9.12.2016 г.
Игорь Русич
Игорь Кулебякин
Высокий (182 см), статный (72 кг), кареглазый, с точеными бровями вразлет, ладные усы. Ходит размашисто, а разговаривает интеллигентно, даже изнеженно. Похож на молодого графа с примесью татарского князя пополам. Хороший семьянин.
Этот парень уже вошёл в историю. Редко о ком в 35 лет можно так смело заявить. И вошел даже не своими стихами, хотя и там, редко, но есть интересные строчки. Например, из книжки «Полутона»:
Проклятый штиль… Ни ветра, ни желаний.
Обвисли паруса моей мечты.
Мне долгий сон приятней и желанней,
Чем лунный мед, текущий с высоты.
***
А осень празднует свой первый бал,
Танцует вальсы с грустными дождями…
Кленовый лист, как чья-то жизнь, упал,
Чтобы истлеть на дне глубокой ямы.
***
«Нет, не могу понять я жизнь аскета:
Почти не пить, не есть, почти не спать,
…Ведь жизнь моя её, вернее, часть
Стихи, бокал вина и сигарета.
Вошел не своим плотным сотрудничеством одновременно в трёх газетах Калужской области «Знамя», «Гостиный ряд», «Московские ворота» и периодически в других.
И даже не учреждением Калужского отделения Союза литераторов России. Это событие – дело будущей славы. И не хвастовством в поддатом виде, – тут ему ещё далеко до знаменитого барона Мюнхгаузена. И не последующим мгновенным раскисанием до стадии киселя. И даже не многочисленными обещаниями напечатать, издать и так далее, что привело к появлению клички «Обещалкин».
А вошел он в историю созданием журнала «Русич». Вначале самиздатовского, – представьте, насколько должен загореться человек, чтобы практически в одиночку, в еще цензурном 1989 году, решиться, обдумать и издать первый номер. И на свой страх и риск (в прямом смысле этих слов), без лицензии и регистрации в течение долгих 12-ти месяцев делать первые три номера. Они печатались на обычной машинке, ксерокопировались или фотографировались по 55-105 экземпляров, сшивались, дарились или продавались по рублю. В этих номерах шли в основном материалы самого Игоря, обнинских поэтов и одного из краеведов г. Обнинска.
Какой тяжелый камень свалился у него с души, когда с 10 ноября 1993 года пошли официально узаконенные номера. Очень символично, что происходило это в Обнинске, где многое открыто и открывается впервые в мире. И с четвертого номера журнал приобрел знакомый ныне вид и тиражи 500-700 экземпляров.
Англичанин Джон Батлер это, несомненно, находка и удача журнала. И, будем надеяться, надолго. Хорошо пишет:
«Впервые я увидел Россию из окна самолета. Снег, деревья, огромные просторы… До этого она казалась сном, жила в воображении. После самолета было холодно и неприветливо».
«…Таинственная Россия внушала беспокойство… «Я приехал в Россию с наследством любви и страха. И сейчас, пережив русскую зиму, чувствую, что понимаю больше глубокий первобытный страх зимы, изоляции, смерти и темноты, беспокойство за неудачный урожай, голод. Страх перед самой природой, которая слишком сильная, и человек не может над ней доминировать. Крайности вашего климата помогли формированию вашего характера, балансированию, неуверенности и попытки это компенсировать».
…«Русские женщины кажутся такими ясными и уверенными в своей роли: заботясь, обеспечивая, ухаживая, любя. Даже имеющие профессию женщины остаются прежде всего женщинами».
«Ну, а как русские мужчины? Они, кажется, потеряли свою роль. Я сочувствую. Наверное, трудно быть мужчиной в стране, где женское влияние так сильно. Они должны отказываться от слишком сильной материнской заботливости, нежности».
«…Вы можете верить или нет, но в России вам очень везёт – у вас есть земля для всех».
«…Что проку ждать правительство или руководителей? Это поведение овец или рабов. Близость к земле возвращает нас к матери, не так ли? Родина, мать…»
Жаль, журнал не указал переводчицу, она это заслужила. Если же фантастически предположить, что Батлер смог так написать по-русски сам, то тогда уже сейчас надо вешать на стене Гуманитарного центра в Обнинске мемориальную доску в память о его пребывании.
