Эра заката: Освобождённая
— Быстро, — коротко сказала Элизабет.
— Я вижу, — огрызнулась Ксанарис.
Зверь рванул вперёд снова.
На этот раз она не стала отступать. Воздух сорвался с ладони, ударил точно в грудь зверя, и тот на миг потерял равновесие. Элизабет тут же добила его водяным ударом, прижав к земле.
Тишина вернулась так же резко, как и исчезла.
Ксанарис выдохнула и только теперь поняла, что сердце колотится слишком быстро.
Элизабет посмотрела на неё широко улыбаясь.
— Это только начало.
Ксанарис подняла подбородок.
— Я поняла.
Между деревьями мелькнула тень.
Ксанарис уловила движение, заставляя себя сосредоточиться на ощущениях от эфира.
— Элизабет.
Она повернула голову к спутнице.
— Мы не одни.
Элизабет кивнула головой и замерла.
— Ксанарис, ты знаешь, почему это Запретный лес?
Ксанарис на мгновение нахмурилась.
— Наверно потому, что сюда нельзя ходить?
— Потому что если в него зайти, не факт, что ты выйдешь. Здешние звери необычны и сильны. Так что будь готова бежать.
Из-за деревьев, загорелись две пары жёлтых глаз.
Зверь появился бесшумно, словно выскользнул из мрака. Ксанарис успела разглядеть широкое, почти плоское тело, шесть лап, ступающих по земле с пугающей точностью, и хвост, поднятый дугой над спиной. На его конце торчали длинные иглы, и даже в темноте на них блестело что-то маслянистое.
Низкий рык заставил дрогнуть соседние листья.
Это что?
— Это главный хищник внешнего леса… Тенеигл, — сказала Элизабет, будто прочитав её мысль. — Иглы ядовиты. Ты не умрёшь, но будет чертовски больно. Прошу, он твой. Я постою тут.
Элизабет отступила и опёрлась плечом о дерево, будто действительно пропуская зверя к Ксанарис.
Тенеигл перевёл на неё все четыре глаза.
Потом начал двигаться по дуге, не сводя с неё взгляда.
Ксанарис сжала кулак.
Это всего лишь зверь.
Из земли под зверем вырвалось каменное копьё.
Тенеигл дёрнулся в сторону и рванул прямо к ней.
Ксанарис резко подняла стену из земли и тут же оторвалась от земли на потоке воздуха. С кончиков её пальцев сорвались десятки снарядов из сжатого воздуха. Тенеигл видел каждый из них — Ксанарис это поняла по тому, как зверь почти лениво, извиваясь, уходил в сторону от каждого удара.
Он был уже совсем близко.
И в тот момент, когда между ними оставалось всего несколько метров, он прыгнул.
Попался.
На ладони Ксанарис вспыхнул огненный шар. Она резко подняла руку вперёд, будто натянула невидимую тетиву. Шар вытянулся, стал узкой стрелой и сорвался с ладони.
Тенеигл успел среагировать.
Он пожертвовал одной передней лапой, и взрыв отбросил его назад. Ударная волна с силой впечатала ночного хищника в дерево. Шерсть на его боку обгорела, а вместо одной лапы осталась кровоточащая культя.
Ксанарис тяжело дышала, но внутри уже поднялось знакомое, опасное чувство превосходства.
Она повернулась к Элизабет.
— На этом можно заканчивать?
Ответа не последовало.
Элизабет только подняла палец и указала за спину поверженного зверя.
В следующий миг Ксанарис почувствовала жгучую, нестерпимую боль в правой руке. У нее потемнело в глазах.
Ксанарис опустила взгляд.
Из предплечья торчала игла.
Как? Он же не мог подойти так быстро.
Она обернулась.
Тенеигл стоял чуть в стороне, а его хвост всё ещё был направлен на неё. На конце не хватало одной иглы.
— Ты ещё и стрелять ими умеешь? — выдохнула Ксанарис. — А сразу не мог сказать?
Она сосредоточилась, заставляя эфир в теле двигаться, и вытолкнула яд. Затем подняла руку и выпустила несколько воздушных лезвий в зверя.
Тенеигл издал предсмертный рык и рухнул на землю.
Ксанарис стояла, уперев руки в бёдра. Дыхание было тяжёлым, голова немного кружилась.
Всё-таки столько вектов за раз — это мой предел.
— Ты мертва.
Ксанарис моргнула.
— Что? Я же победила.
Элизабет не посмотрела на неё.
