– Молодой человек, за кого вы меня принимаете?
– Это мы уже выяснили, теперь остается договориться о цене. Полторы?
– Будь так добр, налей мне еще бокал и поищи в справочнике номер «Ассошиэйтед Пресс».
– Капитолий десять-девять тысяч ровно. Джилл, выходи за меня замуж. Это самое большее, что я могу тебе предложить.
– Чего это ты там сказал? – ошеломленно переспросила она.
– Выходи за меня замуж. В каковом случае я встречу тебя у городской черты, сниму с упомянутой жердины, отскребу и отмою. Ты придешь в эту вот квартиру, будешь прохлаждать свои ножки в моей траве – в нашей траве – и быстро позабудешь свой позор и бесчестие. Только не забывай о главном – сперва тебе придется провести меня в больничную палату.
– Что-то я не понимаю, ты что, всерьез? А я вот возьму сейчас и вызову сюда Честного Свидетеля. Ты и тогда повторишь?
– Ох, Джилл, упорная ты женщина. Вызывай своего Свидетеля, – вздохнул Какстон.
– Не бойся, Бен, – вставая, негромко сказала она, взлохматила ему волосы и поцеловала. – Я не буду ловить тебя на слове. Но на будущее учти – не стоит шутить со старой девой о замужестве. Плохие это шутки.
– Я не шутил.
– Не знаю, не знаю, и вопрос этот лучше замнем. Сотри со лба улику, потом я расскажу тебе все, что знаю, и мы подумаем, как бы сэкономить нашим согражданам смолу, перья и труды. Хорошо?
– Хорошо.
– И я уверена, что он не на транквилизаторах, – добавила Джилл, закончив подробное описание своей партизанской вылазки. – Ровно так же я уверена в его здравом рассудке, уж не знаю почему – разговаривает этот марсианин странновато, а некоторые из его вопросов вообще ни в какие ворота не лезут. Но я точно знаю, что он не псих.
– Знаешь, было бы очень странно, если бы он не говорил странно.
– Как это?
– А ты подумай как следует. О Марсе мы знаем мало, но нам известно, что Марс на Землю нисколечки не похож, а марсиане – не люди, это абсолютно точно, как бы мало мы о них ни знали. Вот представь себе, что ты неожиданно угодила в джунгли, к самым примитивным дикарям, которые белой женщины в жизни не видели. Ну и как, сумеешь ты поддержать непринужденную светскую беседу? Или ты им странной покажешься? Между прочим, это весьма приблизительное сравнение. В данном случае те, среди кого жил Смит, на сорок миллионов миль более чужды нам, чем эти гипотетические дикари.
– Это мне понятно, – кивнула Джилл. – Потому-то я и не стала обращать внимания на его странные разговоры. Так что не считай меня за дуру.
– Умница ты, умница. Для женщины.
– Хочешь, я вылью мартини на твою редеющую шевелюру?
– Миль пардон. Женщины гораздо умнее мужчин, и жизнь ежесекундно эту истину подтверждает. А тебе там и выливать-то нечего, давай налью.
– Знаешь, Бен, – заметила Джилл, с великодушием победителя принимая стакан, – а ведь это полное идиотство, насчет не пускать женщин. Никакой он не маньяк.
– Они просто не хотят подвергать его слишком многим потрясениям сразу.
– Никакого потрясения и не было. Он просто… ну, заинтересовался. Он смотрел на меня совсем не так, как мужчины на баб.
– Неизвестно, чем бы все кончилось, удовлетвори ты его просьбу. Наверняка с инстинктами у него все в порядке, а вот сдерживать их он не умеет.
– Не думаю. Он, вероятно, слышал уже, что бывают мужчины, а бывают женщины, вот и захотел посмотреть, в чем же разница.
– Vive la difference![3 - Да здравствует различие! (фр.)] – возгласил Бен.
– Фу, мистер Какстон.
– А почему это «фу»? Я же со всем почтением. Возношу хвалу всем богам, что родился человеком, а не марсианином.
– Кончай треп.
– В жизни своей не говорил серьезнее.
– А тогда просто заткнись. Он вел бы себя тихо и благопристойно. Еще и торжественно поблагодарил бы. Ты не знаешь, ты не видел его лица, а я видела.
– И что же у него за лицо такое?
– Не знаю, как это и описать… – Джилл замялась. – А, знаю! Ну, вот ты, Бен, ты видел когда-нибудь ангела?
– Да, вот прямо сейчас и вижу. Других – не видел.
– И я тоже не видела, но если они есть, то выглядят в точности как он. Совершенно безмятежное, полное какой-то неземной непорочности лицо – и мудрые, древние глаза… – Джилл зябко поежилась.
– Неземной, – кивнул Бен. – Очень подходящее к случаю слово. Хотелось бы посмотреть.
– А для чего они его заперли? Он же и мухи не обидит.
Какстон задумчиво сложил кончики пальцев:
– Ну, во-первых, для его же защиты. Всю жизнь провести на Марсе – он же, небось, хилый, как цыпленок.
– Естественно. Это сразу видно. Хотя недоразвитая мускулатура – пустяки. Миастения гораздо опаснее, так и то врачи справляются.
– А еще, чтобы не подхватил какую-нибудь заразу. Он же вроде этих лабораторных кроликов из Пастеровского института, в жизни не видал ни одной здешней бактерии.
– Да, конечно. Никаких антител, никакого иммунитета. Только я слышала в столовой, что доктор Нельсон – врач с «Чемпиона» – с этим уже разобрался. По пути с Марса нашему лабораторному кролику сделали несколько переливаний, у него теперь почти вся кровь новая.
– Во, интересный факт. Хоть это-то можно использовать?
– Только на меня не ссылайся. И ему сделали кучу прививок, от всего, что бывает и не бывает, кроме разве что воды в колене. Да и где же это видано, чтобы автоматчики охраняли человека от микробов?
– М-м-м… Джилл, я нахватал тут кое-какую информацию, наверняка тебе не известную. Использовать ее я не могу – информанты больно трепетные, ну прямо как одна моя знакомая медсестра, – но тебе, если хочешь, расскажу. Только – чтоб никому.
– Никому так никому.
– Рассказ будет длинный. Налить?
– Нет, сперва стейк. Где там кнопка?
– Вот тут.
– Так нажми.