Интересны философские беседы Виктора Аксючица. Я совершенно не согласен с ним по роли интеллигенции в истории, но прочитать надо, хотя бы для того, чтобы не быть похожим на описываемых им интеллигентиков.
А каково прочитать в журнале вот такое: «…Тонкие Миры не только клеят наше физическое тело из частиц Первоматерии, но и образуют собой биополе человека, которое состоит из Эфирного тела, Астрального, Ментального и Огненного…» Это из «Геопатагонных зон» Иосифа Петричко, нашего земляка.
Или вот такое: «…Души высокого потенциала взаимодействуют одна с другой. Потенциальный барьер между ними невелик и легко преодолеваем… Заманчиво предположить, что возникающий в результате взаимодействия Душ более высокий потенциал является не суммой, но произведением потенциалов взаимодействующих Душ».
«…сосредоточение в едином месте людей и явлений высокого потенциала Духа приводит к появлению сверхпотенциала в данном локальном месте».
«Событие и люди тёмного плана дают на топологической схеме Духа места понижения каверны или язвы духа».
Это из нашего современника и земляка Владимира Иванова «Обнинск. Дух места» в 5 и 7 номерах журнала. Он же в своем труде обильно цитирует «Розу Мира» Д. Л. Андреева: «Это есть интеррелигия… как универсальное учение, указующее такой угол зрения на религии, возникшие ранее, при котором все они оказываются отражениями различных пластов духовной реальности…»
«Каждый человек в меру своего интеллектуального и, прежде всего, духовного развития имеет тесный контакт с информационным полем своего уровня, который во многом определяет его мировую линию жизни или, проще говоря, судьбу».
Клизовского: «Само собой понятно, что в пространстве существуют не только массы хаотической, разрушительной силы. Если бы это было так, то мир перестал бы существовать. Соединившись вместе, они могли бы его уничтожить. Но к нашему благополучию, мир управляется Высшим Разумом, установившим во всём мудрые законы».
Эддарда Шюре: «Пифагор… стремился, прежде всего, развить в своих учениках высшую способность человека: интуицию».
Мартынова: «…человек космичен по своей сути, и имеется масса доказательств его синхронизации как с ближним космосом: Солнцем, Луной, планетами, так и дальним; и наши знаменитые биоритмы представляют собой не что иное, как космические биения».
«То, что все живое окружено вполне материальными энергетическими оболочками, уже не вызывает ни у кого сомнения».
Каково?! И написал об этом не какой-нибудь неуч – шарлатан, а кандидат технических наук, действительный член Географического общества России, закончивший в свое время знаменитый МИФИ, а ныне работающий в не менее знаменитом ФЭИ. «Лед тронулся, господа присяжные», если уж физик Иванов и математик Кулебякин начали изучать и описывать Тонкие миры. Дай- то Бог.
С пятого номера в декабре 1993 года журнал серьезно прибавил и в объеме, и в качестве. Можно сказать, открылось второе дыхание, а еще точнее будет сказать: «второе рождение».
Каждый день 1997 и последующих годов подтверждает истины Михаила Константиновича Вавилова, изложенные в статье Михаила Дмитрука в упомянутом номере журнала о телевидении:
«Телевизионный мир иллюзий – очень тонкий наркотик, но зависимость от него возникает не меньшая, чем от героина или опиума».
«…электронные забавы изменяют сознание людей: пребывая в мире иллюзий, они погружаются в сон наяву. А такими сомнамбулами легко манипулировать.»
И Дмитрук приводит пример своих детей: «Ребята стали быстро утомляться и выходить из себя, часто ссориться и драться без серьезных причин».
«…у малышей резко ухудшается почерк. Раньше он был каллиграфическим, а теперь они пишут как курица лапой. Видимо, под действием телевизионного облучения у ребят разрушается зрительный центр мозга».
Дальше он приводит результат опытов лаборатории А. Ф. Охатрина: «Оказалось, что с голубых экранов летят темные сгустки из тяжелых микролептонов, которые могут разрывать ауру зрителей и внедряться в их тонкое тело».