А начинает он свою статью с эпической фразы:
«Князь тьмы опутывает планету электронными сетями, которыми улавливает и губит людей». И продолжает: «…с голубых экранов идет откровенная пропаганда сатанизма. По сути, теленаркоманы живут в аду, где и остаются после смерти. Вот чего добивается от нас князь тьмы. Эти дети лжи забыли о существовании Рая, ведь его не показывают по телевидению. Кажется, что скоро всё человечество будет прозомбировано инфернальным миром и уничтожит само себя».
Наше ЦТ в полной мере продемонстрировало это зомбирование во время выборов президента 1996 года. И если мы законодательно не ограничим их теленасилие, это будет повторяться и повторяться, пока совсем не отупеем.
«Благодаря телевизорам и видеомагнитофонам в наш дом, по сути, пришел театр сатаны. Сидя у экранов, миллионы людей, сами того не зная, участвуют в религиозных ритуалах, губительных для души. Они привыкают к сценам насилия и разврата, из жизни чертей и привидений. Для зрителей становится привычным противоестественное: ненависть к людям, любовь к смерти, желание погубить душу. Неудивительно, что прошедшие телевизионную обработку американцы едут в Сан-Франциско и прыгают с моста самоубийц».
Многого из этого я не знал наверняка, но в период творческого подъема инстинктивно не включал телевизор в течение 9 месяцев вообще. Да и сейчас стараюсь смотреть его очень осторожно и избирательно. С отвращением избегаю фильмов ужасов, боевиков, где кровь человеческая льется как простая вода. Даже американские мультики, где каждые пять секунд бьют, душат, взрывают, перестал смотреть, хотя и имею в доме два телевизора. Какой-то внутренний голос говорит мне, что это очень опасно.
Вынужден смотреть из-за программ новостей, но и там: сколько же в них совершенно чуждого, не российского. Как измываются они над народными избранниками. Ведь наши депутаты в сумме – это срез с народов Российской Федерации. Ведь это фактически мы с вами, мы их выбрали, мы им делегировали свои права. Получается, что ЦТ измывается над нами, даже не просто над нами, а над нашими высшими проявлениями. Преступно это, или, как минимум, нецивилизованно. Настало время оградить народных избранников от инсинуаций, передержек, замалчиваний, перехлестов, а то и прямой клеветы средств массовой информации. Какая-то девица со смазливым личиком, закончившая всего-то умственно облегченный ВГИК, или неопрятный журналист – скандалист, с еще более легким филологическим, смеют поливать грязью депутата, зачастую ученого, писателя, с жизненным опытом в десятки раз большим, чем у них. Не говоря уже про звания и награды Родины.
И призы у них, даже на государственных каналах, все в долларах Соединенных Штатов, как будто они уже живут и вещают в штате Русь Америки. Какое неуважение надо иметь к своей стране, чтобы пропагандировать чужую валюту!
9 номеров за 9 лет, тиражи 500-700 экземпляров формально кажется мало. Но если вчитаться, подсчитать количество авторов и новых идей, надо признать: журнал сделал много для просвещения умов современников. И не только Калужской области.
Журнал нужен калужской земле как глоток свежего воздуха. Он помогает молодым поэтам, публицистам, прозаикам публично родиться. Для литератора это все равно, что для обычного человека научиться ходить.
Да и зрелым мастерам это нужно всегда. Ведь от одной книги до другой проходит два – три года. А что же, в промежутке жить в вакууме? Журнал дает возможность показать целый пласт культуры, который не вмещается в газетные полосы из-за объёма и серьезности.
В журнале можно проверить, в ту ли сторону идёшь. Да много чего дает журнал, одно перечисление займет десяток страниц. И особенно сегодня, когда государство практически отлучило свою литературу от себя. Поневоле вспомнишь знаменитый лозунг Ленина, что печать коллективный организатор, в данном случае литераторов.
Специально не даю имен поэтов и прозаиков, опубликованных в журнале. Это легче для восприятия. Пусть останется на интерес читателей.
На сегодня однозначно можно утверждать, что журнал как литературное явление состоялся. Теперь состояться бы как периодическому изданию. Поставить бы ещё регулярность и продажу на поток.
Конечно, в журнале пока мало классицизма, много пестроты. Но это болезни роста, живого роста. Даже российский журнал «Наш современник» далеко не сразу пришел к своему знаменитому и уже классическому клише обложки. Особенно перегружен бывает в «Русиче» в последнее время титульный лист. А учитывая, что литературно – краеведческий журнал выпускался в Обнинске, а теперь в Калуге, может, стоило бы на обложке давать профили калужских церквей, а не подобие московских? Или это очень дальний прицел?
Скоро первый маленький юбилей – выйдет десятый номер. Пора начинать думать о постоянной, узнаваемой обложке.
Если кому показалось, что я сильно отвлекся от главного героя, то позвольте напомнить, что Игорь и основатель, и главный редактор, и главный распространитель журнала. То есть он имеет прямое отношение к каждой запятой. Хочется пожелать, чтоб немножко смешно выглядящая сегодня фамилия Кулебякин со временем вписалась в историю сразу вслед за фамилией Кулибин и произносилась так же торжественно.
Ну, а для калужских литераторов он прямо бы соответствовал значению своего имени: Игорь – «Бог защитник».
Ноябрь 1997 г.
Потоцкий
Владимир Потоцкий
Фамилия-то, какая громкая. И по звучанию, и по смыслу. Ну, а если историю копнуть, там много разных дел можно раскопать, связанных с Потоцкими.
Худой, субтильный, много курит. Как все худые, внешне злой. Его побаиваются начинающие. Дескать, головы рубит – только так! Свист стоит. А того не понимают, что это от профессии. Сценарист, драматург никогда не напишет: «Ваня улыбнулся Степану широкой улыбкой, обнажив щербатый рот, достал мятые папиросы, протянул одну папироску соседу, другую сунул себе в рот и полез за спичками. Спички были сырые, гореть не хотели. Но в конце концов все уладилось, оба затянулись и выпустили первые струйки дыма». Сценарист напишет: «ЗАКУРИЛИ».
И будет совершенно прав. Потому, что он умный и читателей своих тоже считает умными и сообразительными людьми.
Ведь ритмы жизни-то неизмеримо ускорились. Беречь надо и свое, и чужое время. Время теперь деньги. Это раз.
Образованных людей на земном шаре стало в десятки раз больше, чем когда писалось «Муму». Гораздо больше стало и начитанных, обладающих образным мышлением. Если бы всё в литературе шло своим естественным путем, без вторжения телевидения, то удельный вес киносценариев рос бы в геометрической прогрессии. Все больше знаю людей, которые заявляют: «А у меня в голове было интереснее, чем у Свердловской киностудии, или, скажем, у Ленфильма». Это два.
Вот потому-то Потоцкий никогда не будет полчаса растолковывать школьнику от литературы, где у него косо, где криво, а где пришито белыми нитками. Он скажет: «Чушь!», или: «Это не литература!», или: «Это вообще не стихи!». Но зато в одном молодежь может быть спокойна если в груде сырых рукописей есть талантливый кусок, то уж Потоцкий его никак не пропустит и не проспит. Сценаристы, они вообще очень наблюдательны. Изнутри это идет.
Ведь для того, чтобы написать одно слово «Бардак», он должен в долю секунды увидеть и горы пустой посуды, и объедки, и девиц под одеялами, и девиц, выходящих из туалета, и горы окурков везде, и женские трусики, и тупые, пьяные рожи мужиков, и обрывки магнитофонных лент, и мусор, мусор на столах и на полу. И не просто увидеть, а запомнить и запечатлеть в мозгу. И не только картинку, но и визги, пьяный мат и даже смрадные запахи. Чтобы потом, через много лет, выразить всё одним словом, надо иметь в голове всю картину того бытия. А расписывать длинно ему нельзя – жанр не позволяет. Кинокритикам в толстых газетах и журналах можно, а ему нельзя. Это про его случай пословица: «Лучше враждовать с умным, чем дружить с дураком».
А вообще-то, он совсем не злой, хоть и выглядит так сквозь очки. Любит возиться с деревом.
Давно заметил: кто любит работать с деревом, тот добрый. И терпеливый. Знаете, сколько надо терпения, чтобы вручную выстругать ножку обыкновенного стула? Лично меня никогда не хватало на это.
С удовольствием привел бы пару отрывков из Потоцкого, но в Калужской губернии никто в глаза не видел его текстов. Тайна могикан. Такова судьба киносценаристов. Так что извините. Но одну – две кинокартины некоторые смотрели. Впечатления разные, но, в основном, хорошие.
Переживает он сильно и внутренне, что культура наша дичает. Люди, внешне интеллигентные, уже начали спрашивать: «А зачем вы книги пишете, да ещё за свой счет издаете? Какой навар?» Болеет он от этого. Ведь это уже запредел. Поневоле станешь пессимистом. Да и рукописи двух романов, желтеющие в тумбочке спальни, оптимизма не прибавляют. Это, если сказать очень мягко.
Но ничего, Владимир Иванович, мрак не вечен.
Жизнь продолжается…
Февраль 1997 г.
МАРГАРИТА
Маргарита Бендрышева
Умница, красавица! Умеет говорить, и умеет слушать, что для поэтов редкость. Умение умно промолчать помогает ей поддерживать хорошие отношения и с коллегами – совершенно разными, порой диаметральными индивидуальностями, и с чиновниками, что стало важным при поиске денег на издание книг. Ну а для разномастных, разновозрастных подопечных – начинающих литераторов клуба «Галерея» она стала почти гуру.
Сожалею, что упустил момент, когда на творческом подъёме можно было в лёгкую написать её литературный портрет по первым двум-трём сборничкам стихов. А сегодня, 21 сентября 2013 года она провела презентацию 10-й своей книги. Десять книг – это уже серьёзно, это переход совсем на другой уровень писательства.
Причём, в числе 10-ти есть и пара книг прозы. Да ещё она, в паре с композитором Натальей Эйкиной, много и плодотворно работает над детскими музыкальными спектаклями, которые возят и в Москву. То есть, надо долго, скрупулезно разбираться, читать и стихи, и обязательно, прозу. А также послушать и 5—6 детских музыкальных спектаклей. Затратить время и труды, минимум, как на выпускной литературоведческий диплом по творчеству поэта, прозаика, руководителя литобъединения и главного редактора альманаха «Галерея» Маргариты Бендрышевой. Несмотря на свою молодость, как руководитель литобъединения она уже выпестовала, минимум, трёх талантливых поэтов. К тому же, у неё несколько высших образований. А это даёт не только широкий кругозор, но и богатейший словарный запас. Для поэта и писателя это настоящее богатство, база для высшего пилотажа ассоциативного мышления и изложения. Боюсь, у меня уже не осталось столько лет и сил, чтобы разобрать все богатства её души. Надо доделывать начатое…
Хотя по последней 10-й книжке – сборнику стихов всё же выскажусь. Уже при первом взгляде на название «Оригами из кальки» мелькнула мысль: «Ох, уж эти поэтессы, – обязательно вставят какую-нибудь заумь!». И в названиях некоторых стихов она продолжила эту излишнюю вычурность: «Тремор», «Пангея», «Снежный планктон», «Legato», «Кецалькоатль». Люблю великую русскую литературу с детских лет, но там этих слов нет! Забыла Маргарита, что «Всё гениальное – просто!», к этому надо стремиться.
