, которая могла связать Мираби с преступлением, она прятала под платком. «Надо было слушать Лютера», – злилась она сама на себя, да поздно было сожалеть.
Солнце давно село, тёмная пелена застелила окно. Мелкие капли забили по стеклу, ветер утробным воем огласил округу.
– Существа пришли на наш пир! – объявил хозяин таверны. – Они дарят нам счастливый год!
Послышались радостные возгласы, стаканы забили по деревянным столам.
– Счастливый год! Хвала Существам!
Кубки наполнялись. Один гость на радостях заплатил втрое больше положенного. Мираби сгребла монеты и хотела сложить их в котомку, но ощутила на себе взгляд хозяина таверны. Всю прибыль служанки отдавали ему. Она подошла к нему и нехотя протянула монеты:
– Здесь больше, чем обычно, – пояснила Мираби со вздохом.
Дерек пересчитал оплату, разделил её и оставил половину монет в её руке.
– Забери, ты заслужила. Всё-таки Существа пообещали нам счастливый год.
Мираби поблагодарила Дерека, спрятала деньги в котомку и, ну раз уж Существа пообещали счастливый год, решила испытать удачу:
– Может, сегодня отпустишь меня пораньше?
Она посмотрела на него своим самым милым и жалобным взглядом, но на Дерека это не подействовало. Хозяин таверны мотнул головой:
– Нет, позже ты мне понадобишься. Сегодня ко мне приедут особые посетители. Как обычно, плачу вдвое больше: за работу и за молчание. Или ты хочешь от этого отказаться?
Мираби закусила губу. Праздничный вечер её порядком утомил, но отказаться от работы она не могла. Лишь с деньгами она смогла бы устроить себе лучшую жизнь. Мираби не любила Эфлею, как когда-то не любила Дакхаар, и хотела покинуть королевство. Но куда бежать? В Дакхааре её поджидали Покровительницы, по Калледиону рыскали охотники на ведьм, а Арнест окружала неприступная вековая стена, – сам континент словно бы пытался изгнать Мираби со своих земель. Она мечтала сесть на огромный корабль, какие прибывают лишь в крупные порты, как Монт-дʼЭтальский, и уплыть на нём с континента. Тогда никакие люди, будь то Покровительницы или королевские гвардейцы не смогли бы до неё добраться. Но пропуск на корабль стоил слишком дорого, и потому путь к мечте пролегал через таверну Дерека, то есть через суетную и порой незаконную работу.
– Хорошо, я поняла, – с привычным вздохом согласилась Мираби.
Однажды она застала Дерека во время его тайной встречи с особыми посетителями. Она быстро поняла, что хозяин таверны зарабатывает не только благодаря продаже харчей и пива. А он, чтобы заткнуть Мираби, предложил ей за двойную оплату приносить гостям еду и напитки на этих встречах. И не зря, ведь особые посетители постоянно отвлекались на красивую девушку, и Дерек мог выманить у них побольше денег.
Едва Мираби ступила на лестницу, до неё донёсся скрип входной двери. Она развернулась. Волна тревоги и вместе с тем радости пробежала по телу, когда она увидела, что новым посетителем оказался Лютер. Они не виделись с того злополучного дня, как провалился план Нэйта-Вояки. Тогда рано утром, ещё до рассвета Лютер пришёл, чтобы отговорить Мираби от «неразумного поступка, который может стоить ей свободы или даже жизни». Она не послушалась и осознала свою ошибку, лишь когда пуля, пущенная одним из гвардейцев, впилась в дерево рядом с ней. Но тогда было уже поздно что-то менять.
Лютер отвёл Мираби в сторону, и она невольно отметила, что вид у него слишком серьёзный для праздничного вечера.
– Ты приготовила снадобья? Коршуну хуже.
Коршуна Викта, который тогда удерживал пленников, пули задели в первую очередь.
– Нечего было это всё начинать, – буркнула Мираби. – Да, приготовила.
Делать лечебные снадобья её когда-то научили ненавистные Покровительницы. Целительство давалось ведьме легче всего.
«Помоги нам, мы же защищаем тебя от Покровительниц», – вспомнила она слова Нэйта. «А от гвардейцев, скажи на милость, кто меня защищать будет?» – так и хотелось задать ему этот вопрос.
– Где? – спросил Лютер.
– У меня в комнате, под кроватью. Ключи спроси у хозяйки, она тебя впустит.
– Слышала, что инквизитор со своими крысами заезжал в нашу деревню?
Мираби дёрнулась.
– Нэйта арестовали?!
– Тише! Нет, его не арестовали. Инквизитор заходил только к старейшинам. А мимо старейшины мы, благодаря твоим силам, проскочили незамеченными.
– Рано или поздно всех заметят! Надо уезжать, – мысли в голове путались, Мираби лихорадочно пыталась сообразить, что ей делать.
– Успокойся! – прервал её Лютер. – Тебя ничего не связывает с Нэйтом. Вы знакомы лишь потому, что он иногда заходит в таверну, и всё, больше ты о нём ничего не знаешь, ясно?
Мираби кивнула. «Меня ничего не связывает с Нэйтом, я видела его несколько раз, когда он заходил в таверну», – мысленно повторила она, чтобы успокоиться. Она прикрыла глаза, но вдруг дёрнулась, страх снова овладел ею.
– Ты должен кое-что знать. Я волнуюсь не только из-за Нэйта, – неожиданно призналась она. – Там, в карете, был один человек. Я не знала, кто он такой, тем более не знала, что он окажется в карете! Иначе бы не стала помогать Нэйту, правда!
– Что за человек? – насторожился Лютер.
