– Я никого не убивал.
– А вот представь, если бы я там оказалась, ты бы убил меня?
– Ты бы не оказалась там, – поцеловав Дарину, ответил ей Сергей. – Ты ведь не посещаешь подобные мероприятия?
– Еще этого мне не хватало! – соврала ему Дарина, после чего забрала пульт и сделала телевизор чуть громче.
Тем временем выстрелы прекратились, и, когда пыль осела, сделав передаваемую картинку яснее, на экране появились разбросанные по комнате тела людей. Один мужчина лежал у стены, истекая кровью, другой, не подавая признаков жизни, лежал на столе, раскинув руки в разные стороны.
– Нееет!!! – заверещал знакомый ей голос за кадром.
Камера повернулась в обратную сторону. На экране появилась девушка. Увидев ее, Дарина присмотрелась, и, поняв, что это Лиза, затаила дыхание. Дарина знала, что за чувство ее сейчас переполняло. Чувство страха. Оно заполонило все внутри, отчего сердце начало бешено биться в груди. Дарина зажала рот руками и отвернулась в обратную от Сергея сторону, чтобы тот не заметил ее реакции.
– Отпустите меня!!! – в слезах кричала Лиза прямо в камеру. – Прошу, отпустите!!!
Кадр сменился. На экране вновь появились люди, сидящие в полукруге на стульях, среди которых в центре зала стоял ведущий.
– Мы наблюдаем картину маслом: девушка, которая считает себя чем-то более важным, нежели все остальные люди, живущие во внешнем мире! Эта девушка считает, что своим вредительством – а по-другому заговор невозможно никак назвать – она сделает обществу лучше!
После слов ведущего вся студия ненавистно загудела. Голоса за кадром кричали, что Лизу нужно казнить на месте. Другой мужской голос невнятно выкрикивал, что ее нужно насиловать до тех пор, пока эта дурочка не одумается. Ведущий упивался ненавистью присутствующих в студии людей. Он улыбался и будто бы ждал, когда эти люди переполнятся ею и побегут самостоятельно осуществлять все свои выкрикиваемые предложения.
– Зал, тихо! – видимо, насладившись порцией злости, остановил их ведущий. – Присутствующие могут взять в руки пульт и определить судьбу нашей заговорщицы!
Зал зааплодировал.
Ведущий отошел в сторонку, чтобы не загораживать находящийся за ним экран, на котором высветились варианты будущего для Лизы. Их всего было четыре. Первый подразумевал убийство на месте. Второй разнообразил убийство предварительным изнасилованием одним из патрульных, после чего он же должен был застрелить Лизу на глазах у телезрителей. В третьем варианте предлагалось избивать ее до тех пор, пока она не умрет. Четвертый вариант – отпустить ее, но при повторном подобном нарушении сразу же убить.
Пока шло голосование, кадр сменился, и на экране появилась Лиза. Плача, она держала телефон и смотрела эфир, в котором решается ее судьба. На экране телевизора, в нижнем углу справа, высветилась табличка с вариантами и количеством голосов. Видя, что четвертый вариант никто не выбирает, Дарина изо всех сил сдавила себе рот. Видя лицо Лизы и ее реакцию на происходящее, она не могла найти себе место. Они убьют ее. Лиза понимала это. Дарина понимала это. А раньше всех понимал это Сергей.
Дарина повернулась в его сторону. Сергей с каменным лицом смотрел за происходящим на экране, словно это всего лишь отрывок из фильма. Словно это не по-настоящему. Не взаправду.
– Может, переключим? – увидев то, как сильно переживает Дарина, спросил Сергей.
– Нет. Мы будем смотреть, – с трудом сказала Дарина.
– Голосование окончено! – громко заявил ведущий, после чего на экране с самодовольным видом появился ведущий. – Вы, дорогие телезрители, выбрали второй вариант! Поздравляю, разум победил сердце! Прагматизм одержал верх над нашим излюбленным «авось», греша которым, мы, мои дорогие, постоянно попадаем в истории, которые можно было бы избежать!
За кадром Лиза кричала о помощи. Она просила о пощаде. Просила простить ее. Отпустить. Она кричала о пощаде, надеясь на снисхождение. Что готова на изнасилование. Что и этого достаточно. Она молила, чтобы люди проявили человечность и оставили ее в живых. Но было поздно. Картинка вновь показала зал заведения, беспорядочно засыпанный телами. В центре кадра появилась заплаканная Лиза. Пока она продолжала кричать в камеру, находящийся позади патрульный схватил ее за волосы и, опрокинув на пол, потянул в угол комнаты. Желая остаться инкогнито, он, не снимая шлема, одной рукой прижал ее к полу, а второй принялся спускать с нее штаны. Лиза сопротивлялась. Она била патрульного в шлем, грудь, плечо. В один из таких ударов, видимо, не выдержав, патрульный со всего размаха ударил ее кулаком в лицо. Лиза замолчала. Пока он снимал с нее штаны, Лиза не подавала признаки жизни. Ее ноги свисали вниз, словно это ноги метрового человека.
Картинка вновь переместила Дарину с Сергеем в студию. Аплодисменты, свист и смех смешались воедино. Раскинув по сторонам руки, ведущий словно впитывал эту энергию. Будто именно он причина этого восторга в зале.
– Пока патрульный разбирается со своим «причиндалом», я хотел бы прояснить у вас, дорогие мои, одну деталь… Вы готовы смотреть на это?! – закричал он.
Зал потонул в истошном крике «ДА!». Людям это нравилось. Они ожидали кульминации.
– Тогда переносимся во внешний мир!
Держа за волосы Лизу, патрульный входил в нее раз за разом. Она была в сознании, но уже молчала. Ее лицо было обращено на камеру, которая медленно приближалась к ней. В глазах Лизы была пустота. Дарина никогда не видела ее такой. Дарина никогда не видела такого. Это ломало ее восприятие. Подогревало ненависть к окружающим. Ко всем, кто существует в этом мире.
Камера начала отдаляться. Когда патрульный закончил, он встал на ноги, натянул штаны. Лиза одними губами умаляла патрульного оставить ее в живых. Она протянула ему трясущуюся руку, повторяя одни и те же слова. Она надеялась, что все закончится хорошо. Патрульный достал пистолет, прицелился.
– Прошу…умоляю… – успела сказать Лиза, после чего пуля прошила ее череп.
Вытянутая до этого рука упала. Мертвое тело сковали секундные судороги, после чего Лиза погибла. Ее голова была повернута в сторону камеры, глаза оставались открыты. Теперь в ее глазах была мертвая пустота. Та пустота, которую ни с чем нельзя спутать.
По щекам Дарины потекли слезы. Она утирала их, но этого было недостаточно – слезы падали на халатик, прикрывающий грудь.
Картинка вновь сменилась на пляшущего ведущего, празднующего то, что справедливость восторжествовала. Зал разрывался от восторга.
– Так, все, – сказал Сергей, после чего нажал на кнопку выключения. – Я не хочу это смотреть.
– Ты к ним причастен. Ты такой же… – прошептала Дарина.
– Я не участвую в зачистках, – сказал он, склонив голову Дарины себе на грудь.
– Разве такие, как ты, имеют право голоса?
– Когда дело касается локальных зачисток – да. Поверь, здесь находится много людей, желающих оказаться на месте того парня, изнасиловавшего женщину. Я не из их числа.
– Я поменяла свое отношение к ордену. Точнее, убедилась в том, что здесь нет человечности.
– Голосующие в зале из внешнего мира, Дарина. Это те люди, с которыми ты жила бок о бок, а не я. Они могли выбрать четвертый вариант, но выбрали самый жестокий.
– Как люди из внешнего мира могли оказаться на территории ордена? – спросила Дарина.
– Подача заявки на посещение в качестве зрителя, ожидание ответа и если он положительный, то каждого человека по отдельности забирает машина и провозит на территорию. Рассаживаются они согласно закону – на расстоянии. Остальное ты видела.
– Я ненавижу этот мир… – обессилено сказала Дарина, после чего закрыла глаза и уснула.
Глава 4
Утром Сергей разбудил Дарину поцелуями, после чего отправил ее в душ. Выйдя оттуда, она направилась прямиком на кухню, где ее уже ждал вкусный кофе с пирожными.
– Я все равно не могу понять, откуда на столь малом пространстве берутся подобного вида продукты, – сказала она, после чего сделала глоток кофе.
Сергей в ответ пожал плечами, дав понять, что сам этого не понимает.
– Я знаю, что кофе, чай, пшеница растут только в полях. Теплицы не дадут такого урожая, нужны определенные условия. Площади. Внешний мир большой, но погодные условия там годятся лишь для того, чтобы скоропостижно умереть.
Дарина посмотрела в окно на ограждающий забор. За ним, во внешнем мире, все так же стоял зеленоватый туман, из которого с трудом просматривались густые многоэтажки.
– Экология на территории ордена несравненно лучше, но она слишком мала, чтобы выращивать зерновые.
– Значит, есть какие-то альтернативы, – тогда сказал Сергей. – Если бы их не было, то и все перечисленное тобой мы бы никогда не попробовали. Не вижу смысла в подобных рассуждениях.
Крайние слова Сергея напомнили Дарине о вечернем эфире шоу, в котором цинично была убита ее единственная подруга. Ей стало больно. И эта боль в груди была причиной безвыходности. Что Дарине, в случае чего, никуда не деться. Некуда бежать. Совсем.
Позавтракав, Сергей попросил Дарину одеваться. Он рассказал свой план на день, в котором они вдвоем поедут в бюро принятия решений и отдадут заявление. Затем доберутся до ее квартиры, и она заберет самые необходимые вещи. Дарина прикинула, что переезд будет очень простым. Еще бы, если учитывать, что у нее было всего одно платье, несколько домашних комплектов одежды и два комплекта для выхода в свет – все это способно будет уместиться в багажнике машины.