Ассистирующий Оська мотнул головой куда-то вглубь трюма.
– Только после этого.
– Оська! – заорали снаружи, с берега. – Заснул, что ли?
– Бегу!
Глава 4
Утро встретило размеренными ударами волн о деревянный борт. Снова на плаву. Ветер дул попутный, в люке виднелся развернутый парус, который выгнуло красивой дугой. Окружающие меня мешки наполняло что-то округло-твердое, вроде картошки. Один порвался, из дыры высыпалось несколько плодов. Их здесь называют орехами. Значит, везем местный урожай на продажу. Но орехи продают за пределы княжества, получается, что Еконоград – только первый пункт плавания.
В голове всплыл вчерашний разговор, и я вгляделся в глубину трюма. Несколько досок, прежде казавшиеся хаотичным нагромождением, бросили в дрожь. Такая конструкция имелась в школе царевен, затем я видел ее в сестыре. Устройство для наказаний: три дырки на уровне пояса, большая для головы, меньшие по бокам для рук. Оська намекал на нее? Бред какой-то. Я ни в чем не провинился, чтоб быть закованным и получить плетей. Или здесь такой ритуал, вроде прописки?
– Ушкурники! – разнеслось по палубе.
Поднялась беготня. А я связан. Если придется драться… как?!
Многочисленные голоса донесли подробности: ушкурники напали не на нас. Они брали на абордаж кого-то другого, менее большого и зубастого, чем «Везучий». Звон клинков над рекой без слов обрисовал происходящее.
Прямо над люком остановились двое – капитан и, видимо, помощник.
– Их мало, – с неким намеком проговорил помощник.
Его это почему-то радовало. Но кого мало: пиратов или их противников?
– Поможем. – Глаза Венцемира были само спокойствие.
Взмах руки послужил сигналом. Судно взяло левее, команда достала оружие, понеслись крики с угрозами.
– Капитан! – позвал знаковый голос.
– Оська, почему без оружия?
– У них ни у кого крови нет!
– Что? – не понял Венцемир, но тут же чертыхнулся и выпалил: – Засада! Право руля!
В тот же миг далекий звон мечей прекратился. Судя по разговорам, которыми команда «Везучего» комментировала события, из глубин второго, «атакуемого», челна выскочило еще несколько десятков пиратов. Поворот руля ничего не дал, «Везучий» по инерции продолжил двигаться к сцепке судов, где оправдавший себя спектакль прервался на антракт. Второй акт не потребовался, придирчивый зритель крикнул «Не верю», и реальность вытеснила искусство на обочину. Команда Венцемира принялась вполголоса молиться на разные лады, а неудавшиеся лицедеи славили Великого волка и готовились к посещению Священного леса изобилия, где их поймут, простят и примут.
– Эй, любитель волосатого филе! – донеслось с реки. – Не зря назвали «Везучим», долго тебя ловили. Знали про жадность и правильно рассчитали, что на маленького полезешь.
– Ты попробуй возьми.
В голосе Венцемира лязгала сталь, но команда дрогнула. Боевого духа как ни бывало. Кто-то спросил про зажигательные стрелы, но теперь, когда столкновение неизбежно, это будет гибелью всем. В рукопашной шанс оставался, на него и рассчитывали.
А я лежал связанный в трюме.
Бойню было не видно, но впечатлений хватило. Ушкурники прогадали с ловушкой. Если б команда «Везучего» высадилась на пиратский корабль, «дравшиеся» развернули бы оружие и порубили пришельцев на куски. Теперь пришлось брать высоченный корабль на абордаж. Разносились смертельные вопли, кто-то с криком падал за борт. Лязг, звон и стук не смолкали, жертв хватало с обеих сторон.
В какой-то момент установилась тишина. Тяжелые шаги по-хозяйски протопали к люку, в него опустилась длинноволосая мужская голова.
– Это у нас кто?
– Чапа, – механически представился я.
В груди похолодело. Растрепанная грива человека свисала вниз, отчего открылись некоторые подробности.
– Почему связан? – спросили меня.
– Пленник.
– Вижу, не слепой.
Так и срывалось с языка: «Вижу, иначе был бы Безглазый». Из люка на меня глядела голова небезызвестного Урвана Безухого – пустота и рваные раны за висками не оставляли сомнений.
– Живые остались? – бросил он наверх.
– Еще да.
– Одного сюда. Желательно, чтоб поразговорчивей.
К нему подтащили раненого Оську.
– За что его? – Подбородок пирата указал на меня.
– Тать с берега, чужие доспехи украл, Кажись из братвы. Венцемир его перехватил.
– Ты давно у Вецемира?
– Полгода.
Урван поморщился и отвернулся, его большой палец чиркнул ногтем по шее.
Сигнал поняли. Одно движение – и Оськина голова рассталась с туловищем. На кровавый фонтан, вызвавший у меня рвотный спазм, капитан просто не обратил внимания.
– Значит, к нам бежал?
Вопрос лишь на миг поставил меня в тупик. Внутри все протестовало, но я кивнул.
– Развязать. Будет младшим, вместо Козявы.
Моя персона Урвана больше не интересовала. Он внимательно оглядел трюм, удовлетворенно выругался и исчез на палубе.
Ко мне спустился бородатый мужик в кожаных доспехах. Другие ушкурники, мелькавшие сверху, были одеты так же и походили на заречных рыкцарей. Странно, что для боя пираты не облачились во что-то более существенное. Неужели верткость и маневренность важнее защитной брони? Тьфу, о чем я, это же бой на воде, и если в металлическом доспехе упасть в реку… Даже стеганый поддоспешник, когда намокнет, с гарантией утащит на дно – что же говорить о тяжеленных латах!
– Я – Свирид.
– Чапа.