Мы повернули направо, прошли ещё два двора – и вот я дома. Открыл калитку.
– Подожди здесь, я сейчас.
– Жду. Если задержишься, уйду.
Знать бы ещё, насколько не нужно задерживаться. Ведь она может быть чисто техническая: со стороны родителей или в поиске еды. С другой стороны, я знаю, что она идёт прямо, и, если что, догоню. Я влетел в дом так быстро, будто за мной бежали соседские собаки.
Отлично, отца вроде нет. Надеюсь, мама чем-то увлечена и можно незаметно…
– Геннадий, – строго сказала она, – что за внешний вид? А ну живо в ванную.
– Мам, дай пять минут и я полностью в твоём распоряжении.
Пока мама хватала ртом воздух от такой наглости (я всегда был послушным мальчиком и никогда прежде не спорил) я быстро просканировал холодильник. Надо было найти что-нибудь такое, что можно с собой унести – в разумных пределах, конечно. И то, что подольше не испортится. Я отрезал на два пальца колбасы. Не жадничал, но вот мама могла что-то заподозрить и не выпустить меня из дома. Столько же взял хлеба, переломил и двумя половинками стащил ещё горячую котлету.
– Геннадий, положи еду на место и сейчас же вымой руки. До обеда вообще ничего не получишь.
– Ага, – согласился я и выбежал на улицу.
Странно, Бунтарь не лаял, как прежде, когда приходили посторонние, а сидел в будке и тихо рычал, смотря на забор. Я буквально вылетел за калитку и уставился на пустую улицу. Опоздал?
– А ты быстро.
Девочка сидела у забора, как брошенный беспризорник – такая же чумазая и одинокая. А принесённая еда, кажется, только это подчеркнула. Потому я сел рядом и лишь после этого передал угощение. Так мы со стороны были похожи уже на двух беспризорников. Жаль, если бы я не поспешил, ещё бы конфет отсыпал. Она благодарно кивнула, но почему-то не торопилась есть. Может, мне стоит отвернуться?
– Геннадий, немедленно в дом, – окликнула мама, выйдя из-за калитки с полотенцем в руках. А потом увидела нас, сидящих под забором, и возмутилась. – Что это?
– Это девочка, – ответил я слегка уязвлённо и заметил, что моя новая знакомая вообще не смотрит на нас. Делает вид, что её тут нет или притворяется, будто её кто-то окликнул.
– Извините за беспокойство. Я уже ухожу. Спасибо тебе.
– Зачем ты привёл сюда эту нищенку? – мама и не думала понижать голос. А я смотрел вслед уходящей девочке и чувствовал себя подлецом. Если бы она после услышанных слов специально выбросила хлеб, я бы не удивился.
– Он меня спас. Вытащил из воды, – прозвучал тихий голос.
Зачем? Почему она это сказала? Захотела поднять оценку меня перед родителями?
– Но Гена плохо плавает, – неуверенно возразила мама.
– Правда? Значит, нам повезло: я вообще не умею.
– Что значит не умеешь? – вырвалось у меня, я рисковал быть разоблачённым.
– Ты же помнишь моё посиневшее лицо? – равнодушно ответила девочка, но потом издевательски повернулась ко мне. – Или у тебя избирательная память?
От нахлынувших воспоминаний стало страшно. Она ведь тащила меня за ногу по дну, а значит, действительно не плыла, верно? Получается, когда подталкивала меня к поверхности, сама при этом уходила на дно? Но как она тогда… дышала? Кто она вообще? Человек ли?
– Мама, – едва слышно всхлипнул я. И мама услышала. Только поняла по-своему.
– Что же ты раньше не сказал? Девочка, ты далеко живёшь?
– Далеко, – не стала отрицать она.
– Тогда не стоит разгуливать в таком виде. Гена, пригласи её в дом, я пока ванну приготовлю, – и ушла с полной уверенностью, что приказ будет исполнен.
А вот я засомневался, не случится ли так, что моя спасительница решит, что на неё давят.
– Я же говорила: не стоит, – начала она. – После такого только неловкость и остаётся.
Девочка вытащила из кармана потрёпанный целлофановый пакетик и аккуратно завернула в него еду.
– Хм-м-м, похожая ситуация со мной уже случалась, только там я делилась едой. Ну, всё, бывай.
Комок у меня в горле будто стал размером с яблоко. Я только и успел перехватить руку девочки, как заметил поверх её головы, что к перекрёстку вышли те, кого я максимально не хотел бы встретить. Одноклассники.
– Ого, Генка нашёл всё-таки себе подружку!
– Она тебе подходит, без дураков!
– Вы что, в луже купались перед свиданием? А дезодорант у поросят одолжили? Ну у тебя и вкусы!
Ухахатывалась вся компания – даже девчонки, до этого стоявшие молча. Особенно девчонки. Ирка Лопарина. Я с тоской смотрел им вслед.
– Почему бы не сказать им, что ты спас меня и поэтому так выглядишь? Тебя бы сразу начали уважать.
– Эти не поверят.
– Но мама же поверила.
– Потому что это мама. Она всегда верит, что её ребёнок лучше других, даже если это не так.
– Намекаешь, что она не видит, что тебе плохо? Это из-за них ты?..
– Нет, – соврал я. – Пошли.
И потащил её за собой.
– К тебе домой? – с сомнением уточнила она. – Ты уверен?
– Да!
– Но тебе же до сих пор страшно, разве нет?
– Да!
– Тогда почему? – видно было, что она растерялась.
– Не знаю! – как можно твёрже ответил я.