– Особый посетитель Дерека, я даже имени его не помню, мы виделись всего пару раз. А потом Викт выволок его из кареты… Я даже не помню, смотрел ли он в мою сторону! Но если… Он ведь мог…
Мираби тяжело дышала, захлёбываясь страхом и словами. Она пыталась объяснить что-то другу, но слова путались. Лютер напряжённо слушал, потом оборвал:
– Ты должна успокоиться. Если за тобой до сих не пришли, значит, этот человек либо тебя не видел, либо молчит, чтобы не портить отношения с Дереком.
– Может, он меня всё-таки не узнал…
– Вот что, прекрати об этом думать, – велел Лютер. – Я уже придумал, как можно решить твою проблему.
– Как?
– Ты боишься Монт-дʼЭталя, а зря. Там обитают не только гвардейцы и призраки, но и люди, которые могут помочь.
– У тебя есть знакомые в Монт-дʼЭтале? – удивилась Мираби.
– Не совсем, но я как раз над этим работаю.
– Ясно. Но если гвардейцы всё же придут…
– Не придут, если ты будешь осторожна. Просто продолжай делать, что делала, веди себя так, будто ничего не произошло. Не высовывайся, хорошо?
– Хорошо. Ох, лучше бы Нэйт тогда сразу убил всех в карете, и никто за мной бы не гнался!
– Нет, – помотал головой Лютер. – Не лучше!
– Почему?
– Если бы Нэйт убил короля, то появился бы другой король – калледионский. А ты знаешь, что тот король ненавидит ведьм? Ты лишь сменила бы одних преследователей на других.
– Ладно-ладно, я поняла, – отвела взгляд Мираби. – Знаю, сама виновата. Не надо было помогать Нэйту, но какой у меня был выбор? Что я должна была сказать? Спасибо, что защищаете меня от Покровительниц, но помогать вам в ответ не буду?
– Именно так и надо было сказать, – подтвердил Лютер. – А ты уверена, что до сих пор нужна Покровительницам?
– Они задумали провести Ритуал, а для этого им нужны все из Одиннадцати ведьм. Они не отстанут, пока я им не помогу.
– Так почему бы тебе им просто не помочь?
– Ты смеёшься? – удивилась Мираби.
Лютер пожал плечами:
– Нет, я вполне серьёзен.
– Потому что этот Ритуал – не обычное колдовство. Это опаснейшая магия, магия Мёртвой Королевы. Древняя и могущественная, и её не совершить без жертвоприношений. Лучше помогать Нэйту, чем Покровительницам.
– Так и с Нэйтом у тебя не обошлось без жертв, – усмехнулся Лютер.
Мираби не успела ответить, как сзади подошёл хозяин таверны:
– Хватит прохлаждаться. Ко мне пришли, поднимайся в кабинет. А ты, – обратился он уже к Лютеру, – либо садись за стол и заказывай что-нибудь, либо пошёл вон.
Дерек развернулся и, окинув её напористым взглядом, отправился к себе. Мираби вздохнула.
– Мне пора, – обратилась она к другу и напомнила: – Снадобья под кроватью.
Они попрощались, и Мираби вслед за Дереком побежала в кабинет. Там их уже ожидали три человека. В кресле в элегантной позе расположился импозантный толстяк средних лет. Двое подростков-оборванцев вороватого вида стояли у окна и оценивающим взглядом пробегались по богато обставленной комнате. В ногах у них лежали набитые под завязку холщовые мешки. Мираби никогда не задавала лишних вопросов, но уже давно догадывалась, что в мешках спрятаны краденые вещи, а хозяин таверны с особыми посетителями занимался их перепродажей. Эта работа, видимо, приносила Дереку гораздо больше денег, чем сама таверна.
Три пары глаз обратились к Мираби, когда она зашла в кабинет.
– А девчонка тоже разбирается в торговле краденым? – засмеялся импозантный мужчина.
– Нет, зато она прекрасно разливает напитки и молчит при этом, – пояснил Дерек. – Верно, Мираби?
Мираби кивнула и молча, как и сказал хозяин таверны, потянулась за кувшином с вином. От неё требовалось всего лишь подносить гостям напитки в этом кабинете, пока Дерек обсуждает с ними незаконные дела. Непыльная работа при двойной оплате, что может быть лучше? Зато после этого вечера Мираби на несколько монет станет ближе к своей мечте.
Глава 11. Опоздание
Первый месяц весны
Эфлея, Монт-д’Эталь
Никос
Последние штрихи – и рисунок был готов. Ник отложил в сторону карандаш и прищурился. Провёл пальцами по бумаге. Острые скулы и чёрный капюшон – вот и всё, что принц вспомнил из последнего сна. Он хотел показать рисунок Фергюсу, чтобы тот смог найти девушку по портрету, но такими приметами обладала каждая третья жительница Эфлеи. Ник скомкал бумагу и сунул за пазуху. Стиснул кулаки. Никакой пользы от снов, лишь страдания! Он распахнул окно, чтобы от злости выкинуть рисунок, но остановился. Во двор въехала карета. Грузный мужчина еле выбрался из экипажа и поправил полы сюртука. Его пышное тело колыхалось, пока он огибал карету и направлялся к Королевской башне.
«Собрание!» – спохватился Ник. Сегодня, как и каждый понедельник, лорды-советники съезжались на собрание. Оно началось несколько минут назад, но принц чересчур увлёкся рисованием девушки из сна и теперь опаздывал. Уже через пару минут он резво пересёк площадь и вбежал в Королевскую башню. Перед лестницей он замедлился. Волосы растрепались, а сюртук скособочился. Ник остановился, чтобы поправить одежду, и услышал тихий зов: