Манускрипт бабушки Светланы
Через полчаса Василий уже снова находился на захваченной оперативниками квартире. Младший Замков беседовал с хозяйкой. Ахапову не хотелось, чтобы она видела, как под его глазами всё более сгущались багровые круги. Он стоял на кухне и отмачивал свою переносицу ледяной водой из-под крана, но слышал каждое слово. Подкованная девочка! Пришла, наконец, в себя!
– С какой это стати ваши люди позволяют себе обыскивать мой дом? – наступала она на Замкова.
– Мы вам предъявили удостоверения…
– У вас нет ордера на обыск, – перебила она. – И потом, с чего это вы взяли, что я принимаю у себя преступников? Более того, почему вы решили, что у меня вообще кто-то был?
И тут Ахапов вдруг понял, что его смутило в её глазах и поведении во время штурма квартиры. Она находилась под каким-то воздействием, повлиявшим на сознание! И сейчас была абсолютно искренна! И говорила без всякой фальши и лукавства. В её представлении в квартире никого не было – она уверена в этом так же, как Василий уверен в своём египетском прошлом. Интересно, этот тип по совместительству ещё и мастер мгновенного гипноза?!
Стараясь не повышать тон, Замков сообщил ей, что человек, побывавший в её квартире, подозревается в ряде убийств. Ахапов представил, как она нетерпеливо поигрывает кончиком пояска на своём халате с японскими драконами, презрительно и осуждающе надув губы.
– Да что вы ко мне пристали! – простонала она, почти выйдя из себя. – Не было у меня никого! Говорю же вам, не было!
– Боюсь, как бы ваше прозрение не оказалось слишком поздним, – оперативник вздохнул, и Ахапов услышал, как он подвигает к ней лист протокола. – Распишитесь здесь. И вот здесь. Кстати, я посоветовал бы вам почитать Мольера, особенно комедию «Тартюф, или Обманщик».
– А вы почитайте хотя бы Солженицына, – устало парировала она.
– И вот что ещё, – бесстрастно продолжал Замков. – Если захотите добавить что-нибудь по поводу Галины Кликухиной или по поводу сегодняшнего инцидента, позвоните по этому телефону… Постарайтесь запомнить цифры – мало ли что.
Под самый занавес Василий решил всё же появиться в комнате.
– У нас к вам просьба, – сказал он Наталье, краем глаза разглядев её имя в протоколе. – Проверьте, пожалуйста, не исчезло ли в доме что-либо из ваших вещей.
– Я уже смотрела. Вроде всё на месте.
– Это может всплыть позже. Хватитесь, допустим, какой-то вещи, а её нигде не окажется. Или внезапно вспомните, что была какая-то необычная вещь, подаренная близким человеком.
– Или, например, доставшаяся вам по наследству, – вставил Замков, уловив мысли Ахапова.
– Словом, обнаружив любую пропажу, даже если это, на ваш взгляд, абсолютная ерунда, мелочь, не имеющая никакой ценности, сообщите нам, – закончил Василий, положив на стол ей свою визитку.
Бросил вопрошающий взгляд на Замкова – нет ли возражений? Всё-таки хозяева здесь тверичи! Замков и ухом не повёл, заварушка-то началась в Торжке, оттуда след идёт, там найдены трупы.
Наталья кивнула с отрешённым видом.
– И ещё. Скажите, что вы делали, когда услышали наши звонки в дверь?
– Очнулась в кресле, вот здесь, – Наташа показала рукой на простенькое мягкое кресло-качалку, какие уже давно не изготовлялись фирмами и могли достаться только от родственников как память. – Я даже и не за метила, когда уснула в нём и вообще когда в него села. И музыку не помню, чтобы включала… Да ещё так гром ко. В общем, сама не пойму, что со мной было.
Ахапов вызвал на связь старшего группы.
– Нужна экспертиза психиатра, – сказал он. – Можно это организовать прямо сейчас?
– Попробую выяснить, – пообещал старший.
Копаясь в своей памяти, Василий смутно пытался понять, кого эта женщина ему напоминала. Может быть, красавицу Мут, богиню-мать, жену Амона? Этот бог плодородия являлся покровителем Фив – города, где часто гостил Василий в своём египетском прошлом, поскольку там была родина его матери. При XI династии фараонов Фивы станут столицей Египта, и Амон постепенно начнёт перевоплощаться в солнечного бога и бога-творца, чтобы в свой звёздный час сделаться таким же могущественным, как Пта. А может быть, Натали была похожа на какую-то другую богиню? Или вовсе не на богиню, а на земную женщину?
Глава 10. «Божий одуванчик»
Тайная организация, которая называлась «Братство Хранителей Устоев», сумела привлечь в свои ряды талантливых разработчиков и создателей всевозможных технических устройств, облегчающих работу её следопытам. Одной из таких полезных штучек был прибор «УА» («Уловитель ауры»), улавливающий особые выплески энергии, которые испускает мозг убийцы в момент совершения убийства.
Люди давно уже привыкли к тому, что в мобильнике есть сканер, который, сфотографировав какое-то изделие, продукт или объект природы, например, лист дерева или цветок, и поискав соответствие в нейросети, выдаёт информацию об этом предмете. Примерно такой же принцип действия был заложен в работе «Уловителя ауры», только база нужных данных была доступна лишь членам Братства.
Этот прибор давал возможность отыскать, в принципе, любого убийцу, обнаружив в его ауре характерный для убийцы «след». А уж человека, принёсшего смерть члену общества «Хранителей Устоев», – гарантированно.
Учёные давно пытались зафиксировать ауру человека, уловив его энергоинформационную структуру. В двадцатом веке этим занимался даже знаменитый сербский гений-изобретатель Никола Тесла. Его последователями стали многие учёные мира, в том числе и советские. В частности, Семён Давыдович Кирлиан, создавший прибор, позволявший исследовать в электромагнитном поле свечение, испускаемое объектами (живыми и неживыми). Это свечение получило название «Кирлианова аура». Позже над этой проблемой работали профессор Константин Георгиевич Коротков и другие специалисты. Эти разработки и легли в основу создания «Уловителя ауры».
Как известно, энергетический след, оставленный человеком, по истечении определённого времени быстро рассеивается. Для того, чтобы след убийцы сохранялся, учёные «Хранителей Устоев» придумали способ, позволяющий «закреплять» энергетические следы убийц, охотящихся на членов Братства, для чего бойцам вживлялся в предплечье незаметный чип, разработанный учёными «Хранителей Устоев». И тогда в момент насильственной смерти бойца это крошечное устройство запоминало ауру убийцы, опознав в его энергетической структуре характерный выплеск эмоциональной энергии, выпускаемый убийцей непроизвольно.
Причём радиус, позволяющий чипу фиксировать ауру убийцы, составлял около ста метров. Ну а если убитый человек не был членом Братства, то энергетический след его убийцы мог исчезнуть очень быстро, особенно на открытой местности в ветреную погоду. А в закрытом помещении он держался в течение нескольких суток, иногда до девяти и даже до четырнадцати, правда, день ото дня всё слабея.
Кроме ауры убийцы, чип, вживлённый в тело, мог хранить мысленное послание бойца, покидающего этот мир, и даже образ убийцы, если боец успевал его увидеть. Монах убийцу не увидел…
Информацию с чипа или с местности, если она ещё на ней сохранялась, прибор «УА», выделив и считав, отправлял специалистам Братства. Величиной «УА» был со спичечный коробок. Именно таким прибором и пользовался Виктор, побывав на месте убийства сначала Монаха, затем Тихушника и Кликухи.
А в морг Виктор пробрался к Монаху, во-первых, чтобы попрощаться с ним, а во-вторых, чтобы изъять чип. Разрез на предплечье быстро затянулся благодаря специальному клею, который бойцы Братства использовали для заживления ран.
Чип был очень полезным изобретением. С его помощью члены братства могли общаться друг с другом мысленно, это было особенно важно, если другой вид связи был невозможен. Для мысленной связи нужно было представить как можно ярче образ соратника, с кем необходимо было связаться, и контакт устанавливался. Чип регистрировал нейронные сигналы, которые испускал мозг. Далее с помощью смартфона сигналы интерпретировались и обрабатывались искусственным интеллектом, после чего поступали к адресату в виде СМС на экране смартфона, голосового сообщения или непосредственно мысли. В последнем случае мысль должна была быть предельно краткой, лучше всего в виде одного-двух слов – учёные ещё дорабатывали этот вариант связи, считая его наиболее перспективным и эффективным, но сложным в техническом решении.
Благодаря такому чипу всегда можно было найти любого члена Братства.
Но вернёмся к нашим героям.
Когда двум противоборствующим организациям удаётся напасть на след предмета, который ищут и те, и другие, то столкновения на поле брани неизбежны. И каждый из конкурентов стремится избавиться от соперника, чтобы стать единственным обладателем ценности. А конкурентами у «Хранителей Устоев» были «Вершители Судеб» – кучка жрецов, обладающих огромным воинством и ещё большими амбициями, ибо эти господа хотели влиять на судьбы людей всего мира.
Выслушав доклад Стефана по телефону прямо в машине, Виктор дал ему соответствующие указания. Стефан и Михаил «пасли» дом Кликухи. Оба парня находились в подчинении у Виктора. Стефан был здоровяк. Весь в буграх мускулов, в глазах – самоуверенность бойца, знающего себе цену. Свои налитые кулаки он готов был пустить в ход по любому поводу, но чувство ответственности, чрезвычайно развитое в нём, удерживало его от необдуманных поступков.
Михаил походил на скрипача: всё тело вытянутое, особенно пальцы, и лицо будто специально сплющили на щеках. Его так и прозвали – Паганини. Но как раз таки он в этой паре, несмотря на своё субтильное телосложение, был лучшим рукопашником. Впрочем, и снайпером тоже. Поскольку относился к редкому физиологическому типу людей с очень устойчивой и одновременно мобильной психомоторикой.
Кликуха имела свой дом на окраине Торжка, доставшийся ей от покойного мужа. Её мать жила отдельно, на другом конце города. Последний раз Галина заезжала к матери за месяц до своей смерти, так что по тому адресу искать свиток было бесполезно. А вот дом Кликухи стоило проверить. «Вершители Судеб» тоже это поняли и нагрянули сюда ночью. Товарищи Виктора уже знали, что в доме свитка нет, но их конкуренты хотели убедиться в этом сами. А «Хранителям Устоев» важно было увидеть врага в лицо.
Когда «газель» с надписью «Аварийная» остановилась на соседней улочке и вылезшие из неё двое мужчин, одетых в рабочие робы, пошли по дороге к дому, где когда-то жила Кликуха, стоящий на стрёме Стефан включил прибор «УА». Тот неслышно завибрировал и через несколько секунд выдал информацию. У «гостей» оказалась та самая аура – убийцы Монаха, особенно ярко у одного из них. Выяснив это, бойцы Братства «Хранители Устоев» знали, как действовать дальше.
Их враги были в спецовках с надписью «Горэнерго». На голове у каждого – чёрная шапочка, скорее всего, скатанная балаклава, – в случае необходимости можно было быстро спрятать лицо. Ещё один «гость» остался за рулём «газели» – щупленький старикан, как показалось Михаилу, да ещё в массивнейших очках.
Первый оторвался от второго и вскоре пробрался к палисаднику. У него была выправка и сноровка военного. Второй, чернобородый, облюбовав себе место возле палисадника, подстраховывал взломщика, наблюдая за обстановкой.
Улочка освещалась весьма скудно. В соседских домах, тоже одноэтажных, похоже, жильцы уже спали. Прислушиваясь к звукам ночи, где преобладали трели сверчка и мелодичное пение жаб, взломщик осторожно поднялся на ноги перед тёмным окном. Рама в нём была большая и не закрытая решёткой. К тому же погода стояла ещё достаточно тёплая, и второй рамой хозяева не пользовались, её установят позже, ближе к зимним холодам.
Взломщик легко и почти бесшумно открыл створку рамы, использовав стеклорез, быстро влез в комнату, задвинул шторки и, очевидно, включил фонарь. Стефан, залёгший в палисаднике, стал незаметно продвигаться ближе к окну. Михаил неслышно забрался на ветвистую липу, росшую на участке соседского дома, стоявшего через дорогу чуть в стороне от дома Кликухи. Отсюда он мог спокойно наблюдать за всем, что происходило возле фасада её дома. Совершенно скрытый мощным панцирем листвы и извилистыми толстыми ветвями, он готовился к выстрелу по мишени – второму номеру, как он определил для себя бойца «Вершителей Судеб», прикрывающего взломщика, проникшего в дом, и третьему – очкарику в «газели», которую он видел хорошо со своего дерева… В руках у Михаила была мини-пушка – ручной вид оружия, стреляющего энергетическими сгустками. Это была тайная разработка учёных Братства, о которой мы расскажем чуть позже.
В тишине вдруг раздалось кошачье завывание, перемежающееся урчанием. Может, сигнал? Но нет, обычные кошки. Михаил уже успел разглядеть в снайперский прицел лицо налётчика. Чернобородый был явно выходцем из Азии. Нос искривлённый, одна щека впалая. Понюхал, видать, пороху.
Стефан сделал еле заметный знак, и Михаил выстрелил сгустком энергии в бородатого, затем хотел направить мини-пушку в сторону «газели» и вдруг услышал гул рванувшей с места машины. Михаил оторопел. «Газели» уже не было! Только что стояла! И вдруг исчезла!..
Спрыгнул с дерева, пробежал через огород. Рывком подтянулся и преодолел забор. Бросился к чернобородому. Тот находился без сознания, но было ясно, что, когда очнётся, это будет человек с разумом трёхлетнего ребёнка, но всё же способный себя обслуживать и даже работать, например, дворником. «Это тебе за Монаха», – подумал Михаил и понёсся к соседней улице, где стояла «газель».
Шум уходящей машины слышался где-то за поворотом, со стороны небольшого переулка, и быстро удалялся. Упустили старикана! Михаил вернулся к дому Кликухи.
Стефан уже уложил взломщика, едва тот выпрыгнул из окна на улицу.
– Кто из них убийца? – спросил Михаил.
– «УА» показал, что убивал Монаха кривоносый, а этот помогал, подстраховывал, – пояснил Стефан. – У него теперь обе руки сломаны и сотрясение… Чтобы неповадно было…
– Третьего упустили!
– Как?!
– Да вот так! – Михаил покаянно опустил голову. – Непростой оказался старикан. Сумел почувствовать опасность и слинял!
Стефан понимал, что виноваты оба, раз недоглядели. Значит, с обоих и спрос. И не стал укорять друга, который и без того переживал.
– Ладно, проехали, – махнул он рукой и добавил для воодушевления – Хоть этих наказали. А с третьим мы ещё встретимся… – Он наклонился к обездвиженному боевику, хотел взять мобильник, чтобы покопаться в нём и выловить номера вражеских телефонов, особенно упущенного старикана. Но едва только прикоснулся к аппарату, как из него потянулась еле заметная змейка дыма. Поняв, в чём дело, Стефан отбросил телефон в сторону, и он тут же с треском вспыхнул, заплясало пламя. Если бы не запредельная скорость реакции, которой специально обучали бойцов Братства, от взрыва мобильника у ребят могли серьёзно пострадать и руки, и лица…
– Чёртов старикан! Это он активировал взрывное устройство! – раздражённо проворчал Михаил и поблагодарил Стефана за молниеносное действие, уберёгшее их обоих.
У второго боевика телефон решили не трогать. Ясно было, что «Вершители Судеб» и в него вмонтировали крохотную мину, чтобы в случае провала своего товарища взорвать его мобильник.
Ну а нам пришло время рассказать о мини-пушке, изобретённой учёными Братства «Хранители Устоев».
В головном мозге человека есть несколько центров, которые отвечают за агрессию. Главным зачинщиком здесь является так называемая заднебоковая кортикальная миндалина. Возбудившись, она воздействует на две другие области мозга, отвечающие за агрессию, – вентромедиальный гипоталамус и центральную миндалину, в результате чего человек внезапно проявляет агрессию, порой неконтролируемую ярость. Вот на эти три области головного мозга мини-пушка и оказывала воздействие. И прежде всего на заднебоковую кортикальную миндалину, которая и управляет двумя другими центрами.
Учёные придумали, как подавлять функцию этой миндалины практически мгновенно с помощью выпущенного сгустка энергии, который тут же вступал с ней в резонанс. Причём воздействовать на мозг можно было дозированно: слегка, чтобы просто успокоить человека, если он себя ещё контролирует; в средней степени – чтобы, например, вызвать внезапный сон, если человек теряет контроль над собой и готов совершить противоправное действие; и, наконец, мини-пушка могла послать мощный импульс в качестве максимального воздействия-наказания, если, к примеру, надо было нейтрализовать садиста и убийцу, – и тогда его умственные способности становились резко ограниченными, сведясь к минимуму.
Ручная пушка получила кодовое название «Успокоитель».
Глава 11. Встреча с белобрысым
Ахапов получал инструктаж от дежурного по управлению. Ему пришлось возвратиться в родной райцентр: там случилось ЧП. Были взорваны два автобуса. Всех оперативников подняли по тревоге. Из Твери в Торжок выехал резервный отряд особого назначения.
Как выяснилось, Ахапов оказался в «блатном» списке – кого можно было задействовать только в случае крайней необходимости. Дятлов доложил начальству, что Василий работает по утверждённому графику, разбираясь с серией убийств. Сам же Серёга участвовал в операции, проводимой в масштабах города, поэтому Ахапов не застал его в управлении. Пришлось выяснять подробности происшествия у дежурного.
Автобусы с товаром на продажу прикатили, как обычно, в двадцать три сорок пять. А ровно в час ночи прогремел взрыв, перепугавший всю округу.
Капитан отправился поглядеть на зрелище. Библиотечная площадь и начало отходящих от неё улиц были оцеплены солдатами внутренних войск. Повсюду сновали странные типы, среди которых было немало охотников рассказывать друг другу и оперативникам всякие небылицы, мешающие следствию. А мощный был заряд тротила… В здании библиотеки и в домах, выходящих окнами на площадь, вылетели стёкла. Кое-где люди уже успели вставить подушки и тюфяки в зияющие дыры, но большинство окон так и продолжали посвечивать зловещими краями обломков стёкол или чернеть провалами.
В воздухе кружились хлопья сажи. Автобусы после взрыва горели, и теперь посреди площади стояли лишь чёрные их остовы, залитые водой. На земле валялись ошмётки каких-то вещей. Если и было что-нибудь ценное, то уже давно всё растащил ушлый народец, снующий вокруг: хозяева добра находились в гостинице, отсюда минут двадцать ходу будет. А значит, бери, что успеешь!
– Не хотели по дешёвке отдать, теперь с кукишем остались, – услышал Ахапов сиплый мужской голос за своей спиной.
Неприятно, когда дышат в затылок. Обернулся – щуплый мужичонка бубнит себе под нос. Седые волосы торчат, как куриные перья. Не поймёшь по его тону, жалеет он хозяев товара или, напротив, злорадствует.
Василий заметил: сейчас многие старались говорить бесцветно, не окрашено или двусмысленно – на всякий случай, чтобы, в зависимости от настроя собеседника, тут же придать словам нужную окраску. Любопытная примета времени… Между прочим, профессиональная черта провокаторов.
Поскольку Ахапов молчал, незнакомец тоже умолк. Василию непривычно было выступать в роли зеваки, когда вся его полицейская братия рыскала в поисках преступников, отрабатывая версии. Наверняка уже были опрошены и жители домов, ближайших к эпицентру взрыва, и хозяева товара, остановившиеся на ночлег на Тверецкой набережной, в двухэтажной гостинице, оседающей в землю. На новую, выстроенную находчивым предпринимателем недавно, вряд ли у этих людей хватило денег. Кому они могли наступить на хвост? Конкурентам?..
Он выбрался из кучки зевак и краем глаза уловил движение за туевым кустарником. Прячась среди зарослей, человек уходил с площади. Вот он нырнул в тень ближайшего проулка, сливаясь с общей картиной плохо освещённой местности. Василий поспешил за ним. Он даже не понял, почему начал преследование – его повела интуиция, которая ещё никогда капитана не подводила. Потом дошло: фигурой, ростом и одеждой уходящий человек поразительно напоминал Бэтмана. Правда, волосы были как будто светлее. Тем не менее, Василий решил его догнать и заглянуть в лицо. Он был уверен, что, как минимум, между этим человеком и Бэтманом есть какая-то взаимосвязь. И ещё капитан, наконец, понял, что его поразило в движениях Бэтмана в ту памятную ночь. Тот двигался так, словно в его теле не было суставов. Будто «переливал» тело из одной формы в другую. И этот белобрысый двигался точно так же!
Незнакомец, словно ощутив «хвост», принялся мотать Василия по бесконечным трущобам. И вдруг исчез. Как сквозь землю провалился!
Ахапов остановился, навострил зрение и слух. Вокруг стояла могильная тишина. Возбуждённое состояние в Василии истощалось, как и силы. Смертельно захотелось спать. Покружив ещё немного, но так и не взяв след, он разглядел в темноте верхушку колокольни и, сориентировавшись, пошёл в сторону Ильинки по разбитой дороге, ощущая какую-то опустошённость в душе. Лучше бы он был среди своих, в гуще событий.
Фонари были погашены, свет после взрыва вырублен во всём районе. А так как на небе не было видно даже краешка луны, то шёл он почти в полной темноте, привычно спотыкаясь на многочисленных ухабах. В некоторых окнах тускло горела свеча или керосиновая лампа. Изредка проезжающие машины обдавали Василия лучами фар, придорожной пылью, мелким щебнем и запахами разбавленного бензина, от которого моторы хрюкали и чавкали. Они быстро исчезали вдали, и глаза, едва привыкшие к темноте, снова отказывались различать что-либо под ногами.
Как его догнал этот белобрысый тип, он не понял. Но в последний момент, когда тот уже намеревался нанести ему удар сзади, капитан вдруг повернулся и резко откачнулся в сторону. Поразительно, но он запомнил взгляд этого наглеца! Сузив глаза, тот смотрел ему прямо в переносицу, причём смотрел так, будто вонзал кинжал – до самого затылка! Василий ощутил не то что дискомфорт, а почти тревогу.
Он инстинктивно сделал выпад, метя противнику в лицо и по колену левой ноги. Белобрысый блокировал своей левой ударную руку Василия, и ощутимо всадил правый кулак в область его ключицы. При этом своей правой стопой он подсёк левую ногу Василия под пятку.
Ахапов упал, а противник, схватив своей «клешнёй» запястье его правой руки, рывком развернул тело Василия к себе спиной. Выгодная позиция, чтобы нанести серию продолженных ударов, о которых в ближнем бою чаще всего забывают. Но он не стал этого делать. А просто обыскал Василия, взяв его руку на болевой рычаг локтя через колено, изучил удостоверение личности, сунул обратно в карман куртки и, оставив обездвиженного капитана лежать на асфальте, растворился в темноте. Противник показал капитану такую быстроту и ловкость в бою, не говоря уже о внезапности применения приёмов, что впечатления от полученного «урока» просто зашкаливали. Но это был не Бэтман.
Набежавший ветер принёс запах реки. Василий поднялся, ощупал ушибленную ключицу и шею, стряхнул пыль с одежды и медленно побрёл по дороге. Через некоторое время он услышал характерные звуки нагоняющего его «УАЗа». Остановился, начал напряжённо вглядываться в стремительно растущую служебную «колесницу». Водитель перевёл ближний свет на дальний, вконец ослепив капитана. У самых его ног автомобиль резко затормозил, дыша теплом мотора.
– Ахапов? – знакомый голос. Серёга! Василий верил только ушам, в глазах противно маячили вспышки света. – Влезай, подброшу, – милостиво пригласил майор. – Ты что здесь делаешь?
Василий забрался в машину, ощущая, как на заднем сиденье теснятся ребята, которых он все ещё не мог разглядеть. Попутно объяснил начальству, что и почему.
– Ладно, – махнул рукой Серёга. – Упустил, и чёрт с ним. Дальше поступай, как сочтёшь нужным. И, хотя древние считали, что «лучше действовать честно и проиграть, чем победить с помощью лжи»[13], смотри по обстоятельствам. Иногда и умная ложь в нашем деле помогает, если в итоге приводит к истине и справедливости.
– А как у вас? – спросил Василий, имея в виду ночные приключения.
– Двоих взяли, отправили, куда следует. Утром разбираться будем.
Он поморщился: наверное, имели место «нюансы». И судя по тому, что был разгорячён, – пожалуй, не обошлось без схватки.
«Уазик» раздраженно подпрыгнул, угодив в пробоину на асфальте. Василий ударился макушкой головы о металлическое крепление под сводом кузова, тоже поморщился. И всё же он был рад, что боевые друзья наткнулись на него. Сердце щемило, оттого что они были рядом и оттого, что так же, как и он, сегодня рисковали жизнью, и многим из них досталось, как и ему.
Глава 12. Показания Удава
Минут сорок, если не пятьдесят, Нина-Бенриб занималась мужем: бережно наносила на его нижние веки один за другим тонкие слои макияжной «штукатурки».
Наконец, вздохнула с облегчением:
– Мой царственный супруг может посмотреть на себя в зеркало.
Василий посмотрел. Зеркало было обычное и, конечно, менее красивое, чем зеркала в его египетском дворце, изготовленные из тщательно отполированного серебра и меди и обрамлённые фигурками священных птиц и насекомых. Но современное зеркало было лучше по точности отражения, а египетские всё-таки казались ему тускловатыми. Своим видом Василий остался доволен. «Чёрные очки» исчезли с его лица бесследно, и он наградил умелицу долгим поцелуем в губы.