— В бою важно следить не только за врагом, но и за всем окружением. Тенеигл не охотится один.
Ксанарис только успела поднять голову.
С верхушки дерева на неё уже падал второй тенеигл — целый, быстрый, полный сил.
Ксанарис увидела приближающиеся клыки.
Я не успею.
Из земли и деревьев вырвались цепи и обвили зверя, остановив его прыжок в воздухе.
— Твоя первая ошибка — невнимательность, — сказала Элизабет и медленно пошла к ней. — Вторая — то, что ты закидываешь врага вектами в надежде, что повезёт. Я поняла, что ты любишь элементальные атаки, но эфир способен на куда большее.
Она схватила одну из цепей.
— Можно было сразу обездвижить тенеигла корнем соседнего дерева. Или вот так — создать цепи, изменив структуру древесины. Да, скоро вект рассыпется, но ты могла бы применить ещё что-нибудь. Например, вот это.
С кончиков пальцев Элизабет вырвался едва видимый заряд электричества и устремился по цепи к связанному зверю.
Ксанарис почувствовала запах горящей плоти.
Цепи рассыпались в воздухе, опадая хлопьями пепла, и тут же развеялись ветром.
— Но ты молодец. Видно, что ты начала думать головой. Пошли. Впереди ещё не один зверь.
Пусть не думает, что она лучше.
Глава 19
Клара сидела за столом, обхватив ладонями чашку, и смотрела на Ксанарис с Элизабет так, будто собиралась сказать это уже не в первый раз.
— Вы опять по уши в этом лесу, — наконец произнесла она. — Вы там постоянно пропадаете.
Ксанарис склонила голову набок.
— И что?
— И то, что вы скоро там жить начнёте.
Элизабет чуть усмехнулась, не поднимая глаз от чашки.
— Не начнём. Там сыро.
Клара покачала головой и вздохнула. Она не ходила с ними в лес — сидела в столовой и слушала их рассказы, когда они возвращались за привычный столик у окна.
Ксанарис как раз рассказывала про водопад, который тёк вверх, когда Клара подняла на неё взгляд.
— Ксан, ты же подошла, чтобы понять, как в нём работает эфир?
— Нет.
Клара моргнула.
— А зачем тогда?
Ксанарис пожала плечами.
— Если бы я могла направлять эфир, я бы обязательно всё поняла. И как работает этот водопад тоже.
Клара опустила глаза на чашку и тихо выдохнула. Пальцы у неё на мгновение сжались на краю.
Потом она подняла взгляд уже серьёзнее.
— У меня будет просьба к вам.
Они обе посмотрели на неё.
— Сходите со мной в город. Я хотела бы купить кое-какие ингредиенты.
Элизабет приподняла бровь.
— А сама почему не пойдёшь?
Клара отвела глаза.
— Вы в своём лесу вообще не знаете, что происходит. Говорят, служители разоряют город. Ловят людей, выгоняют. Я туда одна не пойду.
Ксанарис сразу выпрямилась.
— Мы пойдём вместе.
Клара ушла на занятия, а Ксанарис с Элизабет договорились встретиться позже. После уроков, когда день уже начал клониться к вечеру, они снова собрались вместе и направились в город.
По дороге не разговаривали. У Ксанарис в голове ещё держались слова Клары, а Элизабет шла молча, глядя вперёд и почти не оглядываясь по сторонам. Когда они вышли на главную улицу, город встретил их не шумом, а тишиной.
Людей было мало. Те, кто попадался, шли быстро, не поднимая головы. Ксанарис смотрела на закрытые окна, на перекошенные замки, на разбитую витрину, которую никто не убрал. Раньше город казался ей живым. Теперь он выглядел так, будто в нём перестали разговаривать.
Ксанарис отвела взгляд.
Клара шла чуть впереди и то и дело оглядывалась, будто искала нужную лавку и одновременно проверяла, не следят ли за ними. Наконец она остановилась у небольшого магазина между двумя более высокими домами. Вывеска над дверью поблёкла от времени, а из щели в раме тянуло сухим запахом пыли и трав.
Клара постучала. Прошло несколько минут, прежде чем дверь приоткрылась ровно на ладонь. В щели показалось узкое лицо седого эльфа .
Он быстро посмотрел по сторонам, и перевёл взгляд на девушек.
— Покупатели?
Клара кивнула.
— Да.
Эльф больше не задавал вопросов. Он щёлкнул цепочкой, распахнул дверь и торопливо отступил в сторону.
— Заходите быстрее.
Они проскользнули внутрь. В лавке было тесно и полутемно. Пахло сушёными травами, деревом и чем-то горьким. За прилавком стояли мешочки, склянки и связки сухих растений, свисавшие с полок до самого пола.
Эльф закрыл дверь и на секунду задержал на них взгляд, будто проверяя, не привели ли они за собой кого-то ещё.
— Что нужно?
Клара назвала ингредиенты, и он молча повернулся к полкам. Двигался он быстро, без лишних слов, только иногда бросал на улицу короткий взгляд через щель в шторах.
Ксанарис стояла чуть в стороне и разглядывала лавку. Всё здесь было старым, но не заброшенным. Неприятным, зато спокойным — в отличие от улицы. На полках теснились банки с корнями, лепестками, высушенными ягодами и чем-то, что она даже не пыталась узнать.
Клара тем временем приняла у эльфа небольшой пакет, заглянула внутрь и тут же нахмурилась.
— Тут не хватает одного.
Эльф прищурился.
— Не может быть.
Клара подняла на него взгляд.
— Может.
Он молча забрал пакет, что-то пересчитал и недовольно фыркнул.
— Ладно. Сейчас.
Пока он искал недостающее, в лавке снова повисла тишина. Эльф вернулся с маленьким мешочком, который выглядел куда дороже остального.
Клара забрала его и положила оплату на стол.
— Спасибо.
Эльф кивнул, собирая монеты и снова тревожно поглядывая на дверь.
— Идите. Быстро.
Клара взяла пакет с ингредиентами, и они вышли обратно на улицу. Воздух снаружи показался холоднее, чем был раньше. На дороге по-прежнему было пусто, и Ксанарис невольно ускорила шаг, будто хотела как можно скорее уйти от этих закрытых дверей и опущенных голов.
Назад они шли молча. Клара крепко держала пакет, Элизабет шла рядом ровно, не сбиваясь с шага. Её губы были сжаты сильнее обычного, а взгляд всё время цеплялся за заколоченные окна, разбитую витрину и людей, которые проходили мимо слишком быстро. Ксанарис поймала себя на том, что смотрит на неё дольше, чем нужно.
Элизабет заметила взгляд и чуть повернула голову.
— Что?
— Ничего, — коротко ответила Ксанарис.
Но выражение у Элизабет не изменилось.
Когда они вернулись, Элизабет пошла вместе с ними в комнату.
— У вас тут уютно, — сказала она и, не раздумывая, села на кровать Ксанарис.
Ксанарис фыркнула.
Клара сразу разложила покупку на столе и принялась возиться с травами. Вскоре по комнате поплыл резкий, густой запах.
Ксанарис поморщилась.
— Это ужасно воняет.
Элизабет тут же прикрыла нос рукавом.
— Согласна.
Клара виновато посмотрела на них.
— Немного.
— Немного? — повторила Элизабет.
Клара только вздохнула и поставила чайник на стол. Потом насыпала туда траву, подождала немного и начала аккуратно мешать настой. Она двигалась осторожно, будто боялась что-то испортить.
Ксанарис уже собиралась сказать что-нибудь ещё, когда Клара подняла взгляд и тихо произнесла:
— Я рада, что вы с Элизабет подружились.
Ксанарис посмотрела на неё, потом на Элизабет.
- вот еще, не придумывай.
Элизабет едва заметно улыбнулась и ничего не сказала.
Клара широко улыбнулась.
— Ну… правда.
Ксанарис посмотрела в кружку и молчала довольно долго, прежде чем наконец сказала:
— Люмен сказал, что всё под контролем. Это он называет контролем?
Клара выдохнула и опустила взгляд на стол.
— А что мы можем сделать? Ничего.
Элизабет молча провела пальцем по краю кружки.
— Пока остаётся только ждать. Когда служители найдут то, что ищут, они уйдут из города.
Ксанарис сжала чашку и перевела взгляд в сторону окна.
Ждать? Ну уж нет.
Клара тихо подняла на неё глаза.
— Ксан?
— Ничего, — коротко сказала она.
Глава 20
Ксанарис не спала почти всю ночь.
Она ворочалась с боку на бок, закрывала глаза и снова открывала их. В голове всё время крутился город — пустые улицы, лавка, в которой седой эльф вздрагивал от каждого шороха. И слова: остаётся только ждать.
Когда за окном посветлело, она села на кровати и потерла лицо ладонями. Сон так и не пришёл. По коридору уже слышались шаги Клары — та, как обычно, ушла быстро и тихо.
Ксанарис поднялась.
Элизабет тоже ушла на занятия, так что никто не мог её остановить. Она молча натянула сапоги, надела комбинезон и проверила ремень.
На столе лежал свёрток, который Клара оставила с вечера. Ксанарис сунула его в сумку вместе с водой и остановилась у двери.
— Ладно, — тихо сказала она.
Потом вышла в коридор и быстро спустилась вниз. В общежитии было тихо и серо, будто утро ещё не проснулось до конца. На улице воздух оказался прохладным и влажным. Ксанарис глубоко вдохнула и пошла к лесу, не давая себе времени передумать.
Лес встретил её молчанием.
Ксанарис шла быстро, сжимая ремень сумки, и слушала только собственные шаги. Под ногами была влажная земля, а в воздухе пахло корой.
Первый зверь выскочил из-за кустов — низкий, с короткой шерстью.
Ксанарис едва успела отскочить. Она вскинула руку, и электрический вект сорвался с пальцев короткой вспышкой. Зверя отбросило в сторону, но он тут же дёрнулся и попытался подняться.
Ксанарис шагнула вперёд и выпустила второй вект, воздушный. На этот раз точнее. Зверь ударился о мокрую траву и затих.
Она резко выдохнула и огляделась.
Второй зверь появился справа, из-за дерева.
Третий зверь вылетел из-за поваленного ствола — светлый, почти беззвучный, слишком быстрый.
Она продвигалась вперед, продолжая считать свои победы: четыре, пять, шесть…
Она не заметила как дошла до дерева, на котором в прошлый раз они оставили отметку с Элизабет. Дальше они пока не заходили.
Ксанарис задержала дыхание и сделала шаг вперёд.
Лес будто сжал её в ладонях.
Сразу стало слишком тихо. Воздух между деревьями застыл, и Ксанарис почувствовала, как по спине ползёт холод.
Она медленно шла по тропе, но уже не видела леса — только тени, стволы, тёмные промежутки между ними. И ничего живого вокруг.
Она остановилась. Тишина давила на виски.
Ксанарис сглотнула и сделала ещё шаг, когда холод ударил в неё так резко, что пальцы свело судорогой. Он поднялся от поясницы к затылку, разлился по рукам, и у неё на миг перехватило дыхание.
Пальцы стиснули ремень сумки. Она медленно подняла голову.
Между деревьями стоял олень.
Он не двигался, и свет от его шкуры и рогов мягко ложился на стволы вокруг. Ксанарис замерла. Олень смотрел прямо на неё, и она не могла отвести глаза. Эфир вокруг него сгущался и давил с такой силой, что невоможно было сдвинуться с места.
Что это?
Не смотри. Не смотри на него. Почему он так смотрит?
Ксанарис застыла.
В голове слишком шумно. Мысли толкались, цеплялись одна за другую.
Нужно уходить. Сейчас. Немедленно.
Олень сделал шаг вперёд.
Потом ещё.
Бежать...
Ксанарис сорвалась с места.
Она рванула резко, горло обожгло от воздуха. Ветки хлестнули по плечам, корни ударили по ступням. Лес распался на рваные тёмные полосы, тропа то исчезала, то снова возникала под ногами.
Только не упади…
Только не оборачивайся..
Давление эфира тянулось следом, тяжёлое, ровное. Ксанарис вцепилась в ремень сумки так, что побелели пальцы, и побежала быстрее, хотя ноги уже начинали слабеть.
Он идёт за мной.
Она метнулась в сторону, когда под ногой провалилась земля. Ксанарис рухнула на землю и поползла к большому камню.
Не здесь. Не здесь. Пожалуйста, не здесь.
Холодная сырая земля липла к ладоням. Мох скользнул под пальцами.
Камень оказался рядом. Ксанарис втиснулась за него, вжалась спиной в холодную поверхность и затаила дыхание.
Спрячься. Замри.
И тут чья-то рука накрыла ей рот.
Ксанарис дёрнулась всем телом.
Над ухом прозвучал тихий, но жёсткий шёпот:
— Не двигайся. Он совсем рядом.
Она застыла.
Рука убралась. Ксанарис медленно повернула голову и увидела рядом светловолосого эльфа. Он сидел почти вплотную к камню, собранный, с лицом, на котором не было ни капли лишнего движения.
Принц?
Ксанарис уставилась на него, не веря, что он здесь. Он приложил палец к губам, не отрывая взгляда от леса.
— Тихо, — почти беззвучно сказал он. — Не высовывайся.
В следующую секунду где-то совсем рядом снова хрустнула ветка.
Ксанарис не смела даже вдохнуть глубже.
Она слышала только собственное сердце. Рядом Лаэрнон застыл так неподвижно, что на миг показался частью самой тени. Его взгляд был прикован к лесу.
Потом она увидела свет.
Сначала — тонкую бледную полосу между стволами. Потом ещё одну. Свет скользнул по коре, задел низкие ветви. Ксанарис медленно подняла глаза.
Олень шёл совсем рядом.
Он двигался бесшумно, но свет, исходивший от его шкуры и рогов, выдавал каждый шаг. Его сияние ложилось на землю и деревья бледными пятнами.
Ксанарис замерла.
Он прямо здесь.
Олень прошёл между двумя деревьями, по той же тропе, где она бежала несколько секунд назад. Свет скользнул по камню, за которым они прятались, и Ксанарис прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.
Не смотри. Не шевелись. Только не шевелись.
Олень остановился.
Ксанарис почувствовала, как всё внутри неё обрывается.
Он стоял совсем близко. Свет его шкуры просачивался между стволами. Потом он медленно повернул голову, и его взгляд скользнул в сторону камня.
Лаэрнон едва заметно поднял руку и коротким движением указал в сторону узкого прохода между деревьями.
Если я двинусь, он услышит…
Если останусь, он нас найдёт..
Ксанарис медленно кивнула.
Пальцы дрогнули, когда она упёрлась рукой в землю. Осторожно, она выскользнула из-за камня и поднялась на ноги. Ноги были ватными, дыхание сбилось, но она не позволила себе остановиться. Лаэрнон уже двигался вперёд, растворяясь в тени деревьев, и Ксанарис пошла за ним, стараясь ставить ноги туда же, куда ставил он.
За спиной ещё какое-то время мерцал свет оленя.
Потом лес снова поглотил его.
Глава 21
Ксанарис бежала, пока лёгкие не начали гореть.
Сначала лес был просто тёмным и мокрым. Потом дождь ударил так резко, будто сам лес решил их прогнать. Капли стегали по лицу, по плечам, по рукам. Вода стекала за воротник, намокшая ткань тяжело липла к телу, а земля под ногами уже превратилась в вязкую грязь. Корни цеплялись за сапоги, ветки били по щекам. Ксанарис стиснула зубы и не оглянулась.
Она чувствовала давление эфира где-то позади, но уже чуть дальше, не так остро.
— Сюда, — коротко сказал Лаэрнон.
Он резко свернул между деревьями. Ксанарис метнулась за ним, почти не разбирая дороги. Воздух был холодный, от него першило в горле. Где-то рядом треснула ветка, и она невольно сильнее сжала ремень сумки.
— Быстрее, — бросил Лаэрнон, не оборачиваясь.
— Я и так бегу! — выдохнула Ксанарис.
Он ничего не ответил. Только ещё раз резко увёл её в сторону, и перед ними открылся тёмный провал под нависающим склоном.
Пещера?
Ксанарис первой нырнула внутрь и только потом остановилась. В лицо ударил холодный каменный воздух. Она тяжело выдохнула, провела ладонью по мокрому лицу и на миг прикрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, будто всё ещё пыталось вырваться наружу.
Лаэрнон вошёл следом и остался у входа. Снаружи дождь шумел по листве так громко, что внутри пещеры казалось слишком тихо.
Ксанарис повернулась к нему.
— Я не чувствую его, — сказала она, всё ещё не до конца переводя дыхание.
Лаэрнон не ответил сразу. Он чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то за пределами пещеры.
— Он ушёл, — сказал он наконец. — Но может вернуться.
Ксанарис фыркнула и опустилась на камень у стены. Холод сразу пробрался сквозь мокрую ткань, и она поёжилась.
— Замечательно, — пробормотала она. — Просто прекрасно.
Лаэрнон снял с плеча плащ и молча положил его рядом с ней.
Ксанарис посмотрела на плащ, потом на него. Ничего не сказала.
Лаэрнон задержался у входа, будто что-то решая, потом посмотрел на неё.
— Подожди. Я сейчас вернусь.
Ксанарис только прищурилась. Он уже ушёл вглубь пещеры. Она осталась сидеть на холодном камне.
Черт, вот не повезло.
