– Ах ты! – Прошептала я в бессильной ярости, и дракон расхохотался. Я захлопнула дверь, села на пол и разревелась от обиды и бессилия. В дверь деликатно постучали.
– Джуди, открой дверь, – велел Рианнор, – впрочем, ты все равно оттуда выйдешь.
Нет, не выйду. Ужас, до чего мне стыдно и тошно, так что не выйду никогда! Позор мне! Как же я не подумала о том, что дракон не отступится и будет добиваться своего любым способом, включая магию? Все просто – при виде Рандаргаста у меня сорвало крышу и предохранители. И я ведь, наивная дура, поверила, что он прибыл сюда – на край света – каким-то чудесным способом, чтобы спасти меня. Дура, дура, неописуемая дурында, просто дурища в десятой степени!
– Джуди, – снова постучал Рианнор, – все уже случилось. Ты ведь назвала меня своим, ну да ты поняла уже.
Конечно, поняла! Да только мне нужно было понять гораздо раньше, что Рандаргаст никогда не звал меня своей малышкой – так ко мне обращался только Рианнор. Как я могла пропустить такую оговорку? Да что со мной такое?
– Кстати, – назойливый гад постучался в третий раз, – даже если ты передумаешь сейчас – мы уже все равно связаны. Близость между мужчиной и женщиной на какое-то время создает иллюзию истинности, особенно, если женщина зачинает. И, я думаю, тебе надо знать, что драконы никогда не стреляют вхолостую. Каждая близость с драконом приводит к беременности. Так что поздравляю, у нас будет малыш.
Я в ужасе схватилась за свой живот, будто ожидая что он начнет сейчас расти.
– Давай, приведи себя в порядок, поплачь, а потом будь умницей и выходи. Завтра утром мы отправляемся к Каменной Матери, проходить обряд признания и далее по списку – свадьба, коронация, вечное счастье.
Чтоб ты сдох, урод чешуйчатый! – с ненавистью подумала я. Завтра утром я, видимо, не только приду в себя, но и пожелаю изо всех сил, чтобы ваш драконий род навеки исчез из этого мира. Стоп! Он, кажется, сказал, что только что обрюхатил меня? Вот люмпенский выродок! Вот тварина последняя!
Забравшись в ванну, я принялась яростно отскребать от себя его семя и его касания, раздирая тело в кровь ногтями. Затем меня накрыло такой тоской, такой болью, что я зарыдала в голос. Я била в стену кулаком и кричала, слыша себя даже сквозь шум воды. Когда эта вспышка окончательно отняла мои силы, я сползла в ванну, обняла колени и теперь уже плакала почти беззвучно, давясь горькими, тяжелыми слезами.
– Не хочу, – шептала я, а слезы все лились и лились из меня, – не хочу, не хочу быть беременной! Не хочу рожать дракона! Не хочу быть связана с тобой! Будь ты проклят! Я не хочу этого ребенка!
Тут вода рассыпалась миллиардом белесых капель, которые посерели, потом почернели, сгущаясь вокруг моего тела, впитываясь в мой живот. Я судорожно всхлипнула и поняла, что снова забыла про магическую силу своих желаний. Живот сильно потянуло, потом резко кольнуло и отпустило. Тихо вскрикнув, я опустила глаза и увидела как из меня выкатываются капли крови, крупные и яркие, будто гранатовые бусины. Одна, две … пять капель крови, а потом ощущения прошли, магия рассеялась. Неожиданно я почувствовала себя страшно уставшей, ослабевшей. И еще – будто бы опустевшей. Странное чувство. Я никогда раньше не была беременной, наверное, так и чувствуют себя женщины, потерявшие ребенка? Может я зря это сказала? Но теперь уже поздно.
Дрожащими руками я смыла капли крови и выключила воду. Вот так. Завтра кое-кому предстоит сильно удивиться.
– Не хочу быть твоей истинной парой, – с силой, с гневом прошептала я, – не хочу и не буду! Я отказываюсь от своих слов и пусть я больше никогда не буду твоей, дракон! Я – не твоя истинная! Пусть так и будет!