Навязчива чрезвычайная тоска – унынье первых страниц сборника. Начал вспоминать в каких ипостасях она уже состоялась: дочка, внучка, студентка (несколько раз), специалист (несколько раз), хороший работник, невеста, жена, мама, садовод, поэтесса, бард, прозаик, автор, редактор, руководитель литобъединения, лауреат литературных премий Цветаевой и Леонова, лауреат двух фестивалей и трёх конкурсов. Что-то, наверное, и пропустил. Радоваться надо, что живёшь столь насыщенной жизнью, а не тосковать по ушедшему лету. Редко кому удаётся состояться столько раз. У «Жизни между дел» далеко не «безвоздушное пространство»! Успевай только ворочать разноплановыми мыслями.
Понимаю, что, как женщина, она тревожится за уходящую молодость. В мягком варианте это звучит так:
И хотя пока на царстве я,
Но дороги вдоль моей
Замечаю: выдвигаются
Рати жёлтых тополей.
В стихотворении «Осиное гнездо» это же чувство выражено гораздо жёстче. Там она уже сравнивает себя с засохшим осиным гнездом. Маргарите до такого внутреннего ощущения надо прожить ещё столько же, сколько прожила. Давайте же переживать неприятности по мере их поступления. Не гневить Бога! Радоваться полноте и разнообразию своей жизни! Во-первых, и старость бывает красивой. Лично видел в жизни несколько седых, но красивых бабушек интеллигентного вида. Высота духа и чистота помыслов формируют внешность человека, тем более творческого. К тому же, Маргарита выглядит на 10—12 лет моложе своего паспортного возраста. Писательская интуиция подсказывает, что она и дальше будет выглядеть значительно моложе своих лет. Во-вторых, впереди у неё хороший женский возраст: «45 – баба ягодка опять!». Не врёт народная мудрость в этом, да и старшие подруги могут ей подтвердить. В третьих, может быть, она вообще не доживёт до этих 82 лет? А столько страданий и времени будет истрачено зря! К тому же, твёрдо рассчитываю, что в ней зародится мудрость. Все предпосылки для этого есть. А мудрость ко всему относится философски, находя в каждом возрасте свои преимущества и понимание превратностей жизни на более высоком и терпимом уровне: У судьбы разнообразны линии пера…
Не ожидал от столь занятой и успешной молодой женщины таких уныло – упадочнических стихов первой половины сборника. Уподобилась тем людям, которые всегда считают стакан полупустым, если в него налита половина. Налитый наполовину стакан, особенно со спиртным, никогда не бывает пустым! Просто наши глаза не видят в Тонком плане. В верхней части стакана с водкой сразу же возникает Чёртик, который шепчет: «Давай ещё!». В верхней части второго стакана этакий раздутый Бодрячок: «Ох, хорошо пойдёт!». В верхней части третьего стакана этакий Петух – задира, четвёртого стакана – Тоска зелёная. И так далее, и тому подобное. Можете продолжить ряд сами. Но это крик моей души, без всяких намёков на героиню. Маргарита, если и пригубит шампанское или вино по праздникам, то очень умеренно. Этот абзац адресую, во-первых, тем историкам, которые видят только чёрный низ нашей истории, не видя светлого верха. А во вторых, некоторым пишущим собратьям.
А Маргарите надо всё-таки думать при составлении сборника о потенциальных читателях и пожалеть их: они могут не выдержать 40 страниц тоски подряд. Или откинут сборник не дочитав, или, не дай Бог, задумаются о суициде. Сам очень не люблю хмурые дни октября-февраля, но как раз в эти месяцы в городах России начинается бурная культурная жизнь. Так что духовная компенсация, всё-таки, есть.
И пора уже Маргарите значительно расширить тематику стихов. Видимо, и у самой поэтессы порой возникает эта важная мысль:
На сердце нет отрады, но
И огорченья нет.
Прищурюсь в ясное окно: