и душат злоба, ужас, боль и гнев.
Над головой, как свод, багровый дым,
и жажда мести сердце в клочья рвет.
Наверно, непонятен молодым
мой ад. Мой ежедневный эшафот.
Но ветер расчищает небосвод
Уходит ад и отступает мрак.
и тает злоба в темной дали вод.
На самом деле было все не так.
Чужой был дом. Сад занялся едва.
Чужие люди, незнакомый пёс.
А трупов… Трупов было только два.
И я тушить с другими воду нёс.
Чужая вообще была страна,
Тогда там мальчик с мамой был убит
и пойман тот, на ком была вина:
Аллаха воин. Юный ваххабит.
Из-за извечной меж племен грызни.
он их убил, поджег их дом и сад.
За то, что были русскими они.
С тех пор в моей душе тот самый ад.
Я вспоминаю вновь, окаменев
Вновь Маргелан, огонь и кровь в пыли.
В душе и боль и гнев. Бессильный гнев.
Проклятье всем фанатикам Земли!
***
Мама мыла раму
Мир горел. Коптили небо храмы,
застя трассы солнечным лучам.
Потому и мыли мамы рамы,
от бессилья плача по ночам.
И блистали окна как червонцы
дым расцветив, словно шапито.
А детишки улыбались солнцу.
Как мы благодарны вам за то!
***
Сонет себе на день рождения
Порой взгрустнется в час рассвета
когда подумаешь о том,
что жизнь промчалась как ракета,
махнув оранжевым хвостом.
Чуть вспомнишь, что еще мужчина,
склоняясь мыслями к греху,
мешки, суставы да морщины
напомнят грубо "ху из ху".
Но братцы, так ли важно это?
Лучистой бирюзы шатёр
Творец над нами распростёр,
и рдеет жар в груди поэта.
Безносой шаг пока нескор