После этих слов я обессилела настолько, что потеряла сознание и упала на пол у закрытых дверей. Пришла в себя я уже в чистой, заново застеленной кровати. Сработала ли магия в этот раз? Ох, как я надеюсь, что да! Зачем-то я поднялась и, шатаясь, вышла из спальни, держась за стену рукой. Занимался рассвет, самый ранний, самый робкий, пока еще серый, но обещающий солнце. В глазах у меня мутилось и двоилось, однако я увидела дракона – огромного и черного – который тяжело взлетел с карниза за дверями. Это Рианнор, больше некому. А черный он из-за предрассветных полусумерек.
– Госпожа! – Охнула Саира, подхватывая меня и настойчиво подталкивая обратно в спальню. – Госпожа, вам лучше вернуться в кровать! Вы что-то совсем плохо выглядите, вам нужно поспать.
У меня не было ни сил, ни желания спорить с ней. Я рухнула на постель и мгновенно заснула тяжелым сном. Проснулась я от звонкого щелканья каблуков, которые ровными шагами прошли по спальне – кто-то остановился рядом со мной.
– Просыпайся! – Негромко скомандовал резкий хрипловатый голос, совершенно мне незнакомый. С трудом разлепив опухшие глаза, я повернулась на бок и увидела перед собой мужчину. Он был высок, плечист как Рианнор, но гораздо худее и старше. Его силуэт с идеально прямой спиной был туго затянут в черный сюртук, наглухо застегнутый множеством серебряных пуговиц на левую сторону.
– Ты еще кто такой? – Сиплым со сна голосом спросила я и отбросила спутанные пряди с лица. Гость медленно склонился, так что я смогла разглядеть его впалые желтоватые щеки и неприятные глаза – черные, пронизывающие, холодные.
– Я – твой истинный, – вполголоса проговорил он, от его интонаций у меня мурашки пошли по коже, – немедленно вставай. У тебя час на приготовления – нас ожидает Каменная Матерь на ритуал признания.
Он не стал дожидаться моей реакции, просто выпрямился и вышел. Каждый его шаг звучал коротко и сухо, как выстрел в мою непутевую голову. В дверях он остановился и обернулся.
– Ты еще в постели? – Зло прошипел он и рявкнул. – Немедленно встала! Час пошел!
И он исчез в большой зале. Ошеломленная таким задушевным утренним приветствием, я кое-как поднялась с постели. Вокруг уже суетилась испуганная служанка, что-то бормоча про достойный наряд и гнев господина.
– Саира, кто это был? – Наконец спросила я, суетливо продевая руки в рукава и путаясь в них. – Я что-то вообще перестала соображать что происходит.
Она пугливо оглянулась и шепнула мне на ухо:
– Это господин Рэ?ндар и он очень сердит. Не стоит его злить. Поторапливайтесь!
Я застыла с поднятыми руками и завернутым кверху подолом. Старший брат Рианнора! Тот самый поганец, который едва не убил его! Но смог убить других четверых братьев. И с какого такого синего хрена я вдруг стала его истинной, если этой ночью у меня был Рианнор, чтоб его тоже бантом завязало в полете?
Сдавленно причитая вполголоса, Саира уже одергивала мое платье и укладывала на нем какие-то многосложные составляющие части. Я огляделась: платье было черным как мои мрачные предчувствия.
– Саира, почему я в черном? – С тревогой спросила я. – Мы что – на похороны идем?
Она безмолвно всплеснула руками, затем принялась дрожащими пальцами пристегивать широкие ажурные рукава поверх узких рукавов платья.
– Это цвет господина Рэндара, – пояснила она и поджала губы, явно не желая говорить о нем. Не удивительно. Судя по манерам этого господина, его боятся все вокруг, включая скалы и снег. Служанка уже нещадно драла мои волосы, спеша уложить их в прическу. Мне оставалось лишь тихо шипеть сквозь зубы. Тень Рэндара мелькала мимо дверей. В какой-то момент он остановился и заглянул в спальню:
– Саира, не забудь надеть на нее это, – велел он, протягивая своими длинными сухими пальцами колье из прозрачных камней. Та поспешно повиновалась ему. Встав напротив, Рэндар оглядел меня с ног до головы.
– Вижу, что не в моем вкусе, но пойдет, – сухо вынес он вердикт, грубо схватил меня за локоть и выволок в залу, – залезай!
Я огляделась: у приоткрытой наружней двери стояло что-то вроде изукрашенной золотым тиснением колыбели или корзины. Вроде той, в какой сюда была десантирована Саира. Внутри лежало несколько мягких подушек, кверху торчали две огромные ручки.
– Неа, – дрогнувшим голосом сказала я и попятилась к стене, – сам залезай. А я теперь вообще никуда …
Закончить я не успела – Рэндар подхватил меня на руки и сунул в корзину.
– Будешь спорить – пожалеешь! – Пригрозил он. Вот это я понимаю, умеет уговаривать человек. Ни одного лишнего слова. Рианнору еще учиться и учиться у него искусству запугивания, вчерашние его угрозы – просто милое мяуканье по сравнению с командами братца. Все они тут хороши как жопа на холме. Корзина качнулась и я со страхом вцепилась в выпукло торчащие внутри нее дуги коротких ручек. Гулко ударили над моей головой два огромных темных крыла. Все-таки неспроста улетевший отсюда на рассвете дракон был черного цвета. Преобразившийся Рэндар чёрен как обугленный чёрт – уж не он ли это был? К тому же, с чего бы иначе ему так уверенно называть себя моим истинным?
Корзина резко взмыла вверх и принялась болтаться в стороны, отчего меня немедленно замутило. Похоже Рэндар не сильно заботился о моем благополучии. Еще бы! Если Рианнор проявлял ко мне хоть какие-то интерес и сочувствие, то его брат просто нагло использовал меня как маленькую пешку в большой игре за трон. Как мне это все уже надоело! Пора бы уже применить свои великие и могучие силы, чтобы свалить отсюда.
Меня неистово качало так, что в глазах рябило от промелькивающих то остро торчащих горных пиков, то облаков, то серых скал. Рэндар взмывал вверх, ложился на крыло, пикировал вниз, в общем делал все, что обычно делают в воздухе драконы. Я распласталась у округло завернутой стенки корзины, до боли вцепившись пальцами в маленькие ручки. Наконец она с силой ударилась о скалу, так что у меня все позвонки перетряхнуло, затем исчезла тень черных крыльев.
– Вылезай! – Костлявая рука с крупными пальцами нетерпеливо протянулась через борт в мою сторону. Содрогаясь от отвращения, я вцепилась в нее и кое-как выбралась наружу. От бешенной манеры полета Рэндара меня укачало настолько, что я тут же склонилась в сторону и меня стошнило несколько раз подряд. Утерев царапучим снегом губы и вспотевшее лицо, я выпрямилась и увидела, что Рэндар скалит в улыбке свои крупные зубы:
– Все-таки я сделал свое дело как надо, – он едва слышно усмехнулся и желчно добавил, – поздравляю, дорогая, с прибавлением. Кстати, беременность драконов протекает куда быстрее – уже через пять месяцев ты станешь счастливой мамочкой. Но не думай, что я позволю тебе увидеть этого малыша. Он мой.
– А ты уверен, что это именно ты счастливый отец? – Я отступила на шаг и взглянула ему прямо в глаза, мечтая проткнуть его взглядом насквозь. – А, Рэндар?
Он дернул углом рта, схватил меня за руку и поволок вперед – в темное жерло пещеры, перед которой мы стояли.
ГЛАВА 20. Обряд
Выбитый в скале проход был огромен настолько, что наши шаги глохли и терялись, не издавая эха. Взглянув вверх, я увидела лишь тьму. Наверное, здесь спокойно пройдет дракон. Рэндар больно впивался пальцами мне в руку, быстрым шагом волоча меня сквозь эту темноту. Я дергалась, пытаясь высвободиться, но тогда он сжимал пальцы еще крепче и больнее, так что мне пришлось сдаться и просто следовать за ним. Минут через пять мы шагнули в просторную пещеру – здесь, пожалуй, мог бы спокойно уместиться небольшой городок с небоскребами. В центре пещеры сложным орнаментом пересекались ступеньки, которые выливались в каменные дорожки и мостики, а те, в свою очередь, снова переходили в ступеньки. У меня аж в глазах зарябило, когда я попыталась понять что куда ведет. Все они тянулись к самому центру – к постаменту, на котором возвышалась каменная драконница, сгорбившая спину с полусвернутыми приподнятыми крыльями. Глаза ее отливали мутно-белым, будто скрытые бельмами. Когти вонзались в каменный постамент, который тянулся просторной площадкой перед ней. Да уж, ничего себе маникюрчик, вяло подумала я, как раз сгодится, чтобы располосовать какую-нибудь не слишком истинную девицу. Признаться, я не слишком думала о том, что произойдет после моих ночных пожеланий. Да куда там! В данный момент я вообще не была способна думать ни о чем. А вот, видимо, стоило бы. Я разорвала связь с драконом и … что теперь ожидает меня? Хорошо, конечно, если в ходе обряда мне скажут нечто вроде: «ой, как жаль, что в данный момент ваша кандидатура нам не подходит. Но мы вам обязательно позвоним!». Ага. Скажут. На салатик меня скорее располосуют этим вот маникюрчиком, мрачно решила я. Рэндар почему-то уже никуда не тянул меня. Его голос звучал глухо и отрывисто, я думала, что он молится этой своей окаменевшей мамаше, пока не оглянулась – там стояло пять мужчин, каждый в одеждах определенного цвета. Свидетели драконовы, что ли? Ах, да! Рианнор ведь говорил, что у него десять братьев … четверо уже покоятся с миром … стоп, что-то у меня кре?дит с де?бетом не сходятся. Пятеро плюс четыре покойничка плюс сам Рэндар – это в итоге десять. А должно быть одиннадцать. Кого-то не хватает.
Внимательно вглядевшись в лица, я сообразила, что все они слишком незнакомы мне – ясно, что не хватает Рианнора. Неужели Рэндар все-таки убил его? В груди у меня похолодело от такого предположения.
Неожиданно откуда-то сверху, по правую руку от меня, звонко стукаясь о стену, упало несколько мелких камушков. Я немедленно завертела головой и увидела его: высоко, метрах в пятнадцати над нами, на небольшом выступе корчился обнаженный Рианнор. Он странно вскинул руки, прижимая их к скале, при этом полусидя в неестественной позе. Кажется, он мне улыбнулся. Что он там делает? В пещере царил рассеянный свет, похожий на тот, что творил Рандаргаст. Однако он был ярким лишь вокруг нас, истаивая тем больше, чем выше поднимался. Я напрягла глаза до боли и смогла увидеть, что его тело прошито цепями, которые уходят прямо в монолит скалы. Если я правильно все разглядела – цепи выходят откуда-то из его ребер, проходят сквозь руки, обвивают горло, не давая ему ни сесть, ни распрямиться. Бедняга! Тут у меня в голове сложился некий пазл. Похоже Рэндар пришел ко мне ночью в облике двух мужчин, которым я доверяла, чтобы с постелью все получилось наверняка. Или же его план был немного сложнее, чем я могу себе представить? Но откуда он узнал про Рандаргаста? Вот же говна кусок! Только я про него вспомнила – и Рэндар снова дергает меня за руку. Закончил свою речугу? Все уже плачут и танцуют от счастья? Проследив мой взгляд, он ядовито усмехнулся:
– Ааа, увидала. Как тебе мой младший братишка? Он всегда был слишком слабым и доверчивым. Впрочем, при этом достаточно изворотливым, чтобы избегать моих когтей и зубов. Но, как видишь, всему когда-нибудь приходит конец. Как только Матерь признает нас истинной парой, а остальные мои братья объявят королем и королевой, я убью его. Собственноручно. Это будет показательная казнь, чтобы остальные знали почему не стоит за моей спиной плести интриги и претендовать на мой трон.
– Сволочь ты распоганная, – проникновенно сказала я, – говноротый владыка великих амбиций. Гребанный братоубийца …
Хлесткая пощечина остановила мою речугу, куда более мощную, чем его – кажется, выжившая часть семьи аж рты пораскрывала от изумления.