Прошло совсем немного времени. Лаэрнон вернулся с охапкой тонких веток и несколькими сухими палками. Он молча сложил их у стены, опустился рядом и провёл ладонью над кучкой.
В темноте вспыхнул огненный сгусток, а потом маленькое пламя зацепилось за сухие ветки. Через несколько мгновений в пещере уже потрескивал костёр.
Ксанарис уставилась на огонь, потом перевела взгляд на него.
— Может, не стоит?
Лаэрнон поднял на неё глаза.
— Стоит.
— Почему?
— Потому что Хранитель найдёт нас и без огня. А тебе нужно обсохнуть.
Ксанарис нахмурилась.
— Хранитель?
Лаэрнон кивнул.
— Да. Я думаю, это был он.
Ксанарис на секунду замерла, потом посмотрела в тёмный вход пещеры.
— Это точно был не зверь?
— Нет.
— Ты уверен?
— Нет, по крайней мере он очень похож на те описания, которые я читал. Только судя по записям он обитает в центральной части, а не в срединной…
Она медленно выдохнула.
— И ты так спокойно это говоришь?
— А ты хотела, чтобы я начал паниковать?
— Что еще ты о нем знаешь? Какой способ его убить?
— Убить? Нет ни одной записи чтобы кто-то выжил после встречи с ним.
Что?
Ксанарис скривилась, но ничего не ответила. Огонь уже разгорался сильнее, подбираясь по веткам вверх, и пещера понемногу наполнялась теплом. С мокрой одежды начал подниматься холодный пар.
Лаэрнон посмотрел на огонь, потом чуть повернул голову к ней.
— Нужно перекусить.
Ксанарис подняла на него взгляд.
— Сейчас?
— Нужны силы, чтобы скрыться от него.
Он наклонился к сумке, достал оттуда несколько корешков и отряхнул один от земли. Потом протянул его ей.
— Это лучше, чем сидеть голодными.
Ксанарис уставилась на корешок в его руке, потом тихо фыркнула.
— Спасибо, конечно, но нет.
Она потянулась к своей сумке, расстегнула её и достала свёрток. Развернула его с таким видом, будто содержимое было куда достойнее, чем его корешки.
Лаэрнон посмотрел на неё с едва заметным удивлением.
— Что это?
Ксанарис отломила кусок хлеба и только потом ответила:
— Нормальная еда.
Она откусила ещё кусок и пожала плечами, будто это само собой разумеется. Сверток был чуть помят, но всё ещё плотный, тёплый внутри. После дождя и бега даже такая еда казалась спасением.
Лаэрнон тихо хмыкнул, спрятал корешок обратно и откусил от своего.
— У тебя, значит, припасы лучше.
— Очевидно.
— Я запомню.
— Запоминай что хочешь.
Она фыркнула с набитым ртом и отломила ещё кусок. Лаэрнон следил за огнём, но Ксанарис заметила, как он коротко посмотрел на её руки.
Ксанарис на миг задержала взгляд на хлебе, потом на огне, потом снова на Лаэрноне. Внутри что-то дёрнулось. Она молча оторвала ещё один кусок и протянула ему.
— Будешь?
Лаэрнон посмотрел на хлеб, потом на неё.
— Ты же только что ела сама.
— И что?
— Я не собираюсь забирать у тебя последний кусок.
Ксанарис скривилась.
— Это не последний.
— Всё равно.
Он несколько секунд не двигался, будто ждал, что она передумает. Потом всё же взял.
— Спасибо.
Ксанарис моргнула. Слова прозвучали так спокойно, что она на мгновение потеряла нить разговора.
— Не обольщайся, — буркнула она. — Я просто не хочу, чтобы ты потом свалился от голода.
Лаэрнон откусил хлеб и едва заметно улыбнулся.
— Очень заботливо.
— Молчи и ешь.
Он не стал спорить. Ксанарис обхватила пальцами край плаща, который он оставил рядом, но брать его не стала.
Огонь потрескивал тихо и ровно. Где-то в глубине пещеры капала вода. Снаружи дождь по-прежнему бил по камням и корням, но здесь, у огня, воздух стал мягче.
Ксанарис доела хлеб, стряхнула крошки с пальцев и подтянула колени к груди.
— Ты всегда такой спокойный? — спросила она после паузы.
Лаэрнон посмотрел на неё через огонь.
— Нет.
Она прищурилась.
— Врёшь.
— Иногда.
Ксанарис тихо фыркнула. Его уверенное спокойствие потихоньку передавалось и ей.